Warm

— Как тебе вот это?

Я сняла с вешалки рюшевое платье, по цвету очень похожее на клочок розовой сахарной ваты, и, приложив к своей груди, с улыбкой обернулась к Каю, стоящему напротив в окружении десятка бумажных пакетов с одеждой, из которых все покупки принадлежали исключительно мне (хоть поход в магазин и должен был стать обоюдным…наверно).

Я увидела, как брови Кая многозначительно поползли вверх и сошлись на переносице, и по характерному для слов «Даже не вздумай!» взгляду я поняла, что платье лучше отложить в сторону.

— Что с ним-то не так?! — возмутилась я, с надеждой покосившись на кусок мягкой нежно-розовой ткани, которая так запала мне в душу. Кай шумно вздохнул и, сложив руки на груди, скривился.

— Во-первых, — размеренно начал он, принявшись демонстративно загибать пальцы.

— Это уже шестнадцатое платье на моей памяти, которое ты хочешь купить только в одном отделе. Во-вторых, оно же розовое, черт возьми! И все в этих гребанных девчачьих завитушках. Ты что, хочешь быть похожей на пастушку? И, в-третьих… Ты вообще видела его длину?!

Я закатила глаза и, уже без охоты взглянув на платье, впечатление о котором Каю удалось мастерски изгадить за считанные секунды, мрачно хмыкнула.

— Тут нормальная длина…

— Да, если ты хочешь групповушку одновременно со всей футбольной командой.

— Может, я как раз хочу? — поддела с усмешкой я брата, на что услышала однозначное фырканье и недовольный шорох многочисленных пакетов.

— Уже жалею, что у вас в школе отменили форму, — ворчливо вздохнул он и, когда я взяла в руки еще одно платье, на этот раз желтое и цветочное, покачал головой. — Боже, Одри! Давай живее!

— У нас была сделка, Кай! — напомнила строго я, попутно разглядывая другие вешалки. — С меня мороженое, а с тебя молчаливое сопровождение в торговый центр. Мороженое ты уже съел, так что терпи.

— Если бы я знал, что один пломбир обойдется мне такой ценой, то попросил бы у тебя бутылку коньяка. Может, тогда ожидание стало бы хоть чуточку веселее.

Пропустив мимо ушей братское бурчание, я все-таки сгребла в охапку желтое платье и улыбнулась, двинувшись к примерочной.

— Последнее, обещаю!

Прежде, чем Кай успел снова зарычать или швырнуть в меня пакетом, я юркнула за шторку свободной примерочной кабинки.
Где-то позади послышался уже знакомый хруст упаковочного картона, надрывные вздохи и тяжелые шаги, красноречиво говорящие о том, что Кай справился с поднятием одновременно десятки сумок и сумел пойти за мной следом.

Быстро стянув с себя футболку, я отодвинула с платья колючую этикету и, расстегнув его, начала натягивать на себя сверху. Так, руку сюда… Голову туда… Стоп, или наоборот?!

— Долго там еще? — простонал за ширмой Кай и, нервно закрутившись, я снова попыталась пролезть в платье.

Совсем неожиданным
открытием для меня стала новость, что я…не могу.

Ткань смялась под пальцами, и молния, которая вроде как должна была сделать проем в платье свободнее, словно сузила его только больше. Почувствовав, что я, кажется, перегнула палку с попытками расправить ткань и теперь не могу даже пошевелиться, оказавшись в тисках ажурной цветочной ткани, я также почувствовала, что мне становится трудно дышать.

Прежде у меня никогда в жизни не случалось приступов клаустрофобии, и учитывая то, что она впервые проявилась не просто в замкнутом пространстве, а внутри платья, которое полностью сковало мне руки до локтя, обмоталось вокруг шеи и даже мешало видеть, это было как минимум…странно. И безумно страшно.

— Одри! — снова послышался нетерпеливый голос Кая, в котором мелькнули отчетливые нотки раздражения.

— Я застряла, Кай!

— Что?

