Глава 19
Ким забегает в свою комнату и закрывает за собой дверь, сразу прислоняясь к ней, пытаясь этим сделать преграду. Чонгук к тому времени уже подходит к двери и взяв за ручку опускает её, но дверь не открывается.
— Ким, отойди, — строго выдаёт Чон, но омега не обращает на это внимания, а только сильнее прижимается к двери, — считаю до трёх. Не отойдёшь, будет больно.
Тут омега уже думает, а что ему сделает альфа? Пришибёт дверью? Да не... Или да? Неуверен уже Тэхён. Но от двери отходит и Чонгук с победной улыбкой заходил в комнату.
— Зачем вообще за мной пошёл?
— Во первых, я тебя обыскал по-всему дому и почему-то тебя не оказалось в комнате, — не по-доброму смотрим альфа, а омега только поджимает губки и немного сутулится под таким взглядом, — во вторых, какого черта ты мне не сказал, что ходил в сад? — пытается, как можно мягче говорить с омегой.
— А когда? — с осуждением в глазах смотрит омега на альфу, — м? А, погоди, знаю! Зайти к тебе в комнату, пока ты трахаешься и на всю комнату заорать, что я ходил в сад, и узнал много нового про цветочки? Так чтоль?
— Почему бы и нет, — хитро улыбается Чонгук и подходит к омеге поближе. Это движение не остаётся не замеченным Кимом, но назад не отступает. Хватит.
— Чушь. И да, скажи тому омеге, чтобы стонал в следующий раз потише... — недоговаривает Ким, как того перебивают.
— Его тут больше не будет, — твёрдо цедит Чон,
— омега на ночь. Нечего серьёзного.
— Хочешь сказать, когда я буду ходить с животом, ты будешь трахаться с другими? — как можно громче и чётче задаёт вопрос, потому что это ни в какие ворота не входит.
— Давай сделаем договор в котором будет указано, что нельзя будет делать, при совместом проживании, — предлаегает Чон, после нескольких обдумываний.
— Хорошо придумал, давай прямо сейчас его и сделаем. Надо было ещё в первый день это сделать, раз на то дело пошло, — хмыкает Ким и выходит из комнаты, направляясь в комнату альфы.
Чонгук не медлит и тоже выходит за омегой, но тот резко останавливается после того, как открывает Гука комнату, а потом восклицает: — Фу блять! Ну и вонь! Хоть бы проветрили, после вашего марафона, — закатив глаза, омега проходит дальше в комнату и тут же сам отрывает окно.
Чонгук, как может, успокаивает своих демонов, чтобы прям на этом месте не нагрубить омеге за мат, но, — не матерись, по губам получишь, — кидает предупреждение альфа и достаёт из тумбочки листок бумаги. Обычный белый лист А4. И садится на пол около журнального столика.
Тэхён даже не услышал, что там сказал Чон, но садится рядом с ним, — кто первый? — задаёт вопрос омега.
— Сначала давай договоримся, если что-то нам не нравиться, мы это спокойно обговариваем.
— С радостью, — кидает Ким и ждёт, когда альфа продолжит.
— Всего будет шесть пунктов. У тебя три и у меня три, — Чонгук замолкает, но обдумав что-то, продолжает, — и да, если кто-то из нас нарушит хоть бы один пункт, должен будет заплатить один миллион вон. Как тебе?
Омега даже глаза большие делает от удивления. Один миллион вон? Откуда у него такие деньги, если у него даже телефона нету? Но у Кима нету выбора, да и что там нарушать то? — Хорошо, — неуверенно соглашается с альфой омега.
— Значит, первый пункт. Тебе нельзя выходить за переделы этого всего участка. Хотя раньше это было тебе очень хорошо известно, но мы этот пункт ещё пропишем сюда. Чтобы уж наверняка, — Чонгук даже не ждёт, пока омега проработает информацию, но тот даже не заикается. Смерился? — Давай, теперь ты, — передаёт ручку Киму, после того, как дописывает.
— Не спать с другими омегами, пока я живу с тобой, — твёрдо говорит Ким, а альфа аж воздухом давится.
— Что? Тэхён, это слишком.
— А что? Повторюсь, я не хочу, чтобы я ходил с животом от альфы, который в это время спит с другими. А ещё запах их. Фу, мерзость. Потерпишь девять месяцев и всё. Не бойся, сарделька из-за отсутствия секса не отвалится.
Альфа опять хочет возразить, но вспоминает, что омега то есть, с которой спать то можно. И он находится около него.
Тэхён больше не слыша возражений, записывает этот пункт на листок.
