6
Добрались мы быстро, без пробок (в лесу волк сдохнет, что ли?). По дороге мы с Тимом умудрились поссориться, помириться и поспорить на какую-то мимо проходящую бабульку. В итоге я выиграла — и теперь Тим должен мне мою любимую шоколадку с изюмом.
Когда мы приехали, Тимка ни с того ни с сего решил побыть джентльменом: открыть передо мной дверь машины и помочь выйти. Узнала я об этом когда уже собиралась самостоятельно открыть дверь — Тим вдруг рявкнул: "Сидеть!" и я не смела его ослушаться. Но позже все стало понятно:
- Ну все, теперь тебя вряд ли кто-то обидит — меня уже все увидели, — улыбаясь, сказал Тимка. Обладая природным крепким телосложением и грозным взглядом, Тимка в каждой школе был своеобразным пугалом для моих потенциальных врагов. И в каждой новой школе он пытался засветиться со мной перед как можно большим количеством людей.
— Спасибо, мамочка, — с ехидной улыбкой проговорила я.
— Вот паразитка, — с такой же улыбочкой сказал Тимка. — Кстати, а где этот твой вкусно пахнущий красавчик, а?
Ответить мне не дал какой-то вихрь с блондинистыми волосами. Ах да, это же Настя. Предварительно чуть не задушив меня, она начала тараторить:
— Ну как ты? Вчера больше не встречалась с Артемом? Он тебя нигде не подкараулил? С тобой все в порядке? — И опять ответить на вопросы мне не дали, и опять это сделала Настя. — Ну вроде здоровая. Фух, слава богу, а то я так за тебя боялась! Ну, значит все нормуль будет! — уже спокойнее сказала Настя.
Тут Тимка не выдержал такого жесткого игнора и тактично покашлял. Настя аж подпрыгнула! Видимо, действительно переживала за меня так, что не заметила двухметрового бугая. Настя медленно развернулась в Тимкину сторону и, со свойственной только ей улыбочкой, проговорила:
— Драссьти! Извините, что помешала.
— Да ничего страшного. Я уже уезжаю, — сказал Тим, стараясь не рассмеяться. Гордо прошествовал в машину и покинул наше скромное общество.
— Это сейчас кто был? — провожая взглядом машину, ошарашенно спросила Настя.
— Тимофей, мой брат, — закатив глаза, сказала я и пошла по направлению к школе прогулочным шагом — торопиться было некуда, времени было вполне достаточно.
Спокойно дойти до школы мне не дала Настя — она вцепилась в мою руку мертвой хваткой и устроила мне допрос:
— Он работает? Учится? На кого? Он не гей? У него есть девушка? Да отвечай же быстрее, может, он — любовь всей моей жизни! — Эмоции из нее так и фонтанировали. Я решила все же ответить на поставленные вопросы, ибо, судя по Настиному взгляду, неотвечание могло закончиться для меня довольно плачевно.
— Он учится на фотографа. Насколько я знаю, он не гей. Девушки у него нет. — Понятно, и — что самое главное для Насти — коротко и быстро ответила я.
— Хорошо, — улыбнулась Настя. Наверняка, в голове уже прокручивает план по охмурению моего братца. Ну что ж, удачи. — А сколько ему лет? — перешла Настя на более нормальные вопросы.
— Двадцать три.
— И разница в возрасте в самый раз. Прям как у моих родителей. — Я-то думала, что она испугается разницы в возрасте и отступится от своей затеи, но не тут-то было — это ж Настя. — Породнимся скоро, так что готовься!
На это заявление я только вздохнула, но возражать не стала — лучше уж терпеть такую буйную невестку как Настя, чем какую-то стерву.
— Ой, что я тебе голову-то морочу? Мне ж тебе все надо рассказать!
А дальше последовал никем не нарушаемый, беспрерывный Настин треп об учителях, учениках и обо всем, о чем только можно и нельзя разговаривать в школе...