— Я застряла в проклятом платье! — почти завопила я и, жадно схватив ртом воздух, снова нервно задергалась, допуская мысль, что вот-вот не выдержу и порву это платье по швам лишь бы выбраться из него. — На помощь, Кай! Я запуталась. Боже мой, быстрее!

Я услышала сдавленный смех и явно повеселевший от происходящего вздох, а затем снова шорох опущенных на пол пакетов.

Когда кольца на шторке зазвенели, свидетельствуя об открытии кабинки, я облегченно вздохнула и неуклюже пошатнулась, пытаясь повернуться на звук, ведь из-за прилипшей к лицу ткани ко мне не просачивался даже элементарный свет лампы, уже не говоря о том, что я не могла разглядеть происходящее вокруг.

— Ого, — послышалось где-то со стороны. — Кажется, кто-то ел слишком много кексиков на ночь.

— Кай! — гневно воскликнула я и снова задергалась.

Ухмыльнувшись, Кай одернул шторку и обхватил меня руками за плечи, помогая занять правильную позицию и при этом не упасть.

— Это на случай, чтобы никто не увидел, если платье все же придется порвать, — пояснил Кай свое решение закрыть нас шторой и, вздохнув, принялся быстро расстегивать всевозможные молнии вдоль моей спины. — Знаешь, теперь мы будем просто обязаны купить это платье… Мне нравится, как оно на тебе сидит. Такое…облегающее. И заставляет тебя больше молчать, — захихикал он по-мальчишески.

Я фыркнула и попыталась пихнуть его локтем в живот, но вместо этого услышала треск ткани и застыла, решив не рисковать лишними пятнадцатью долларами из собственных карманных денег, рассчитанных для меня отцом на этот месяц.

— Сделано.

Я почувствовала, как тугой узел на шее ослаб и платье, перестав сжимать меня со всех сторон, мягко опустилось вниз, сниспав до пола, как и было положено. Кай не снял его, а помог надеть правильно. Ну, хоть что-то.

Наконец увидев в зеркале собственную перепуганную физиономию и глумливое лицо брата позади, я с облегчением вздохнула полной грудью. Щеки у меня пылали от «удушья», глаза были широко распахнуты, а я сама еще несколько минут никак не могла перестать с наслаждением втягивать в себя свежий воздух, словно не делала этого уже много лет.

— Хм, сестренка, а оно тебе и впрямь идет, — заметил Кай, по-прежнему стоя за моей спиной. Я перевела взгляд на свой наряд и угрюмо хмыкнула, морщась, хотя оно и впрямь сидело на мне довольно неплохо. Достаточно короткое, но в меру (раз Кай до сих пор не возмутился), мягкое и немного ажурное снизу, лимонно-желтого цвета и покрытое мелким пестрым цветочком. А еще оно очень женственное. Я бы купила его, но…

— Ни за что, — буркнула я вслух. — Второй такой катастрофы я не переживу, если вдруг снова застряну. Расстегни, пожалуйста. Там, под шеей… Надо его снять.

— Да-да, знаю, — вздохнул Кай и, шагнув ближе, ухватился пальцами за язычок молнии, послушно потянув его вниз.

Я мало задумывалась о нашей близости в примерочной в тот момент, пока вдруг не поняла, что платье уже расстегнуто, а Кай так и не выходит. Он не шевелился, да и я тоже. Мы просто стояли напротив высокого зеркала, в котором отражались оба, и разглядывали то, как смотримся вместе.
Кай стоял позади, и его пальцы все еще были на моей спине. Голой спине, ведь молния уже расстегнулась… Один рукав платья мягко соскользнул вниз, обнажая плечо почти до груди и, прижав к себе руки, я нервно сглотнула.

В примерочной вдруг сделалось слишком душно для нас двоих, хоть прежде я этого и не замечала. А Кай, все так же стоя сзади, не сводил взгляда с моего лица. Голубые глаза блестели в свете фосфорной лампы, были чуть прищурены, смотрели с любопытством и…восхищением, возможно.
Я снова почувствовала прохладные пальцы Кая на своей коже, и в этот раз он не просто коснулся меня, а мягко провел ладонью вдоль моего позвоночника.