— Спишь только в моей комнате. Не у себя и не на диване, о котором мы кстати с тобой поговорим. С какого вообще ты спал на нем?
— А я тебя прям щас и отвечу. Омега твой горластый слишком был, мне спать не давал.
— Не мой он, — шипит на Тэ Чонгук. Ну, а что? Чего он заладил? Твой омега, твой омега.
— Проехали. — И увидев, что Чонгук дописал, берет ручку в руку, —тебе больше нельзя будет причинять мне физическую боль, а также моральную.
— Хорошо, — даже не думает Чон. Этот пункт будет правильным.
— Значит у меня последний, — как-то без радости говорит Чон. У него ещё столько всего, что он хотел сюда написать. — Придумал. Будешь целовать меня перед сном.
— Что?! — вскрикивает Тэхён и даже встаёт на ноги, — Чонгук! Это слишком! — это реально чересчур уже.
— Тогда давай, чтобы было честно, можешь записать любой пункт, а я обещаю и слова не скажу. Тебе можно будет это сделать, не смотря ни на что.
Омега тут же замолкает. Чтобы он хотел в первую очередь? Да много всего! Видеться с дядей. Выходить за переделы особняка. Пользоваться телефоном. Черт. Это очень сложно.
— Можешь подумать. Не обязательно это говорить и вписывать сейчас, — замечает замешательство омеги Чонгук.
— Нет, я придумал. Каждую пятницу мне можно будет выходить за пределы этого особняка.
Альфа ожидал этого. И готов был это принять, но, — с двумя условиями, — твердит Чон.
— Ты обещал, даже слова не говорить! — возмущается омега.
— Без этих двух условий я вообще могу разорвать этот листочек и все вернётся, как раньше. Для тебя ведь хуже станет. Я нечего не теряю, — хмыкает Чон.
— «Вот сукин ты сын. А прав ведь. Этот договор только мне и нужен», — думает Ким и кивает головой, мол, валяй, что за условия.
Чонгук встаёт на ноги перед омегой и смотрит на того прямо в глаза, — первое — ходишь с охраной. Второе — возвращаться не позже шести.
— Н-но... — замолкает тут же омега, замечая, как начинают напрягаться скулы альфы напротив, а венки на шее стали больше, что уж говорить про взгляд, что стал хмурее. «Он начинает злиться» — делает вывод Ким. — Хорошо. Я согласен, — огорчённо выдаёт Ким.
— Замечателно, значит осталось дописать последний пункт и договор готов.
— А не будет никаких печатей или подписей?
— Зачем? Судиться со мной собрался, если я не дам тебе миллион вон? — говорит Чонгук, немного выгибая бровь.
— Н-нет. Ладно, нет, так нет, — и хочет уже развернуться и выйти из этой комнаты, но вспоминает, что он теперь должен спать здесь, а в свою комнату смысла идти нету, поэтому, развернувшись, Ким опять смотрит на альфу, что стоял на том же месте, и с интересом наблюдал за Тэ.
— Мне скучно, — тут же выдаёт Ким, а альфа только приподнимает брови от удивления.
— Я могу тебя занять одним делом, — и глазами показывает вниз на своё достоитсво.
— Фу, ну ты и извращениц! — кривится Ким и усаживается на кровать.
— Я не знаю, что тебе ещё поредложить, — садится рядом с Тэхёном.
— Чонгук, — тихо начинает Ким спустя минуту молчания.
— М? — так же с интересном смотрит Чонгук.
— Я могу позвонить дяде? — омега настолько боится отказа, что начинает кусать губы, а глаза смотрят вниз на свои руки, что теребят футболку.
Альфа смотрит на омегу, а потом достаёт свой телефон. Тэхён услышав копошение, поднимает свой взгляд и видит в вытянутой руке телефон. У Тэхёна тут же появляется улыбка до ушей. Не может быть! Он поговорит со своим дядей! И уже хочет взять телефон, как внезапно Чон поднимает руку с телефоном вверх и смотрит на Кима с озорной улыбкой.
— Дам его, если обнимешь меня и поцелуешь.
— Опять ты со своими поцелуями, — хмурится Ким, — ладно обнять, но поцеловать...
— Считаю до трёх, не сделаешь это, телефон не дам.
Омега ждёт. Сомневается.
— Раз, — начинает отсчёт Чонгук.
— Два...
— Д черт с тобой, — и целует Чонгук прямо в губы, да так сильно, что они падают на кровать. Омега оказывается прямо на груди альфы, тем самым можно считать, что он обнимает его.
Чонгук не думая, берётся свободной рукой за затылок Тэ и пытается углубить поцелуй, но Тэхён не даёт этому случится, и быстро отстраняется.
