Связанные судьбой | Park Sunghoon

Лица сияют, смех звенит, роскошные наряды блестят под вспышками камер.
Никто и не вспомнит, что эти две семьи когда-то были врагами.

Арым сидела в комнате невесты, глядя в зеркало.
Она должна выйти за него.
За Пак Сонхуна.
За того самого холодного мужчину, о котором говорил её дед.

Дверь приоткрылась,вошла мать.
— Доченька, пора. Свадьба начинается.
Арым с трудом сглотнула — ком в горле не давал выдохнуть.

Она шла по проходу к Сонхуну.
Он стоял в чёрном костюме, белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами.
На лице ни улыбки, ни гнева. Только пустота.
Такому лицу, наверное, даже радость не подошла бы.

— Господин Пак Сонхун, берёте ли вы Нам Арым в жёны?
— Да — коротко, без эмоций.
— А вы, Нам Арым...

Дальше всё будто расплылось.
В ушах зазвенело, взгляд потускнел.
Она почувствовала, как Сонхун сжал её руку.
Все ждали её ответа.

— ...Да, — едва слышно прошептала она.

— Поздравляю! Теперь вы муж и жена! — торжественно объявил регистратор.

Зал взорвался аплодисментами.
Для всех праздник.
Для неё начало золотой клетки.

Она посмотрела на руку Сонхуна, всё ещё держащую её, и поняла: этот человек будет причинять ей боль. Не физическую ту, что глубже.

В машине стояла тишина.
Жених и невеста, но ни одного взгляда друг на друга.
Шофёр ехал молча.
У Сонхуна в глазах отражалось раздражение, будто он сам не верил, что женился.

Дом Паков поражал величием. Настоящий дворец с садом, мраморными лестницами и десятками слуг.

Его младшая сестра Йеджи — 18 лет, красивая, улыбчивая, живая.
В отличие от брата, она сразу подошла к Арым:
— Ты, наверное, уставшая? Добро пожаловать в дом, не обращай внимания на холод.

Это было первое доброе слово за весь день.

А вот родители Сонхуна встретили её сдержанно.
Ни тепла, ни враждебности — лишь оценивающие взгляды, словно она была временной гостьей.

В спальне огромная кровать, шкаф, зеркало, и... тишина.
Арым обвела комнату взглядом.

— Где я буду спать? — спросила она, не выдержав.

Сонхун усмехнулся:
— Разумеется, вместе. Все думают, что у нас настоящий брак. Никто, кроме отца, не знает, что это фиктивный брак.
Он помолчал, потом добавил:
— Хотя я переночую в кабинете. Так будет проще.

Арым лишь кивнула.
Она чувствовала — впереди холодные дни.

На следующее утро дом ожил.
Слуги суетились, готовя завтрак.

Арым проходила мимо кухни, когда услышала шёпот:

— Говорят, господин Пак даже не ночевал рядом с ней.
— Позорная невеста.
— Да, чего ждать от семьи Нам...

Когда она вошла, все резко замолчали.
— Доброе утро, госпожа, — хором произнесли они.

Арым слабо улыбнулась, кивнула и прошла в столовую.
За столом уже сидела мать Сонхуна — прямая спина, холодная осанка.

— Доброе утро, — тихо сказала Арым.
— Доброе, — сухо ответила женщина.

Вошли Сонхун и Йеджи.
Арым улыбнулась:
— Доброе утро.
Он лишь коротко кивнул.

Арым поняла — этот дом не станет домом.
Ей придётся учиться дышать в холоде.

Вечером Сонхун сказал:
— Сегодня вечером нас пригласили на приём. Мои друзья, партнёры по бизнесу. Будь готова.

Она просто кивнула.

— Арым, — вмешалась Йеджи, — может, перед приёмом заглянем в бутики? Подберём платье.
— Почему бы и нет, — ответила Арым, впервые слегка улыбнувшись.

Йеджи оказалась лёгкой в общении.
Они бродили по магазинам, смеялись, примеряли платья.
Йеджи выбирала яркие, Арым — строгие, утончённые.

