Тебе напомнить что ты моя?

Проснулась Т/и от резкого стука в дверь. Сердце снова забилось в панике. ?: Открывай! Хозяин ждет тебя на завтрак. Т/и замерла. Это было частью его игры, еще одним способом сломить ее волю. Он хотел видеть, как она ест, зная, что каждое прикосновение к еде будет напоминать о его прикосновениях к ней. Собрав остатки сил, Т/и поднялась с кровати. Она отерла слезы и посмотрела на свое отражение в осколке зеркала, лежавшем на полу. В глазах больше не было отчаяния. Там горел огонь сопротивления. Она открыла дверь. Т/и: Иду. Она шла к нему на завтрак, как приговоренный к казни. Но в ее душе зарождался план. Она еще не знала, как осуществит его, но была готова на все, чтобы вернуть себе свою жизнь. Она будет играть по его правилам, пока не найдет способ изменить их. Она будет терпеть, но не сломается. Потому что в ее сердце жил Пэйтон, и его любовь была ее единственной надеждой. И ради него она выживет. Пэйтон тоже искал какие-то слабые стороны чтобы забрать Т/и. В столовой вторая мафии уже ждал ее. Он сидел во главе стола, его темные глаза следили за каждым ее движением. Она поклонилась ему. В2: доброе утро. Т/и: доброе утро. Т/и села за стол. Она взяла вилку и коснулась еды, но аппетита не было. Каждый кусок казался ей горьким, отравленным его присутствием. Т/и с трудом проглотила кусок хлеба, чувствуя, как он застревает в горле. Она старалась не смотреть на него, фокусируя внимание на тарелке. Она знала, что он наслаждается ее мучениями, но не собиралась давать ему этой радости. Каждый день был для пэйтона пыткой, каждая ночь - кошмаром. Он собирал информацию по крупицам, выслеживал его людей, искал любую зацепку, которая могла привести его к ней. Он знал, что она жива, чувствовал ее боль, как свою собственную. И это придавало ему сил не сдаваться. Он общался с бывшими членами мафии, подкупал информаторов, изучал карты местности. Он был одержим одной лишь мыслью - найти Т/и и вырвать ее из лап этого чудовища. Он тренировался до изнеможения, оттачивая свои навыки, готовясь к схватке. Он знал, что это будет нелегко, что Вторая Мафия хорошо охраняется, но он был готов рисковать всем ради нее. В столовой, Т/и внимательно наблюдала за второй мафией. Она изучала его привычки, его распорядок дня, его охрану. Она знала, что у нее будет только один шанс, и она не могла его упустить. Она притворялась покорной, послушной. После завтрака второй мафия приказал ей приготовить ему кофе. Она пошла на кухню, зная, что за ней следят, но постаралась оставаться невозмутимой. Она заварила кофе. Она вернулась в столовую с чашкой кофе и протянула ее второй мафии. Он взял ее с улыбкой. В2:Спасибо, милая. Т/и наблюдала за ним, затаив дыхание. Запах жареного мяса и кофе едва уловимо коснулся ее ноздрей, но отвращение к пище пересилило любой голод.  Каждая клеточка ее тела протестовала против этой фарсовой трапезы, этого театра насилия, разыгрываемого под видом обычного завтрака.  Вторая мафия, чье имя Т/и даже не знала, наблюдал за ней с холодным вниманием.  Его взгляд был тяжелым, как камень,  пронизывающим,  словно рентген. Он был воплощением  бессердечного порядка,  безжалостной машины,  работающей на благо своего хозяина.

Т/и медленно, почти ритуально,  разрезала кусочек омлета.  Вилка скользила по тарелке,  каждый звук казался ей  ударным гонгом,  отсчитывающим время,  отпущенное ей на подготовку к побегу.  Еда  превратилась в  символ  ее  плена,  в  осязаемое  напоминание  о  власти  своего  мучителя.  Но  она  уже  не  была  сломленной.  Ее  внешнее  спокойствие  было  лишь  маской,  прикрывающей  бурлящий  внутри  план мести.

В голове Т/и  крутилась  целая  цепочка  событий,  логическая  цепь,  каждое  звено  которой  было  продумано  до  мелочей.  Она  запомнила  расписание  охранников,  заметила  слепые  пятна  в  системе  наблюдения,  выявила  слабые  места  в  безопасности  дома.  Пэйтон,  ее  единственная  надежда,  находился  на  связи,  его  сообщения  были  зашифрованы  в  кажущихся  безобидными  фразах  из  ежедневных  докладов  о  ее  состоянии,  которые  Вторая  мафия  отправлял  главному.

Она  притворилась,  что  ест,  несколько  раз  откусив  от  омлета,  но  большая  часть  осталась  нетронутой.  Ее  глаза  медленно  осмотрели  столовую,  запоминая  расположение  каждого  предмета,  каждого  угла,  каждой  тени.  Она  искала  возможность,  микроскопическую  щель,  через  которую  смогла  бы  проникнуть  на  свободу.  Не  заметно  для  Второго,  она  положила  маленький  кусочек  пищи  в  карман  своего  платья.  Это  будет  ее  ключ  к  спасению.

За завтраком Т/и  узнала  несколько  важных  деталей.  Она  услышала  об  ожидаемой  поставке  наркотиков,  о  тайном  сходе  мафии,  о  предстоящем  переводе  денег.  Эта  информация  стала  ценным  инструментом  в  ее  плане,  его  неотъемлемой  частью.  Каждый  слово  Второго  она  впитывала,  как  губка,  анализируя,  сопоставляя,  выстраивая  свою  стратегию.

В  конце  завтрака  Т/и  поклонилась,  ее  поклона  был  увереннее,  чем  раньше.  В  ее  глазах  не  было  следов  страха,  лишь  твердая  решимость.  Она  вышла  из  столовой,  не  оглядываясь,  чувствуя,  как  по  ее  жилам  течет  адреналин.  Игра  только  началась,  и  Т/и  была  готовая  играть  до  самого  конца,  до  того  момента,  когда  она  сможет  вернуть  себе  жизнь  и  воссоединиться  с  Пэйтоном.  Победа  будет  сладкой,  а  цена,  которую  ей  придется  заплатить,  оправдает  все  ее  терпение  и  мужество.  Потому что  для  нее  на  кону  стояло  не  просто  освобождение,  а  их  будущее,  их  любовь.