часть 5
Прижаться друг к другу у разводных мостов — вот настоящие счастье. Парни знакомы от силы пару дней, а стали друг другу как родные, такие похожие и комфортные. Руслан отпустил Даню из своих крепких объятий. Его глазки намокли от слезок. Он не грустил, он просто дал волю своим эмоциям. Весь такой маленький и потерянный был. Даня посмотрел в эти бездонные глаза, в них совершенно не было света. Будто весь мир потерял свой окрас и глаза Тушенцова были тому пример. Такие мрачные, глубокие...
— Пошли домой. — пробурчал Кашин.
Это звучало очень грубо, но так по-доброму.
Руслан просто качнул головой и они пошли в сторону жилых домов. Долгое время они просто молчали. Руслан шмыгал носом, а Даня раз в несколько секунд глядел на младшего. Но эту тишину стоило бы и прервать.
— Как ты чувствуешь себя? — спросил Даня, слегка приостановившись.
— Пустовато. Не хочу домой, туда, в эту каморку.
— Хочешь, пошли ко мне?
Молчание. Недопонимание. И быстрые бездумные слова слегка пошатнули Тушенцова.
Даня получил отказ.
Не то, что ему было обидно, он все понимал, но не было понимания почему Руслан так ему ответил.
Всю дорогу они шли молча. Несколько раз Руслан пытался взять руку Кашина, но странные мысли лезли к нему в голову и он отбрасывал эти действия. Он просто хочет любви, хоть и сам дает прямые отказы. В его голове пролетало безграничное количество мыслей, которые сменялись с хороших на плохие. Столько чувств Рус не испытывал никогда. Так много бездумных слов приходило в его головешку. Он хотел высказать все эти слова и воплощать их в реальность, но вряд ли такой парень как Кашин обратит на него внимания...
Прошло около пары недель. Странные мысли не покидали разум Руслана, а наоборот, поглощали его все быстрее и быстрее. Его разум был заполнен Кашиным. Они общались, часто виделись в кофейне. Много переписывались и пару раз гуляли. Но чувства Руслана не уходили. Он был по уши влюблен. Часто пытался намекнуть старшему, но в ответ получал «шуточки» и тому подобное. Каждая секунда размышлений была о Кашине. Руслан знал его вдоль и поперек. Ему не хотелось подрывать общение своими чувствами. Он молчал, а молчание убивало его изнутри...
— Привет, пошли гулять завтра? — спросил Руслан в их совместном чате.
— Бро, извини, я завтра еду на свиданку.
Что? Свидание?
— Ого, а с кем?
Удивление.
— Да с той девочкой про которую я тебе говорил.
Гнев.
— Блять, ну ты кидок конечно.
— Бро, чего ты вспылил, нормально же все.
Отрицание.
— Ты точно хочешь идти с ней?
— Да Руслан, хватит, а!
Принятие. Опустошение. Молчание.
Телефон полетел в стену. Слезы лились сами по себе. Руслан стал вырывать волосы, бился головой об стену. Ему было плохо, слишком плохо. Наверное, это конец.
Около двух дней Руслан не брал телефон в руки. Он взял себе выходной на эти два дня и его сменщик заменял его. Ему было так тяжело, но что ему еще остается делать. Выходные заканчивались, а значит, что пора выходить на работу. Тушенцову вообще не хочется выходить из комнаты. Ни есть, ни спать. Но пора брать себя в руки, выходить из дома, видеть знакомые лица и тому подобное...
Куча людей, все куда-то спешат. А Руслан не спешит никуда. Ему нужно идти и зарабатывать себе на жизнь, а его моральное состояние не позволяет ему это сделать. Он совсем не хотел контактировать с людьми, с кем-то общаться, ему сейчас хотелось одного — улететь далеко от сюда, больше не видеть и не слышать Кашина. Не видеть его бледные сверкающие глаза, не влюбиться снова и снова в его волосы, в его повадки. Но так хотелось увидеть его снова. Просто помолчать вдвоем. И вот, Руслан уже подходил к своей уютной кафешке в который он проводил больше времени, чем дома. Наверное, это и к лучшему.
Машинка готова, табличка перевернута, все готова к обслуживанию. Много людей проходило мимо Руслана. Но негде не виднелась родная рыжая макушка. Не виднелось этого строгого взгляда. Его просто не было. Посетители менялись с каждой минутой. Их так много. И все уже знакомые на лицо. Но раздумья Руслана прервал строгий костюм и небольшие щелчки зубами. Это было Кашин, он выглядел встревоженно и волнительно. Пришел как раз во время обеда. Все уже ушли и парни остались наедине. Молчание повисло в комнате, такое поглощающие...