Глава 21
— Эй ты! — он остановился и я подбежал к нему.
— Что? — спросил он.
— Ты продаешь оружия так ведь?
— С чего ты взял? Ты вообще на местного не похож.
— Не нужно быть местным, что бы понять по твоей метке на шее чем ты занимаешься.
Он в замешательстве смотрел на меня, а я разглядывал его с ног до головы.
— Хорошо, допустим ты прав. Чего же ты хочешь купить?
— Клинок с ядом и… меч.
Он поставил на землю чемодан и, открыв, начал рыться в нем. Он достал складной меч и маленький клинок.
— Вот меч и клинок с ядом — он протянул мне его.
— Насколько меч острый?
— Достаточно…
— Покажи.
Он повернулся и увидел огромный камень рядом и сильно замахнулся. Камень за считанные мгновения был разделен ровно на две части.
— Достаточно? — протянул он мне его.
— Сойдет — я взял его и посмотрел на клинок.
— Надеюсь, яд клинка мне доказывать не прийдется?
— Разумеется нет — усмехнулся я и продолжил рассматривать меч.
— Как будешь платить?
— Золотом, сейчас. Жди здесь — я оставил меч и пошел за угол.
Я огляделся. На ветке сидела ворона. Пробудив свои звериные способности я мгновенно схватил ее. Она даже не успела понять, что произошло.
Достал свой камень и прошептал:
— В ночи темной, под луной,
Слова мои, как гром, звучат:
"Ворона, крыльями черной,
В золото ты сейчас превратят!
Сияй, блести, как солнце в небе,
Преобразись, моя воля тебе!"
Я коснулся камушком вороны и она превратилась в золото.
Думаю достаточно.
Я вышел из-за угла и протянул ворону торговцу. Он был изумлен.
— Думаю этого достаточно.
В этот момент из таверны мы услышали грохот.
Чокнутые.
— Еще что-то?
— Нет. Свободен — кинул я и он ушел.
Я взял меч, воткнул ее в ножну, прикрепил его на свой пояс. А клинок я засунул в левый сапог.
Пригодится, когда я буду избавляться от пти…
Дверь таверны с грохотом открылась и из нее выбежала птичка. Она была в ужасе. Волосы были расстреляны, плащ и капюшон порваны, платье ободранные, на красных щеках след… от удара… Лицо заплаканное.
Она прибежала ко мне и кинулась обнимать меня. Уткнувшись в мою грудь она все плакала и плакала, крепко обняв меня.
— А..а..лекс… — еле произнесла она.
Слезы катились по её щекам, словно жемчужины, отражая тусклый свет лампы. Каждая слеза, как бриллиант, искрилась и переливалась всеми оттенками печали, уходя в глубину ее глаз, похожих на темные озера. Я видел в них отражение её души, с каждой слезой она становилась все более хрупкой, как фарфоровая кукла, готовая рассыпаться в дребезги от малейшего движения.
— Птичка? — моя рука медленно коснулась ее голово — Что случилось? Кто тебя обидел?
Она плакала шмыгая носиком. От истерики она начала икать и задыхаться.
— Эй — как можно нежнее произнес я и начал гладить ее по голове — Ты в безопасности, со мной. Тебе нечего боятся, никто тебя не тронет, ты рядом со мной.
Птичка медленно начала успокаиваться и реже икать.
— Чшш — я прижал ее к себе — успокойся, я тут, с тобой, чшшш, вот так. Дыши глубже, птичка.
Даже в таком состоянии она слушалась меня. Она потихоньку успокоилась.
— А теперь — я продолжал ее гладить — скажи мне, кто тебя обидел?
— О..н..ни п..пытались м..меня об..бес..честить…
— Кто именно? — я перестал ее гладить.
Гнев — как волна — поднимался внутри меня, захлестывая разум, заставляя сердце стучать в груди, словно боевой барабан. Вены на мои руках вздулись, лицо покраснело, и глаза, раньше спокойные и уверенные, сейчас заволокло красным туманом.
Ярость овладела мной, превращая меня в безумного зверя, готового разорвать всех на своем пути. В моем внутреннем голосе прозвучали слова, лишенные всякого смысла, только свирепый рык зверя, который сбросил с себя последние оковы разума.
Во мне осталась только жажда уничтожения, только желание утолить свою бешеную жажду крови. И теперь я был готов убивать, не думая о последствиях, не оглядываясь на свою совесть.
Они посмели претендовать на мое. И они за это поплатятся жизнями.
— Т..те к..то сидели нед..далеко о..от н..наш.его сто..ла.
— Все они? — грубо прозвучал мой голос. Взгляд уже был прикован к таверне.
Я почувствовал ее кивок на своей груди.
