Warm

— Мы скоро приедем?

— Потерпи, милая, мы уже почти на месте.

Я нервно заерзала на заднем сидении и, вздохнув, устало припала лбом к оконному стеклу.

Вот уже час мы пытается добраться от аэропорта до дома, но из-за пробок едва преодолели и половину пути. Я с трудом держу себя в руках, то и дело сминая пальцами потрепанный рюкзак. В голове раз за разом проносится одна и та же мысль: как же сильно я хочу их увидеть!

— Соскучилась по ним, да? — улыбнулся Джошуа, взглянув на меня через зеркало заднего вида.

Встретив его взгляд, я слабо улыбнулась и кивнула.

Соскучилась — это мягко сказано.

Уже и не припомню, когда в последний раз виделась со своей семьей. Ну, помимо праздников, конечно, учитывая то, что и прошлое Рождество я была вынуждена праздновать без них по той причине, что подхватила непростительную ангину из-за лондонских непредсказуемых штормов. Но теперь… Теперь мне больше не придется тосковать по ним. Ни по Роберту, ни по Джозет, ни по Лив с Люком, ни по остальным… И уж тем более ни по Каю Паркеру. Я наконец-то вернулась домой. Окончательно.

— Как там Кай? — вырвалось у меня вслух и, сжав губы, я невозмутимо пожала плечами в ответ на озадаченный взгляд Джошуа.

В конце концов, мне не хочется, чтобы он знал, что по Каю я скучаю больше, чем по всем остальным вместе взятым, ведь иначе на меня может обрушиться обида остальных братьев и сестер. А обида одной лишь Анны, состригшей мне лет пять назад волосы во сне, уже страшная вещь.

— В порядке, — сухо ответил Джошуа, и я нахмурилась.

Когда я спрашивала его об этом же год назад, он отвечал с подробностями и со слабой, но все же улыбкой, а сейчас…

Будто с каждым днем все становилось только хуже и хуже.

Впрочем, не мудрено.

Еще два года назад, когда я только покидала родной дом Паркеров, их отношения с Каем и то были напряженными, если не испорченными вовсе. И все, что стояло между их открытой враждой — это я.
Но только не сейчас.

Именно поэтому больше я не стала ни о чем спрашивать, предпочтя додумать себе жизнь Кая самостоятельно и, в конце концов, дождаться рассказа об этом от него лично. Замкнулся ли он? Стал ли еще мрачнее, чем был до этого? Нелюбимый сын своего отца — это известно всем. Но все-таки его любили, пусть этим занимался вовсе и не наш единственный родитель. Его любили Лив с Люком, Джо…а главное я. Вот только вспомнит ли он об этом спустя столько времени?

— Приехали.

От этой новости я подскочила, как ошпаренная. Схватив рюкзак, я распахнула дверь и буквально вывалилась наружу, едва не стерев себе нос об асфальтированную дорожку.

— Одри!

Я подняла глаза на Джо, стоящую на пороге, и, чудом не порвав уголки рта от самой широкой улыбки, на какую только была способна, кинулась к старшей сестре.

— Джозет! — Я обхватила ее плечи руками и притянула к себе, не сразу заметив, как сильно она изменилась. Состригла прежде длинные завитушки волос, начала носить декольте и краситься… Ах, да, ей ведь уже почти двадцать. Черт, как же много я пропустила!

— Ужин уже готов! — воскликнула Джо буквально мне на ухо и, засмеявшись, крепко поцеловала меня в щеку. — Я приготовила специально все, что ты любишь… Папа настоял, — шепотом добавила она со смешком и, схватив меня под руку, втащила в дом.

Я не стала сопротивляться и только заулыбалась, но едва смогла скрыть легкую досаду от того факта, что встречать меня вышла одна Джозет, за спиной которой робко переговаривались заметно подросшие за время моего отсутствия Лукас и Оливия. Зато в гостиной шумел и мой младший брат Роберт, Анна, Пол… Все, казалось бы, были в сборе и приветствовали меня.

Все, кроме одного.

— А где Кай? — не выдержала я, когда Джо все же усадила меня за стол и подала мне целую тарелку разного съестного, в числе которого была моя любимая запеченная рыба и жареная кукуруза.

Я опустила глаза на еду, но с трудом выдавила из себя даже слюну. Аппетита не было, ведь он был испорчен одной единственной мыслью: где пропадает еще один мой старший брат?! Почему Кай все еще не здесь? Я не видела его два года, и последнее, что мне хотелось делать, так это дожидаться встречи с ним еще лишние полчаса.

Вздохнув, Джо опустилась рядом и, оглянувшись на то, как Джошуа рассаживает за столом остальных ребят, склонилась к моему уху:

— С ним в последнее время все очень…сложно.

Я наколола вилкой кусочек рыбы и, все же запихнув его себе в рот, недоуменно взглянула на Джо.

— Ты имеешь ввиду отца? — так же приглушенно догадалась я, и сестра неуверенно кивнула.

— Они часто…срываются друг на друга, это да. Но есть еще кое-что…

— Чем больше ты тянешь, тем сильнее я беспокоюсь, — призналась я, нервно заерзав на стуле. — Что происходит? Где Кай, Джозет?

Джо закусила пухлую, выкрашенную помадой в малиновый цвет губу и, шумно поковырявшись вилкой в собственном салате, пробормотала:

— Учится…магии. Он уходит для этого из дома, чтобы отец не знал. Ты же в курсе, как он против того, чтобы Кай учил заклинания с его-то природной…особенностью.

