Глава V.
Невыносимая головная боль пронзила мой висок и я уже пожалела, что вовсе открыла глаза.
Тело горело, а мышцы будто рвались на части. Я взяла градусник из прикроватной тумбочки и стала измерять температуру. Спустя некоторое время я взглянула на прибор.
—Тридцать восемь и пять,—устало вздохнув я ели поднялась с кровати и подошла к зеркалу,—кошмарище..—Единственное на что хватало моих сил. Мелкими, неустойчивыми шагами я поплелась на первый этаж в поиске отца. Зайдя в его комнату я обнаружила его погруженным в чтение за рабочим столом.
—У меня температура,—сказала я и оперлась об дверной косяк, да бы не упасть без сил. Уставшие карие глаза посмотрели на меня с диким беспокойством. Грозный мужчина, который был всегда строг и серьезен растворялся рядом со мной и моими проблемами, становясь добрым и чутким отцом. Подойдя ко мне он провел рукой по моим волосам. —Иди наверх отдыхай, я обо всем позабочусь.–Я благодарно кивнула и ушла восвояси.
Написав классному руководителю о своем не лучшем состоянии и о том, что в школе я сегодня не появлюсь я отключилась. Проснувшись в полной темноте я даже не поняла, ранние ли сейчас утро или глубокая ночь. Не став мучать себя раздумьями я вновь погрузилась в сон.
Очнувшись в своей кровати первое, что я заметила это время на телефоне. Пятнадцать часов, сорок две минуты. Я проспала больше суток, мое состояние не улучшилось, я до сих пор чувствовала себя отвратительно. Прислушавшись я заметила, что на первом этаже идет разговор каких-то людей. Вновь встав трудом, я добралась до своей двери и приоткрыла ее высунувшись в коридор. Теперь я видела и слышала собственными глазами и ушами, кто вел беседы. Моя тетя сидела рядом с отцом, а он бурно изъяснял ей свои мысли по поводу моей жизни. Откуда не возьмись с ними рядом появился Боря и буквально втиснулся к ним в разговор.
—Она свернула не на ту дорогу,—блондин замолчал ожидая реакцию родственников на его слова. Брат и сестра переглянулись и взгляды их были обеспокоенными.
—Что ты имеешь ввиду?
—Я не могу сказать всего, я обещал. Но могу вас предупредить, она идет не туда куда нужно.—Хенк поднял взгляд наверх и заметив меня заткнулся окончательно. Поняв, что больше я ничего не услышу, я вернулась в комнату.
Дни шли медленно и мучительно. Мое состоянии не улучшалось и я сходила с ума от боли, и скуки.
Мне никто не писал и не звонил, словно, меня и никогда не было, что еще больше меня угнетало. В один из вечеров ко мне пожаловал брат, он пытался быть со мной милым и обходительным и мне будто бы стало легче. Он показывал мне фото с тусовок, которые были пока я болела. Его слова о том, что мне никто не писал только потому, что все сами болеют от похмелья в последнее время меня утешали. Просмотрев все фото я заметила, что ни на одном не было объекта моей симпатии, но спрашивать не стала. В этот вечер мы с Хенком поговорили обо всеми на свете и он мне признался, что обеспокоен моим состоянием. Разговор был долгим и даже немного болезненным. Через три дня я поправилась и готова была вернуться на учебу, но начались каникулы.