— Птичка — я поцеловал ее в лоб — пожалуйста, найди нам место поспать, хорошо? — она подняла на меня голову и кивнула, шмыгая носиком — А у меня дела. Я потом найду тебя.
Я направился в таверну. Резко открыл дверь и огляделся. Два стула были сломаны. Все бурно обсуждали что-то.
Увидев меня, все усмехнулись и замолчали. Мне кажется, не только тот столик, но и вся таверна.
— Вы посмели тронуть ее? — спросил я с ярко-желтыми глазами.
— Не будем скрывать, парень, да! Твоя поллака (так в средневековье называли низших проституток) очень сладкая на вкус.
Мой разум отключился от потока гнева. Я окунулся в ярость и безумие. Я даже не чувствовал, как превращался в зверя.
На мне появилась шерсть, начали вырастать длинные когти, крылья, длиннющие клыки.
Всех из замешательство бросало в страх и ужас. Все достали свои мечи и направили в меня.
Я перестал контролировать себя.
~~~
В таверне наступила мертвая тишина, прерываемая только задыхающимся шепотом и удушающим страхом. Люди, словно окаменев, застыли на месте, забыв о бегстве, о самосохранении. В глазах монстра зажглась неистовая жажда, и он с неистовым ревом бросился в толпу.
В один момент мир перевернулся. С грохотом стол перевернулся, задев за ногу мужчину, который упал на землю, закричав от боли. И в этот же момент челюсти монстра схватили мужчину, стоявшего рядом. В таверне пронеслась волна криков и воплей. Огромная лапа размахивалась в воздухе, бросая в стороны столы и скамейки, ударяя по стене таверны так, что от стены отвалились куски кирпича.
Челюсти монстра с ужасным хрустом разорвали мужчину пополам. Кровь фонтаном вырвалась из его разорванного тела, забрызгав стены таверны, окрашивая их в красно-коричневый цвет. Кровь хлынула по полу, смешиваясь с пивом и грязью, создавая ужасающую картину мясного ужаса. В воздухе зависла резкая вонь крови и кишок.
Мужчины, охваченные паникой, бросились в бегство, но монстр был быстрее. Он ловил их в своей хватке, разрывая на куски, как будто это были не люди, а куски мяса. В таверне началась кровавая банька. Люди кричали, молили о пощаде, но монстр не слышал их мольбы. В его глазах была только жажда мести, только безудержное желание уничтожить.
Он продолжал свою кровавую работу, и вскоре вся таверна покрылась телами разорванных мужчин. Кровь текла рекой, заполняя все пространство, и только монстр стоял над этой ужасающей кучей мяса, словно победитель, пожирающий плоды своей победы.
~~~
Когда я очнулся, все вокруг было в крови. Везде лежали разорванные тела, а по стенам была размазана кровь. Это именно тот результат, которого я хотел.
Я был в облике человека, опять без одежды. Я нашел свои брюки, одел их и сапоги. Моя рубашка снова была разорвана. Мне не оставалось ничего, как надеть ее.
Я вышел из таверны. Мои желтые глаза все еще все чувствовали. Я учуял запах своей птички.
Идя по нему, я дошел до небольшой хижины. Я открыл дверь и зашел внутрь.
Первое, что я увидел, это моя птичка, сидящая у камина. Она была укутана в плед. На ее лице были следы и линии от слез.
— Я могу чем-нибудь помочь вам? — услышал я женский голос и огляделся.
— Да — коротко сказал я и зашел.
Птичка встала и сразу подошла ко мне.
— Это ваш господин? — спросила она ее. Птичка кивнула.
— Она сказала, нам нужно место для ночлега.
— Да, конечно. Есть место. Также мы можем предложить вам одежду, завтрак и ванную. Всего две золотые монетки.
— Ванная не обязательно — я снял свой золотой перстень с рубином и отдал его ей.
Сейчас не было ни сил, ни желания, ни настроения превращать что-то в золото.
— Но это очень много.
— Оставьте себе — кинул я.
— Мы можем предложить еще…
— Все, что нам сейчас нужно, это тишина.
Она кивнула.
— Вверх по лестнице, комната справа, господин.
Я взял ее за руку и повел наверх. Мы оба были уставшими.
Зайдя туда, я снял все, что осталось от рубашки. Птичка сняла остатки платья.
Она упала на кровать и обняла свои колени, в ее глаза виднелись капельки слез.
Я лег рядом и обнял ее. Она отпустила свою колени и уткнулась в мою грудь.
— Простите, что назвала вас по имени — обессиленно произносила она — такого больше не…
— Не надо — перебил я ее — Зови меня Алекс. Мне нравится — начал я гладить по ее голове, а она начала засыпать.
Я носом касался ее волос. От желания, что вновь охватила меня я вдохнул запах ее волос на полную грудь и начал засыпать.