— Что за детский сад, Ким? — не насладился альфа поцелуем, вот и злится. Но тут же на его лице появляется ухмылочка, от которой Тэхену немного становиться страшно. Почему он так улыбается? Но тут до него доходит, в какой позе они сейчас находятся. — Моя любимая поза, кстати говоря, — уже хохоча говорит Чонгук, а омега только краснеет на это.
— О черт! — хочет, как можно быстрее подняться с альфы, но тот только сильнее прижимает того к себе. Даже одной рукой ему удаётся удержать на своей груди брыкающего омегу.
— Можешь звонить, но останешься в таком положении.
— Ты сказал, только обнять тебя и поцеловать! Чонгук, ты уже второй или третий раз мне врешь за этот час!
— Ну нечего не могу с собой поделать. Целых девять месяцев, а то и больше, я буду без внимания омег. Так что привыкай Ким, — улыбается Чонгук и нежно начинает гладить по спине омеги, от чего у последнего мурашки по коже пробежались.
— Давай телефон, — протягивает свою ладошку Ким и альфа кладёт в неё уже разблокированный телефон.
— Учти. Услышу что-то подозрительное, тут же отнимаю телефон, и больше ты его не видишь.
— Д я прям пленник, — хмыкает Тэхен и набирает номер. Госпади, как хорошо, что его заставил дядя выучить его номер. Чтобы он щас делал? Вообще не понятно.
— Алло? — слышится до боли знакомый голос. У омеги даже на глазах слёзы скапливаться начали. А альфе только и остаётся смотреть с удивлением на омегу.
— Д-дядя Джин, — выдыхает Тэ, приподнимая руку к лицу, не веря услышанному в трубке родному голосу.
— Тэхён?! Боже! Ты меня реально до гроба доведёшь! Маленький ты паразит эдакий! — ругается Сокджн на Тэхена, а тому только в радость. Главное, что он не слышит его плачь. Хотя кто знает, может просто на слух кажется, что Джин сейчас сидит со злым лицом, а на самом деле пытается не захлебнуться в слезах, как например Тэхён.
— Прости меня, я правда очень виноват перед тобой, но со мной всё хорошо.
— Тэхён, — уже более серьёзней говорит Джин, — ты где? И почему ты мне так долго не звонил? Я понимаю, у тебя щас такой возраст, хочется на жопу приключения найти, но прошу тебя, будь осторожней и если ты ещё раз надолго пропадёшь, я сам приеду в Сеул, и объявлю тебя пропавшим, ты понял меня?
— Да, дядя. Я правда очень счастлив, что услышал тебя и я обещаю, — смотрит своими покрасневшими глазками на Чонгука, — что буду звонить тебе, как можно чаще.
— Хорошо. И я надеюсь, ты там не голодный сидишь?
— Нет, — выдаёт Ким, хотя вспоминает, что не ел за сегодня нечего. Чонгук тоже это знает и хочет дать себе пощёчину за это. Он полный идиот.
— Когда мы с тобой увидимся, я проверю и если ты окажешься худее, я убью тебя, — угрожает Киму дядя.
— Я тоже тебя люблю, — тут омега уже реально не может сдерживать слёзы, они катятся по щекам и не собираются даже останавливаться. Альфа же, не теряя и секунды, начинает большими пальцами убирать их, а после вообще, покрывать короткими поцелуями покрасневшие щёчки.
— Я тоже тебя, Тэхен, тоже. Тогда ладно, я очень рад, что ты мне позвонил. Думал, ты уже забыл про меня, — слышится некий смешок на той стороне.
— Не думай так никогда, — как можно серьёзней пытается говорить Ким, а всё из-за Чонгука, что не прекращает покрывать поцелуями его лицо, некоторые поцелуи даже доходили до кожи на шее. Как ещё Джин не услышал их?
— Хорошо, тогда жду твоего звонка в ближайшие три дня.
— Хорошо, Джин, я не забуду про это, — и Тэхён слышит гудки. Разговор закончен.
Омега кладёт телефон около себя, а Чонгук тут же отстраняется от Тэ. — Я правда по нему скучаю, — сиплит Тэ.
Чонгук это знает, он очень хорошо это понимает, но ничего с этим не может поделать. Хотя бы в ближайшие три месяца. Ему надо, чтобы Тэхён привык к нему и доверял ему, ну и сам Чон омеге.
— Не плачь, прошу тебя, я обещаю тебе, что скоро ты увидишь своего дядю, — шепчет в самые губы омеги Чон, — а сейчас пошли поедим. Из-за меня ты даже не завтракал, — альфа правда щас ненавидит себя за это.