Склонив голову, Кай вдруг припал губами к моей лопатке.

— Тебе правда нравится это платье? — тихо и хрипло осмелилась спросить я, лишь бы разрушить гробовую тишину между нами и убедиться, что все происходящее сейчас вовсе не сон. Это действительность. Такая волшебная, сказочная и эйфорическая действительность. Одно лишь касание сухих, мягких губ — и голова пошла кругом.
Может, так и должно было быть, но только от отвращения, от чувства неправильности… а не от наслаждения, которое я в тот миг испытала.

— Да, — осторожно кивнул Кай, и его руки медленно обвили мою талию, прижавшись ладонями к моему животу поверх моих собственных рук, лежащих на нем. — Нравится.

Я шумно вздохнула, когда, не отрываясь ртом от моей лопатки, Кай неожиданно двинулся им выше, вдоль моего плеча, покрывшегося мурашками, по руке…до самой ключицы. Сердце у меня пропустило несколько ударов и, неподвижно замерев, я посмотрела на него через зеркало, увидев, что глаза Кая плотно закрыты.
Он целовал меня, мягко, бережно, едва ощутимо, но в то же время впивался пальцами в мой живот с такой силой, словно хотел растворить меня в себе, а не просто прижать.
Хотя, вероятно, так оно и было.

— Может, тогда я куплю его, — прошептала я, сглотнув.

— А как же твой страх снова застрять? — насмешливо спросил Кай и, чуть оторвавшись от моей кожи, снова поцеловал меня, но на этот раз в шею. Коленки у меня в тот же самый миг задрожали, едва не подогнувшись.

— Если тебе нравится… — выдавила я сквозь тяжесть, стремительно нарастающую в области солнечного сплетения. — То остальное не имеет значения.

Кай открыл глаза и, посмотрев на меня в том же отражении, вдруг замер, как прежде. Я почувствовала, что он странно сдавил меня в объятиях, а его дыхание оборвалось. В следующую секунду рукав платья скользнул еще ниже, позволяя опуститься следом и другому, и показалось кружево моего нижнего белья, тут же вогнавшее меня в жуткую краску и заставившее прикрыться рукой.

Инстинктивно опустив взгляд на мою грудь, Кай вздрогнул.

— Одри… — шепнул он, и я почувствовала что-то странное позади себя.

Что-то…твердое?

В горле у меня встал ком и, боясь даже вздохнуть, я неуверенно переступила с ноги на ногу, заерзав. Что-то очень жестко упиралось мне прямо в поясницу. И, вспомнив популярные уроки биологии, я быстро догадалась, что именно.

Но прежде, чем успела хоть что-то сказать или как-то отреагировать, Кай вдруг разжал руки на моей талии и отскочил в сторону, словно обжегся.

— Нам пора идти, — хриплым голосом пробормотал он, поспешно поправляя оттопырившуюся ширинку брюк и отворачиваясь. — Иначе опоздаем на ужин.

До ужина было еще четыре часа, но Кай об этом, видимо, не знал. Или сделал вид, что не знает, просто выбежав за шторку примерочной кабинки с такой скоростью, что позавидовал бы даже опытный спринтер. На миг я словила себя на мысли о том, а не показалось ли мне все то, что произошло буквально минуту назад? Но мое расстегнутое платье, горящая кожа, щеки, и тревожный осипший голос Кая быстро убедили меня в обратном.

Это все было наяву.

Осталось только собраться с мыслями и понять, что это вообще было… Но не сейчас. Позже. И все-таки…
Черт подери!

Дрожащими руками стянув с себя платье, я торопливо переоделась в свою одежду и послушно вышла.

Теперь к десяти пакетам добавился еще один — с лимонно-желтым платьем в мелкий цветок, которое так понравилось Каю, и которое не купить я теперь была просто не в состоянии. Прижав сумку к груди, я двинулась домой следом за братом. За весь оставшийся вечер мы не произнесли в адрес друг друга ни слова.