Цена Любви

-мальчик мой,-шептала я, будя Егора.-просыпайся! Егорушка, вставай!-Егор заулыбался, но отрицательно промычал и отвернулся.-милый, просыпайся, пожалуйста!-я повисла над его ухом.-нам нужно идти за Угольком!
-еще часик,-сказал он своим сонным, хриплым голосом.
-хорошо,-прошептала я, и поцеловав его в плечо, встала с кровати.

Я пошла на кухню. В Святыню всех Святынь.
Когда я была маленькой и гостила у бабушки, она постоянно, с самого утра стояла у плиты и что-то перемешивала, пересыпала и переставляла. У бабушки было плохо со зрением, но очки она отказывалась носить. Всё, что попадало в кастрюли, сковороды и на противень, бабушка, практически не видела. Она на ощупь и по памяти готовила нам обеды, завтраки и ужины. И каждый прием пищи был похож на открытие. Каждый раз бабушка готовила разные яства, и каждый раз, даже если блюдо одно и тоже, оно получалось совершенно не похожим на то, которое подавалось в прошлый раз. Однажды я спросила у неё, как так выходит, что она не видит, но еда получается  невероятно вкусной, бабушка ответила: "Когда долго живешь на этом свете, запоминаешь абсолютно всё, и это "всё" также легко начинаешь различать от другого с закрытыми глазами. Ты еще маленькая, не поймешь." Я до сих пор помню вкус её свежевыпеченного хлеба...мякгий, как вата и вкус, который даже невозможно описать словами.
Ещё помню, как каждый раз, когда бабушка замешивала тесто для хлеба или других мучных изделий, я садилась рядом с ней, на стул, и она пела мне разные песни, частушки, рассказывала про свою жизнь, про первую любовь, про военные годы в её селе.
Запомнилось мне больше всего вот что: "помню, немец к нам в село попал. Не знаю зачем его к нам прислали, вроде никаких объектов важных у нас не было, да и вообще, ничего не было. И вот, когда наши сельчане (а тогда все мужики на фротне были, и в селе только бабы да ребятишки остались) узнали о нём, в дома попрятались. А мальчуганы наши его всё вилами заколоть рвались, но мы их остепенили. И этот немец искал, видимо, людей и не нашел. Долго мы сидели  доме, дня два не выходили. А потом он своих сотоварищей привел. И они стали дома грабить, а как заходют в дом, так и видят, что хозяйка тама прячется, и давай её за космы и из дому вон, а когда могли и позабаваиться с ней, да только потом одну так и убили. И вот когда в 45-ом немцы у нас в селе по домам шарилии, наш сельчанен со своим товарищем домой пришли, проведать своих, и благославнение на путь до Берлина получить. Пришли они, значит, а уже вечер был, темнело, а Солдатики идут "Синий платочек" поют. Я выскочила на крылечко во чём была, матушка моя за мною, говорит: " зайди, вдруг немчура (так немцев называли в селе) придет!", а я ей говорю: "не придет! Наши вон, песню поют!" И вот эти два Солдатика Василий и товарищ его Петя, к нашей соседке направились. Ой, сколько крику радостного было, а слез сколько! И тогда всё село повставало с кроватей и к дому Василия пособиралось. Мы и песни пели, и распрашивали про войну. А потом, видим, немец со своими 5-ю сотоварищами идут. Бабы вилки похватали, мы, дети, за камни начали кидаться, а Солдатики наши говорят: "разойдись, народ русский! Немцев бить будем!" И пошли навстречу немцам, те замерли, не поняли. А Наши кричат: "Хенде хох! Хенде хох! Легайт, всем легайт!" Немчура-то испугалась, на земь попадала, а наши Солдатики их раз, и связали всех, а потом в сарае закрыли. И вот день они у нас были, Солдатики-то наши. Мы, дети, им помню цветов в дорогу нарвали, чтобы они своим передали, мол, от нашего села на удачу и победу. Они засмеются как. Говорят : " что ж мы вам, бабы что ль какие!", а мы их уговариваем, уговариваем, а они: " ну, ладно, детвора, возьмем мы ваши цветы! Уж точно с ними до Берлина дойдем!" И ушли... Все село их тогда до самой речки провожало (речка была концом села. Самой дальней его точкой ), и все им в след кричали "спасибо". И мама моя, и соседка и другие женщины, и дети - все плакали, но плакали от радости... понимали, что всё, конец войне...Наши победили... а немцев тех, Солдатики с собой забрали "домой поведем! А то загостились они у нас" - шутил товарищ Василия. Вот так Мы и победили! А когда, потом, Василий домой вернулся, рассказывал, что те цветы, которые мы им на дорогу собирали, они на входе в Берлин в землю воткнули, хоть и завянувшие, но все равно, как памятник Русским в Берлине."
А еще бабушка рассказывала : " в 44 у нас в селе два немца жили. Никого не трогали. На сеновале вколхзном саду жили. Скоро Наши должны были прийти, и они это знали. И вот мы, дети, за яблоками, помню, пошли. Идем, а сами вилы и камней понабрали, мало ли. Вот подходим мы к саду, видим: яблочки наши немцы едят. Мы туд к ним. Кричим :" а ну яблоки на место пложи!" Они повскакивали, руки вверх поподнимали, а мы давай смеяться. Они видят, что мы смеемся, и тоже смеяться начали. И вот один достает их0з кармана конфеты. А тогда, ты представь, конфеты- это роскошь какая. И все давай у них эти конфеты из рукьвырывать. А он еще достает. Другой пряники достал. А я стою. Подойти боюсь. А пряничка ух как хочется, но боюсь. Вдруг, отравят. Стою значит, с ноги на ногу переминаюсь. И тот, который конфтеы из кармана доставал, говорит: " ты, девачка, не боися! Иди, на, попробуй канфет." Я подхожу. Быстро с руки конфте хватаю и отхожу. А он говорит: " вы, детки, не бойтись. У нас тоже дети есть. Такие же как вы". И вот мы к ним часто бегали. Даже как-то воды им приносили. А потом Наши пришли. И помню, как мы стояли у дороги, а Наши немцев ведут. А те улыбаются, которые угощали нас. Нас увидели, и двай руками махать..."
И таких рассказов и про войну, и про мирное время было очень много...