— Тебе идёт голубое — сказала Йеджи, глядя на неё в зеркале.
— Странно, раньше я избегала этого цвета.
— Теперь самое время научиться носить его. В этом доме белое быстро пачкается.

Обе засмеялись.
Арым впервые почувствовала лёгкость — хоть на миг.

Они прибыли в ресторан.
Всё блестело шампанское, свет, музыка.
Арым вошла в зал и на секунду все взгляды обратились к ней.

Она была в длинном платье глубокого синего оттенка, волосы собраны, глаза блестят.
Сонхун шёл рядом, сдержанный, безупречный.

— Какая красивая жена у мистера Пака — прозвучал чей-то голос.
— Настоящая королева.

Мужчины подходили, улыбались, говорили комплименты.
Арым вежливо благодарила, чувствуя, как Сонхун рядом становится всё жёстче.

Один из гостей позволил себе слишком тёплый тон:
— Если бы я знал, что у Пака такая красавица я бы сам...

Он не успел договорить.
Сонхун холодно посмотрел на него, взял Арым за талию и тихо произнёс:
— Осторожнее с словами. Она — моя жена.

Он притянул её ближе.
Все вокруг сделали вид, что ничего не заметили.
Арым почувствовала, как быстро бьётся его сердце — и своё вместе с ним.

Но уже через минуту его рука отпустила её, словно ничего не было.
Только во взгляде остался огонь, который сам он не смог бы объяснить.

После приёма дом погрузился в тишину.
Слуги расходились по комнатам, свет в коридорах постепенно гас.

Арым вошла в спальню, сняла украшения, но платье не спешила снимать.
Перед зеркалом она ещё долго смотрела на своё отражение — на глаза, где отражались усталость, гордость и что-то новое.

В дверь постучали.
Она обернулась.
Сонхун.

Он вошёл без разрешения, с расстёгнутым воротником и тяжёлым взглядом.
— Ты довольна собой? — тихо, но с нажимом.

— В смысле? — Арым нахмурилась.
— Все мужики в зале смотрели только на тебя. И ты, кажется, наслаждалась этим.

Она усмехнулась.
— Прости, что не стояла, глядя в пол, как послушная жена.
— Ты могла бы хотя бы не флиртовать.
— Флиртовать? Я просто разговаривала.

Он шагнул ближе, так что между ними остались считанные сантиметры.
— Я видел, как ты на них смотришь.
— А я видела, как ты на меня не смотришь — холодно ответила она.

Молчание.
Тяжёлое, как воздух перед грозой.

Он резко отвёл взгляд, будто сдерживая что-то.
— Просто будь осторожна. В этом мире люди улыбаются только тогда, когда им что-то нужно.

Она посмотрела прямо в его глаза:
— А тебе что нужно, Сонхун? Доказать, что ты сильнее всех? Или что можешь контролировать даже ту, кого не любишь?

Он прикусил губу, ничего не ответил и вышел, громко захлопнув дверь.

Арым осталась одна.
Тишина заполнила комнату.
Она села на кровать, сжав руки.

За стеной слышались шаги — Сонхун опять ушёл в свой кабинет.
«Он будто боится быть рядом», — подумала она.

Она легла, но долго не могла уснуть.
В голове крутились его слова, холод, прикосновение, тот момент, когда он держал её за талию на приёме.
Почему от этого прикосновения у неё всё внутри перевернулось?
Почему сердце тогда билось так громко?

Утром солнце било в окно.
Арым встала рано, привела себя в порядок и спустилась вниз.

На кухне Йеджи что-то весело рассказывала матери, но когда вошла Арым разговор стих.

— Доброе утро — вежливо сказала она.
— Доброе — холодно ответила мать Сонхуна. — Сонхун уже уехал.

— Так рано?
— Он предпочитает не опаздывать, — сухо произнесла женщина. — Возможно, вы могли бы у него этому поучиться.

Йеджи нахмурилась:
— Мама, хватит.

