23 глава
– не молчи..мне больно от твоего молчания, – ревела Кира.
вот настал день, когда я увидела её слезы. самая большая боль, которую можно испытать - это увидеть, как плачет тот, который поднимал плачущую тебя с колен. хотелось спрятаться, но ей сейчас больнее. я подбежала к Медведевой и начала гладить по волосам. я вовсе не пыталась остановить ее плакать, мне хотелось чтобы ей просто было хоть чуточку полегче от осознания того, что она не одна. и вправду помогло. через пару часов мы уже сидели за кухонным столом.
Короткостриженная пила кислую воду, которую дала ей Лиза.
– так, давай лучше пойдем в туалет. мало ли.
переместившись в другое место, блондинка глотала кислятину через силу. допив до конца, к её горлу подходила рвота. совсем скоро она будет блевать, а Андрющенко сидеть рядом, гладя уже спину девушки. школьнице не было противно, было лишь грустно, что так всё сложилось. часа четыре школьница распиналась перед Кирой, ей хотелось просто быть. быть в жизни кареглазой. Елизавета мечтала плакать в звонок девушке, резаться их острыми чувствами, впустить в вены её голос.
***
– ужинать будешь? – спросила Елизавета, ставя вариться суп на плиту.
– у меня настроения нет, – ответила, на половину трезвая Кира.
– так, ладненько. суп скоро будет готов, выключишь.
– останься со мной.
– что?
– Лиз, останься на ночь. я не вывезу...
сердце Андри не выдерживало, было безумно больно от того, что она не могла и не хотела даже отказать.
– как скажешь, – выключив через какое-то время суп, она легла рядом с Медведевой. короткостриженная легонько положила руку на талию брюнетки, это было что-то типо обниманий. Лиза положила свою ладонь в ладонь Киры. так они лежали в полной тишине, пока одна из них не проснулась первая, а может она и вовсе не смогла заснуть.
– Лиз, у тебя такие красивые карие глаза.. но на солнце они переливаются зелёным. у меня не выхлдиь говорить это красиво, но я безумно люблю тебя.
– а я не люблю тебя. ты просто мой воздух, моя жизнь.
– начало звучало обидно, – вытерла свои слёзы барменша. – знаешь..
– что, мой воздух? – начала шутить индиго.
Андри была до сих пор не готова услышать рассказ Киры. девушка пыталась подобрать подходящий день, чтобы вывалить о своей истории. Елизавета была в особенности не готова слышать что-либо грустное, что может ранить её, как ранило когда-то и Киру.
– только бабушка была способна поднять меня со дна. но наступил момент, когда я закрылась даже от неё..было так стыдно. вот, сегодня её не стало.
– Кир..мне действительно жаль.
– нет, ничего. мне жизнь послала тебя, дала ещё один шанс на исправление.
в моём животе запархали бабочки, любовь и тревожность, страх сказать что-то не так или вовсе лишнее.
– мой взгляд на мир до тошноты худой. я не лучше пятилетнего ребёнка. какая-то глупая надежда живёт во мне, настолько глупая, как и я.
– не говори так. – короткостриженная уткнулась носом в мою шею, давая знать, что она не согласна с этим . – ты не такая как все.
– мне так хочется порезаться об твою любовь ко мне..
– не позволю. резаться любовью - это что-то ужасное, ты будешь только крепко греться и укрываться ею.
– да, хуйню спизданула, – появилось чувство смущённости. я настолько влюблена, что была готова на всё, на любую боль. возможно, зря я так, но как-то плевать.
– может я напугаю сейчас тебя, но ты готова быть со мной вечность?
– зачем нам вечность? – я подняла подбородок блондинки и нежно начала углубляться в поцелуй, покусывая ее губы. отстранившись, я сказала – восемь.
– что?
– мы целовались ровно восемь секунд, а это уже бесконечность.
8 = ∞
_____________________
как думаете? сделать эту часть последней, или ещё выпустить несколько? даже мне слишком больно это писать.