/Эпилог/
На небосводе взошла луна. Настало время прощаться.
Внезапно раздался телефонный звонок. Отец поднял трубку и опустился на стул.
— Что случилось? — спросила Ирма.
— Тётка просит приехать. Говорит, умирает, — ответил мужчина и положил трубку.
— Поехали тогда, — решительно сказала Паула.
Георг кивнул и обратился к Юре:
— Юр, мы поедем, а ты можешь за Ритой присмотреть?
— Мне что, пять лет? — возмущённо проговорила девушка, но Кощей шутливо зажал ей рот и ответил:
— Конечно. Присмотрю, не беспокойтесь.
— Хорошо, — сказал мужчина и направился к машине.
Мать и бабушка быстро собрались и, обняв на прощание девушку, ушли.
Рита ущипнула парня за живот и возмутилась:
— Ишь, нянька нашлась! За тобой самим надо глаз да глаз.
Юра поцеловал девушку в щёку и сказал:
— Не капризничай, принцесса. Ну что, пошли в качалку? Там пацаны собрались. Будут бои устраивать.
Рита надула щёки и отвернулась.
Парень поднял на руки девушку и закружил по комнате.
— Ахаха! Пусти! Дурак, у меня голова кружится, — звонко рассмеялась Рита, обвивая руками парня за шею.
Шатен опустил девушку на пол и повёл её в прихожую. Одевшись, пара вышла из дома.
По пути они дурачились, кидая друг в друга осенние листья.
Недалеко от качалки из-за угла вышли четверо парней, которые недавно напали на Риту.
Кощей сразу завёл девушку себе за спину.
— Че надо? — спросил он с подозрением, осматривая парней.
— Поквитаться, Кощей. Из-за какой-то девчонки нас отшили. А мы такое не забываем, — проговорил один из них.
— Хоть и отшили, пацанские законы не уважаете? Идти на пацана, когда он с девушкой идёт, к тому же вчетвером. Не по-пацански, — проговорил парень и прошептал Рите: — Беги.
Марго замотала головой и, прижавшись к парню, прошептала:
— Нет.
— Дура. Беги, — прошептал Кощей.
Тут один из них ударил шатена в челюсть.
Юра отшатнулся назад, толкнув Риту.
Девушка едва устояла на ногах и вскричала: «На помощь! Кто-нибудь!»
Кощей нанёс сокрушительный удар ногой в живот нападавшему, а второй достал биту и ударил парня по спине. Тот согнулся, упал на землю и закричал: «Рита, беги!»
Но девушка огляделась и увидела железный прут от забора. Она подняла его и, подскочив к парню с битой, ударила его по голове. Тот схватился за голову, закачался и упал. С головы сочилась кровь.
Главный из них посмотрел на парня и приказал двум другим: «Схватите эту суку».
Двое парней подскочили к ней. Рита замахнулась и воткнула прут в ногу толстого парня.
— А-а-а-а-а-а! — заорал парень и упал на землю.
Тем временем Кощей вскочил с земли и напал на второго парня, который хотел схватить девушку.
Рита отвлеклась на Юру и почувствовала, как в висок упирается пистолет.
Главный положил ей руку на живот, а пистолет прижал к виску. Он молча дышал девушке в ухо.
— Юра... — прошептала Рита.
Откинув от себя парня, Кощей повернулся и замер.
Главарь хищно улыбался, глядя на беспомощность Кощея. Он облизнул ухо Риты и зло оскалился.
— Не трогай её, — сказал Юра и двинулся на главаря.
Тот со всей силы вжал дуло пистолета в висок девушки и, укусив её за ухо, сказал:
— Не-а. Стой где стоишь, иначе ей кабзда.
Кощей сжал кулаки и кивнул.
Парень, которого оглушила Рита, и тот, которого бил Юра, встали с земли и скрутили парню руки за спиной.
Пацан с прутом в ноге тоже поднялся и опёрся о забор.
— На колени! — прошипел пацан и сжал живот Маргариты.