— Что «хватит»? Я лишь напоминаю, что быть женой Пака — это не просто носить кольцо, — её тон был ядовито-спокойным.

Арым опустила взгляд, не желая спорить.
Её гордость не позволяла показывать боль.

После того как она стала женой Пака, две компании объединились.
Она начала работать в компании своего мужа. Это ее второй день в компание.

Позже днём она поехала в компанию.Дед всегда говорил, что ум её главное оружие.
Она решила работать, чтобы доказать она не просто фамилия Нам.

Секретарь проводил её в кабинет.
На двери табличка: «Отдел финансов. Нам Арым».

Она включила ноутбук и открыла документы.
С каждой строчкой чувствовала I кто-то здесь что-то скрывает.
Счета не сходились, подписи были подделаны.
Но пока рано было делать выводы.

За окном стучал дождь.
Она подняла глаза — и увидела в отражении стекла Сонхуна.
Он стоял в дверях, наблюдая.

— Ты следишь за мной? — тихо спросила она, не оборачиваясь.
— Просто хотел убедиться, что ты справляешься.
— Забавно. Ещё вчера ты не верил, что я вообще могу работать.
— Я и сейчас не уверен. Но посмотрим.

Он шагнул ближе, заглянул через её плечо в экран.
Его дыхание коснулось её щеки.
Сердце забилось чаще.

— Не прикасайся ко мне — выдохнула она.
Он усмехнулся:
— А ты уверена, что тебе этого не хочется?

Арым резко встала.
— Выйди, Сонхун.
Он посмотрел на неё, медленно, почти лениво, и всё-таки ушёл.

Дверь закрылась.
Она стояла, чувствуя, как внутри пульсирует злость и что-то опасно похожее на желание.

Вечером Йеджи зашла к ней с чашкой какао.
— Ты сегодня бледная. Что-то случилось?
— Нет. Просто устала.
— Не ври — мягко сказала Йеджи. — Я вижу, как вы с Сонхуном смотрите друг на друга. Это не просто холод. Это война.

Арым усмехнулась:
— Может быть. Только в этой войне нет победителей.

Йеджи присела рядом.
— Он не злой, просто... ранен. После смерти дедушка он стал другим. Не доверяет никому.

— Даже тебе?
— Даже себе.

Йеджи погладила её по руке.
— Не сдавайся. Я вижу, ты сильнее, чем кажешься.

Арым впервые за долгое время почувствовала, что кто-то на её стороне.

Поздно вечером, когда дом уже спал, Арым вышла в сад.
Луна отражалась в пруду, воздух был прохладным.
Она закрыла глаза, вдохнула тишину.

— Не спится? — голос за спиной заставил её обернуться.

Сонхун стоял, держа стакан виски.
Он выглядел уставшим, но в глазах уже не было той злости.

— Иногда здесь слишком душно — сказала она.
— Согласен. Этот дом умеет душить.

Они молчали.
Только ветер трепал листья.

— Почему ты женился на мне, если ненавидишь мою семью? — спросила она.
Он посмотрел на неё долгим взглядом.
— Потому что мой отец не оставил мне выбора.

— А если бы оставил?
— Я всё равно бы согласился. Чтобы понять, кто вы на самом деле.

— И нашёл?
— Пока нет.

Он шагнул ближе.
Между ними оставалось всего пару шагов.
— Но ты не такая, как думал.

Она посмотрела ему прямо в глаза.
— А ты не такой холодный, как притворяешься.

Секунды растянулись.
Их взгляды встретились.
Но прежде чем кто-то успел что-то сказать, он отвернулся.

— Спокойной ночи, Арым.

Она осталась стоять, чувствуя, как внутри всё дрожит.

На следующий день в компанию пришло письмо.
Отправитель — Пэк Джувон.
Он просил назначить встречу для обсуждения «важных документов».

Арым почувствовала холодок.
Она уже слышала это имя от деда, когда была ребёнком.
Человек, который знал слишком много о прошлом двух семей.

Она открыла письмо.
На белом листе всего одна строчка:

«Правда ближе, чем ты думаешь.»