****

Пока вспоминала бабушкины истории, не заметила, как Егор уже сидел за столом.
-доброе утро,-сказал он, улыбнувшись.
-доброе утро,-ответила я и поцеловала его.
-о чем задумалась, красавица?!
-бабушку вспоминала,-ответила я и села за стол, поставив тарелки с яичницой.
-я бы очень хотел с ней пообщаться, да вот только...-проговорил Егор
-да,-произнесла я.-вот только и нет этой огромной книги с разными историями.
Мы замолчали. Тишину прервал звонок на телефон Егора.
-неизветный,-произнес он и снял трубку.
Оказалось,это была та тетенька ( имя которой мы все еще не знаем) из вет.клиники. Она спрашивала придем ли мы сегодня.

После трапезы мы, взяв с собой одеялко, чтобы потом заверенуть в него нашего Уголька, пошли в вет.клинику.
-я немнго волнуюсь,-сказал Егор, и улыбнувшись, посмотрел на меня
-все хорошо будет,-сказала я, чтобы хоть как-то его поддержать, и сильнее сжала его руку.

Зайдя в здание, мы сели на банкетки и стали ожидать. Около 10 минут мы ждали. И вот наконец доктор и Уголек идут к нам.
-ну, пёс, принимай своих хозяев,-с улыбкой сказал доктор и протянул Уголька Егору. Пёсик начал облизывать ему руки.-вот все документы на вашу собачку. Мы вылечили его, но через месяц приходите на осмотр.
-спасибо!-сказали мы с Егором в один голос. Доктор засмеялся.
-это вам спасибо! Вон какое дело доброе сделали! Молодцы!

Мы закутали Уголька в одеялко и пошли домой.
- и у кого он будет жить?-спросила я.
-давай неделю у меня, неделю у тебя,-предложил Егор.
-хорошие мысли,-одобрила я.

Мама Егора немного удивилась, когда увидела нас с собакой, но мы рассказали ей предисторию, и она одобрила наш поступок. Только ей не понравилось, что мы его будем таскать из дома в дом. Ну а что мы сделаем? Хозяина два и дома тоже два!  Еще мама Егора попросила растолковать кличку собаки. И я рассказала почему Уголёк Уголёк.
Угольку Егор отвел место в своей комнате, и пёс с радостью улегся там. Он вообще очень послушный и умный, как будто дрессированный.
-я люблю тебя,-произнесла я и поцеловала Егора в висок.
-и я тебя люблю!-он чмокнул меня в губы. Уголёк гавкнул. Мы засмеялись.

*****

Вечером я рассказала папе про Уголька и про приезд мамы.
-Господи,-произнес он.-сколько лет я этого ждал!
Папа обнял меня.
-знаешь, пап,-сказала я.-это Егор мне помог наладить отношения с мамой.
-спасибо ему! Я правда ему благодарен!...