Глава 40
— Мамочка, смотри, у него рог светиться! — все пищала Эдит.
— Я вижу, милая — оторвавшись от книги ответила птичка.
— Папа смотри как высоко я летаю!— радовался Эдмунд.
— Осторожнее — крикнули мы хором с птичкой и продолжили заниматься своими делами.
Она читала книгу, а я лежал, положив голову на ее колени.
— Птичка, скажи — начал я — у меня есть, хоть какой-то шанс?
— На что именно — холодно ответила она продолжив читать, хотя прекрасно понимала о чем я.
— Поладить наши с тобой отношения — я глубоко вздохнул — что мне делать чтобы ты полюбила меня?
— Его нет.
— Нет?
— Не единого шанса, Алекс, так что зря не говори.
— Мы с тобой уже пять лет разделяем одно ложе — встал я и посмотрел на нее — неужели все нужно настолько усложнять?
— Усложнять?
— Да, Лионелла. Усложнять. Почему тебе так трудно простить меня?
— Простить тебе смерть стольких?
— Ты сама виновата в каждом.
— Я виновата? — она закрыла книгу — В чем же?
— Если бы ты тогда не заигрывала с Эваном, я бы его и пальцем не тронул бы. Если бы твои "чокнутые содеревенщики" не лезли бы к тебе и если бы ты не сбежала, я бы про их существование даже не вспомнил бы. Если бы у вас с той девушкой, не помню ее имя, не было бы конфликтов, я бы и ее освободил бы, как и весь гарем. Если бы ты не лезла обниматься со своим братиком, я бы не узнал даже о его существовании.
— То есть сейчас, ты хочешь сказать что я виновата во всем? Во всех проблемах виновата я? Вот так по твоему?
— В каком-то смысле да.
— Невероятно. И ты еще смеешь возмущаться почему я тебя не люблю.
— Знаешь у всего бывает конец, и у моего терпения, и у твоих капризов.
— Капризов? Мои переживания и страдания для тебя капризы? Если ты настолько любишь меня почему ты не вернул моего брата в замок. Ведь вернуть его память для тебя не проблема.
— Уже поздно.
— Вовсе нет. Давай верни его сейчас. Докажи что ты изменился.
— Нет.
— Видишь? Ты ни капли не изменился. Так что не смей требовать от меня каких либо изменений.
— Ты просто невы....— вдруг в мое полез зрение попала стрела которая с бешеной скоростью летела к Эдит.
Я побежал к ней, по ходу превращаясь в зверя. Выхватив свою дочь я спрыгнул с единорога. Стрела попала прямо в сердце единорога моментально убив его.
— Папа? — Эдмунд приземлился. А я крепко держа свою дочь за платье в зубах пытался найти откуда она прилетела.
Я поставил дочь на землю, она плача побежала к маме, за ней и Эдмунд. Почувствовав опасность я громко завыл, призывая охрану. Тем временем Лионелла схватила детей и достав устройства для телепорта собиралась вернуться в замок, но очередная стрела разбил устройство ранив ее ладонь.
Внимательно оглядевшись я понял что они используют невидимость.
Лионелла достала лук и стрелы из корзины и сосредоточилась.
Вдруг она запустила стрелу прямо в меня, я отскочил в сторону, а стрела попала прямо в летящую сзади меня другую стрелу, точно сбив ее.
Я подбежал к деревьям и начал забираться в них. Я прыгал в одну ветвь ща другой, заставляя неизвестных спрыгнуть с них.
Тьма укрывает, свет разоблачает,
Глазу невидимое, силой слова познается.
То, что скрыто в мраке, пусть явится в свете,
Пусть истина откроется, и правда станет внятной!
Мои глаза засветились ярко желтым и появились фигуры в капюшонах.
Что опять?! Эльфы ведь вымерли четыре года назад!
Из неоткуда выскочили два вампира и прыгнули на мою семью. Я громко взревел, они закрыв руками уши, упали рядом с Лионеллой.
Снова из леса выскочили три оборотня и напали на меня. Хоть я и был больше них в два раза, отбиваться от троих сразу было тяжело.
Прибила охрана во главе Рея.
Рей стразу бросился к моим детям и взяв сразу Эдмунда, с Эдит и отбиваясь от стрел своим щитом донес их до охраны.
Рей собирался вернуться за птичкой, как Эдит закричала. Все посмотрели на нее. Какой-то вампир выхватив ее бежал в сторону леса.
— Эдит! — закричал птичка начала стрелять в него и попала ему прямо в руку. Он выронил ее, но на смену ему пришел второй и выхватив Эдит побежал дальше.
За ним побежал Рей, как только я собирался броситься за ним из леса выбежали еще пять оборотней и нападали на меня.
Очередная стрела попала птичке прямо в руку и ранила ее. Птичка болезненно простонала.
Рей все отбивался от вампиров, я отбивался от оборотней, птичка уворачивалась от стрел с раненной рукой и перестреливалась с эльфами, а охрана защищала Эдмунда, по ходу удерживая его, от попытки побежать за сестрой.
Вдруг по полю пронёсся крик принадлежащий Эдит. Все посмотрели на нее и застыли.
Вампир перегрыз ей горло и довольно улыбался. Затем он бросил на землю бездушное тело нашей дочери.
— Нет! Эдит! — закричала Лионелла и упала на колени, плача и прикрывая рот рукой. — Эдит...
— Сестра! — закричал Эдмунд.
Все вампиры переглянувшись побежали к птичке, я за ними, все еще отбиваясь от оборотней.
Как только я заметил что они устали, сразу же взревел, заставив из упасть замертво, тем самым замедлив вампиров.
Весь в крови и укусах я побежал к птичке, которая все еще плакала на коленях.
Добежав до нее, я сразу отбил от нее только что прибывших вампиров.
Вдруг снова к нам прилетела стрела, я сразу же отбил ее рукой, но она взорвалась рядом с нами, тем самым вскрыв мне руку до самых вен и открыв еще больший поток крови.
От бессилия я превратился обратно в человека, не выдержав поток боли зверя. К нам бежала очередная толпа оборотней, вперемешку с вампирами. Сверху летели стрелы.
Я смирившись со своей судьбой крепко обнял птичку. Я кинул прощающийся взгляд Рею, за тем своему сыну.
— Папа! Мама! — кричал он.
— Мы любим тебя — прошептала ему птичка и уткнулась мне в грудь.
— Я люблю тебя, птичка — прошептал я ей на ухо и в последний раз поцеловал ее в лоб.
— Спасибо, тебе за все...— только успела она сказать как мы оба почувствовали обжигающий кожу огонь, взрыв стрел. После острые зубы оборотней и острые когти вампиров...
В последние секунды своей жизни, я любил ее. Мою прекрасную птичку...