«Особенность».

Из уст Джо это звучало почти что брезгливо, но я промолчала.

— Не понимаю, — нахмурившись, призналась я. — Где он в таком случае берет магию? Ты ведь делишься ею с ним? Хотя бы иногда… Да?

Я подняла глаза на Джо и увидела, как виновато она качает головой. Ну да, конечно…
Никто в нашей семье не позволил бы Каю даже притронуться к чужой магии. Такой «чокнутой» была только я одна. И об этом знает лишь Джо. Знает о том, что, если бы не я и не моя детская доверчивость Каю, которая была жива во мне и до сих пор, у него бы не было даже возможности колдовать. А так…хотя бы время от времени… понемногу…по чуть-чуть с моей помощью…

Так было раньше. До того момента, пока я не уехала. А сейчас…

— Он только учит заклинания, — пристыженно вздохнула Джо, пряча взгляд где-то на уровне тарелки. — Без магии. Чисто слова. Надеется, что пригодится.

Я скрипнула зубами, но, постаравшись не подать вида, лишь запихнула новую порцию рыбы в рот.

Да, ему пригодится. Теперь, когда я вернулась и смогу подарить ему хотя бы немного желаемого. Неужели так сложно было изредка давать своему брату чуточку собственной силы?! Как и остальные, Джозет настолько боится отца, что отказывает даже родному близнецу, зная, что каждая капля магии равносильна для него маленькой крупице счастья. Джошуа настолько боится Кая, что заставил бояться и остальных. И так по кругу. Страх за страхом, пренебрежение за призрением. Может, это и к лучшему, что хотя бы на два года я выпала из этого ковенского дурдома?

— Только не говори отцу, — попросила Джо, на что я лишь хмыкнула.

Она и так знает, что я ни за что не скажу отцу того, что может навредить Каю, но все равно просит о подобном вслух. Забавно.

— Кай должен прийти с минуты на минуту. Он знает, что ты должна приехать, наверно, поэтому и задерживается…

Я едва не поперхнулась и, быстро запив рыбу клюквенным морсом, вопросительно взглянула на Джозет.

— Он обижается на меня? — осторожно спросила я, и Джо вдруг насмешливо хмыкнула.

Поджав губы, я попыталась опять: 

— Злится?.. Расстроен?

— Скорее ненавидит тебя.

Эти слова отдались в груди странным пульсирующим холодом. Я уже открыла рот, чтобы спросить, за что Каю ненавидеть меня, когда вдруг осознала все без слов.

Я бросила его.

Я уехала, когда он нуждался в лучшем друге больше всего на свете, когда ковен впервые сошелся на том, что он и его способности, которые они сочли проклятьем, но которые лично я всегда звала даром, опасны для них.

Я покинула собственный дом и любимого брата, который в свою очередь никогда бы не поступил со мной подобным образом.

Причина его ненависти очевидна. И вполне заслужена.

— Он замкнулся, — вздохнула Джо, прервав мои мысли. — Очень сильно, Одри. Сильнее, чем до этого. Иногда он…пугает меня, знаешь. Смеется над вещами, которые не смешны вовсе…

— Например?

— Похороны Клаудии Мирс, — ответила Джо, поежившись. — Ты же знаешь, что она умерла полгода назад от цирроза печени. Пока отец дважды не наорал на него, Кай весь вечер отпускал плоские шутки по поводу цвета ее гроба, который, как он считал, очень подходил к ее почерневшим из-за болезни ногтям.

Я удивленно вскинула брови, и неожиданно из моей груди вырвался сдавленный, почти истеричный смешок. Как это в стиле Кая…
Джо вопросительно взглянула на меня, и, быстро вернув себе былую серьезность, я ответила:

— Я разберусь с этим, не переживай.

Да, разберусь, когда Кай простит меня, и когда я снова налажу с ним контакт. А я ведь сделаю это очень быстро, правда?..

Неожиданно раздался дверной звонок. Джошуа хотел подняться, чтобы открыть, но я первой подорвалась из-за стола.

Выбежав в коридор, я схватилась за бронзовую ручку и тут же распахнула на себя дверь, застыв на пороге.
Темно-каштановые взлохмаченные волосы. Прищуренные голубые глаза. Розоватые губы, из которых верхняя в два раза тоньше пухлой нижней… Аккуратные черты лица и знакомая мне потрепанная серая толстовка, подаренная ему нами еще при поступлении в колледж.

Я улыбнулась, глядя на Кая Паркера, при виде которого забыла буквально обо всем, что происходило со мной за последние два года. Все, что существует теперь — это он и та тоска, которой я исходила по его присутствию.
Скулы у меня заныли от неконтролируемой улыбки, и я уже шагнула к нему, вскинув руки, чтобы обнять, когда вдруг все пошло совсем не так, как рисовало то мое воображение:

— Привет, — только хмыкнул Кай и, даже не изменив непроницаемо-равнодушного выражения лица, скинул расстегнутую толстовку на вешалку и прошел мимо меня.

Он быстро минул обеденный стол, а затем взлетел вверх по лестнице и заперся в своей комнате, ни разу не обернувшись.

— Я же говорила, что все стало сложнее, — мрачно хмыкнула мне на ухо Джозет, пока я провожала взглядом своего самого близкого человека, которому теперь было на меня абсолютно плевать.