Марго закусила щёку. Ей было страшно. Но ещё страшнее было смотреть в глаза Кощея. На нём не было лица. В глазах поселился страх. Не за себя. За неё.
— Нет! Не иди у него на поводу. У него кишка тонка, — обратилась Рита к парню.
— Ц-ц, — цокнул ей в ухо юнец. — Ты меня не знаешь, девочка. Лучше не бросайся словами. — Сказал парень и крикнул: — На колени!
На лице Кощея заиграли желваки. Он медленно опустился на колени.
Рита закрыла глаза, и по щеке потекла слеза.
Главарь ухмыльнулся. Теперь он смотрел на парня сверху вниз, как на какую-то грязь под ногами.
— Извиняйся.
— Нет! — воскликнула девушка и задёргалась.
Юнец выстрелил рядом с её ухом, попав в стену подъезда.
— Ещё рыпнешься, и пуля полетит тебе в висок.
Кощей дёрнулся, но парни крепко его держали.
— Я жду, — проговорил главарь.
Юра сжал губы и сквозь зубы сказал:
— Пр... Прости.
— Громче, — сказал парень, стоящий за его спиной.
— Прости, — громко сказал Кощей.
Главарь рассмеялся.
Пацаны, державшие Юру, отпустили его и отошли в сторону.
Юнец отшвырнул Риту в сторону и направил пистолет на Кощея.
— Пацаны не извиняются.
Рита поднялась с земли, увидев, что на Юру направлен пистолет, закусила губу.
Кощей харкнул на землю и засмеялся:
— Да и ты не пацан. Чушпан.
Главарь дёрнул губой и выстрелил.
— Нет! — воскликнула Марго и оттолкнула Кощея в сторону.
Юра упал в правую сторону и избежал ранения, в то время как Себелевой этого не удалось. Пуля прошла навылет, пробив девушке лёгкое. Она вздрогнула и, почувствовав в груди жгучую боль, опустилась на землю, тяжело дыша.
— Рита! — закричал Юра, прижимая девушку к себе. — Нет!
Чушпаны посмотрели на главаря.
— Э, мы так не договаривались.
Главарь, словно не веря, что он сделал, посмотрел на Риту, а затем перевёл взгляд на пистолет. Засунув его в карман, он сказал:
— Валим!
Они убежали, а Кощей так и остался на земле, прижимая девушку к себе.
— Помогите! Скорую! — что было мочи заорал парень, глотая слёзы.
Рита улыбалась, глядя на парня. По щекам текли слёзы.
— Дура. Почему не убежала! Я же говорил! — причитал Кощей.
— Как же я могу тебя оставить? Я же люблю тебя, — прошептала девушка, захлёбываясь кровью.
Кощей громко и горестно рыдал, покрывая лицо Риты поцелуями.
— И я люблю тебя, моя принцесса, — ответил он.
В конце улицы показалась скорая помощь.
С трудом поднявшись с земли, Кощей подхватил девушку на руки и бросился навстречу машине.
Рита смотрела в небо. Сегодня оно было особенно прекрасно. Яркие звёзды сверкали на тёмном небосводе. Но сегодня на нём появилась ещё одна звезда. Она сияла ярче всех.
Прошло девять дней спустя похорон девушки.
Кощей стоял у свежей могилы, на кресте которой была запечатлена фотография Риты. Она улыбалась ему, и её улыбка была столь лучезарной, что он не мог отвести от неё взгляда.
Юра стоял, и по его щекам текли слёзы. В одной руке он сжимал бутылку водки, а в другой — брошь в форме лилии, на которой ещё была кровь Риты, впитавшаяся намертво и напоминавшая о том, что он потерял самое дорогое в своей жизни.
«Прости меня, моя принцесса», — прошептал он и, положив брошь в карман, вытер слёзы и направился прочь с кладбища.
Каждый шаг отдавался тяжестью в его сердце. Больше он не позволит себе привязываться к кому-либо, он станет крепче, чем скала, и жёстче, чем металл. Но он всегда будет помнить о ней, о своей принцессе Маргарите.