26
Учебная группа — в полном составе. Каждый — как отдельная угроза. Они шли уверенно, будто заранее знали, как всё обернётся.
А рядом с ними — он.
Сон Чхоль.
Живой, невредимый и, судя по самодовольной физиономии, ещё и гордый собой. Похоже, тюрьмы избежал.
— Ребята?.. Откуда вы тут?.. — голос учительницы дрогнул от удивления. Она явно не ожидала их здесь увидеть.
И учительница наконец заметила взгляд Джеи, а следом — первогодки.
И их реакция была другой — не первичное узнавание, а резкое осознание, будто пазл в голове щёлкнул.
Они знали её.
Видели в классе, видели ее с Хан Улем, знали, как однажды он спас ее, но все равно не придавали этим событиям значимости — спокойная, собранная, и всё же опасная в своей молчаливой уверенности.
Многие говорили между собой, что она «тихая угроза»: не кричит, не спорит, но все боялись.
И увидеть её здесь, посреди этой странной, рискованной ситуации — этого не ожидал никто.
— Блин... это разве не Ли Джеи? — тихо выдохнул Джун.
— Опять она — добавила Джи У.
— Но чтоб вот так... — подруга Джи У добавила — Она реально на его стороне?
Они смотрели на неё с удивлением, в котором смешались непонимание и лёгкий страх.
Не оттого, что она что-то делала — а оттого, что она здесь, где другие и появиться-то побоялись бы.
Джеи чувствовала их взгляды — внимательные, изучающие.
Но она не дрогнула.
Стояла рядом с Хан Улем так, словно ей давно было тут место.
— Вот блин... — протянул Мин Хван, щурясь. — Вы же те самые наглые первогодки.
— Просто свалите, — лениво бросила Джи У, поправляя рукав. — Учителю нужно выспаться.
— У неё завтра важная встреча. Заседание, — добавил красноволосый парень и, улыбнувшись, показал всем средний палец.
Мин Хван хмыкнул:
— Ух ты... Эти молокососы пришли спасать вас, учитель.
Он театрально протянул:
— Ой, как страшно...
Напряжение повисло густым воздухом — почти ощутимым. Джеи почувствовала это кожей.
— Не за тех воюешь, Сон Чхоль, — процедил один из Вайби.
Сон Чхоль лишь усмехнулся.
— А ты хлебало закрой.
Красноволосый шагнул вперёд, с кулаками и яростью в глазах.
Но его остановил Юн Га Мин, положив руку на плечо.
— Им Джун, проводи учительницу, — спокойно приказал он, будто это не ночная школа, а штаб.
— Чего? Почему именно я? — удивился Им Джун.
— Тебе я верю больше, — без колебаний ответил Га Мин.
Помидорка смутился, лицо стало ещё краснее.
Мин Хван, почуяв угрозу, рванулся вперёд — резко и грубо.
Но просчитался.
Га Мин перехватил его, выкрутил руку и, используя инерцию, швырнул назад.
Мин Хван отлетел, врезавшись в своего же парня, и оба едва не рухнули.
Толстяк, вспыльчивый и слишком храбрый не в меру, тоже бросился — и получил сокрушительный удар в нос. Отлетел, захрипел от боли.
Джеи наблюдала со стороны. Она ведь предупреждала.
Га Мин подхватил учительницу и мягко подтолкнул её к своим.
— Уходите, — коротко сказал он.
Учебная группа поняла без повторений — они начали отходить, медленно, но готовые вернуться в любой момент.
Хан Уль всё это время стоял неподвижно. Взгляд становился только азартнее.
Джеи, не дожидаясь команд, бросилась к лестнице с другой стороны — вместе с Мин Хваном, уже пришедшим в себя. Остальные из их группы кинулись вдогонку — жажда конфликта кипела.
Джеи бежала вниз; в какой-то момент они с Мин Хваном разошлись — он в одну сторону, она — к нижнему выходу, единственному, через который могла уйти учительница.
Двери были закованы цепями; выбраться можно было лишь разбив стекло. На металле отражался тусклый свет, и атмосфера сгущалась.
Учительница появилась. Дышала тяжело — без своей группы, очевидно разделённой между их парнями. На лице — усталость и напряжение, но глаза горели решимостью.
— Я лишь предупрежу, — сказала Джеи спокойно. — Даже за стенами школы у вас не будет покоя. Вам проще отменить заседание — это спасёт жизнь вам и вашим ученикам.
Разве учитель не должен защищать учеников? А не рисковать ими так бездумно.
Учительница на миг задумалась, потом тихо, но уверенно ответила:
— Может, для вас это предупреждение, а для меня — обещание. Я не уйду, пока не сделаю то, что должна. Учитель — не только защитник, он и тот, кто учит стоять до конца.
И если придётся пройти через огонь — я пройду.
Её слова прозвучали вызовом. Джеи поняла — бой ещё далеко не окончен.
Учительница схватила огнетушитель — её взгляд вспыхнул отчаянной решимостью.
Джеи произнесла ровно:
— Я вас предупреждала — за стенами школы вас ждёт не огонь и вода.
Но она будто не слышала.
С силой ударила огнетушителем по стеклу — хруст разлетевшихся осколков заполнил коридор.
И в следующий миг она выскочила наружу — как человек, движимый одной лишь волей.
Джеи даже после всего не остановила её. Это был её выбор.
Она медленно пошла по коридору, опустилась на лестницу, пытаясь отдышаться.
В голове крутились другие мысли. Как сказать Хан Улю, что скоро уедет, что их пути разойдутся навсегда?
Глупые мечты. Почему же она всё ещё чувствует это — то, что не должна?
Тишина давила. И вдруг — резкий удар над головой.
Сердце забилось быстрее — будто в панике.
Одно имя мелькнуло в голове: Хан Уль.
Не раздумывая, она побежала наверх. Лестница, коридор, лёгкая пыль в воздухе.
Она прошла дальше — и вошла в кабинет.
В стене зияла огромная дыра, как будто кто-то пробил её чудовищной силой.
Но это было не главное.
На полу лежал Хан Уль — без сознания.
Увидеть его таким было хуже любого удара в спину.
Рядом — тоже без сознания — лежал Га Мин. Но Джеи почти не заметила его.
Её взгляд был только на нём.
Она бросилась к нему. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его услышит весь коридор.
На лице Хан Уля — синяки, царапины, следы борьбы.
Она осторожно коснулась его шеи — и почувствовала слабый, но уверенный пульс.
Он жив.
Просто без сознания.