4
Хван взбежал по лестнице, перескакивая через две ступеньки. В ушах шумело, дыхание сбилось, а сердце отчаянно билось о ребра, словно хотело вырваться наружу. Предвкушение встречи с Феликсом было острее любого лезвия, пьянило сильнее любого вина. Он представлял себе его улыбку, ясные, как утреннее небо, глаза, мягкие, манящие губы, которые так и хотелось целовать снова и снова. Воздух вокруг, казалось, потрескивал от напряжения, вибрировал от нетерпения.
Дверь распахнулась, прежде чем Хван успел коснуться звонка. На пороге стоял Феликс. Его взгляд, полный тревоги и надежды, встретился со взглядом Хвана, и на губах расцвела робкая улыбка. Увидев Хвана, Феликс с облегчением выдохнул, словно с его плеч свалилась огромная гора, и бросился ему на шею.
— Хван! – прошептал он, уткнувшись носом в изгиб его шеи, вдыхая родной, такой желанный аромат. – Я так волновался… Я думал…
— Тшш, – прервал его Хван, крепко обнимая Феликса, прижимая его к себе так, словно боялся, что тот исчезнет, растворится, как утренний туман. – Все кончено. Я свободен.
Он вдохнул сладкий, привычный аромат волос Феликса, и почувствовал, как напряжение последних недель, словно тугая пружина, наконец-то разжалась, освобождая его от гнета прошлого.
Феликс отстранился, вглядываясь в лицо Хвана. В его глазах блестели слезы – слезы радости, облегчения, счастья.
— Правда? – прошептал он хрипло, не веря своему счастью, боясь спугнуть его неверным словом, неловким движением.
— Правда, – твердо подтвердил Хван, нежно проведя большим пальцем по щеке Феликса, стирая одинокую слезинку. – Я подаю на развод. Мы больше не связаны. Навсегда.
Не дожидаясь ответа, Хван наклонился и поцеловал Феликса. Это был нежный, трепетный поцелуй, полный любви и нежности, которую они так долго скрывали, прятали от всего мира, бережно храня в глубине своих сердец. Феликс ответил на поцелуй, обнимая Хвана за шею, прижимаясь к нему всем телом, ища опоры и защиты в его крепких объятиях. Поцелуй становился все глубже, страстнее, жаднее. Хван прижал Феликса к стене, не разрывая поцелуя, словно боясь потерять его вновь. Его руки блуждали по спине Феликса, очерчивая изгибы его тела, запоминая каждый миллиметр его кожи. Феликс тихонько застонал, зарывшись пальцами в волосы Хвана, притягивая его еще ближе.
— Я так долго ждал этого… – прошептал Феликс, когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание. Его голос дрожал, а щеки пылали румянцем.
— Я тоже, – ответил Хван, вновь целуя его, на этот раз более требовательно, с легкой, приятной агрессией, выражающей всю ту страсть, которую он так долго сдерживал. Он слегка прикусил нижнюю губу Феликса, вызвав у него приглушенный стон удовольствия.
— Хван… – прошептал Феликс, его голос дрожал, а тело пробила дрожь.
Хван провел языком по шее Феликса, оставляя влажный, горячий след. Феликс выгнулся навстречу, закинув голову назад, подставляя шею под его ласки.
— Мне так хотелось сделать это… – прошептал Хван, оставляя на нежной коже яркий засос. – Пометить тебя, чтобы все знали, что ты мой. Только мой.
Феликс вздрогнул, пропуская сквозь пальцы волосы Хвана. Его тело горело, жаждая еще больше ласки и внимания.
— Твой… – прошептал он, голос хриплый от желания.
Хван подхватил Феликса на руки и понес в спальню. Он осторожно опустил его на кровать, не разрывая поцелуя. Их одежда, словно ненужные оковы, летела на пол, смятая и забытая. Они слились в единое целое, забыв обо всем на свете, кроме друг друга. Их тела переплелись, движения становились все быстрее и страстнее. Комнату наполнили стоны удовольствия и шепот любви.
Хван целовал Феликса медленно, нежно, словно боясь спугнуть сиюминутное счастье. Он осыпал поцелуями его лицо, шею, грудь, каждый поцелуй – как клятва в вечной любви. Феликс отвечал ему с той же нежностью и страстью, его пальцы запутались в волосах Хвана, притягивая его ближе.
Время остановилось. Существовали только они двое, их любовь, их страсть, их нежность. Эта ночь стала для них началом новой жизни, жизни, полной счастья и надежды. Они наконец-то были вместе, свободные от прошлого, готовые строить свое будущее, наполненное любовью, страстью и нежностью. Они знали, что их любовь выдержит любые испытания, ведь она была настоящей, сильной и неудержимой. Они были созданы друг для друга, и ничто не могло их разлучить.
Они лежали в объятиях друг друга, уставшие, но бесконечно счастливые. Хван нежно гладил волосы Феликса, вдыхая их аромат, словно самый драгоценный эликсир.
— Я люблю тебя, – прошептал он, голос хриплый от пережитых эмоций.
— Я тоже тебя люблю, – ответил Феликс, прижимаясь к нему еще ближе, словно боясь потерять это долгожданное счастье.
Утро после долгожданного воссоединения Хван и Феликс встретили в объятиях друг друга. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь шторы, нежно касались их лиц, словно благословляя их союз. Хван проснулся первым и долго любовался мирно спящим Феликсом. Он осторожно провел рукой по его щеке, очертил контур губ, любуясь его безмятежным выражением лица. Феликс что-то невнятно пробормотал во сне, улыбнулся и прижался к Хвану еще ближе.
Хван тихонько встал с кровати, стараясь не разбудить Феликса, и направился на кухню. Он решил приготовить завтрак – что-нибудь легкое и вкусное, чтобы порадовать своего возлюбленного. Пока готовился завтрак, Хван не переставал улыбаться. Он чувствовал себя невероятно счастливым и окрыленным. Все тревоги и сомнения последних месяцев растворились без следа, уступив место спокойствию и радости.
Когда завтрак был готов, Хван вернулся в спальню и нежно поцеловал Феликса в лоб.
— Доброе утро, – прошептал он.
Феликс открыл глаза и улыбнулся в ответ.
— Доброе утро, – сонно пробормотал он, потягиваясь. – Как же хорошо проснуться и увидеть тебя рядом.
Они позавтракали вместе, не спеша, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным рядом друг с другом. Разговаривали обо всем на свете, строили планы на будущее, мечтали о совместной жизни. В воздухе витала атмосфера нежности, любви и безмятежного счастья. Это было утро, которое они запомнят на всю жизнь – утро, с которого началась их новая, счастливая жизнь.
Маловато...
Надеюсь что вам понравится!