Глава 19
Спустя два месяца...
Два месяца прошли тихо, будто вселенная наконец дала им передышку.
Даня и Никита за это время реально восстановились: недоверие растворилось само собой — не резко, а постепенно, как лёд, который долго таял и наконец исчез.
Никита стал мягче, внимательнее, открытее. Даня — спокойнее, увереннее рядом с ним. Они уже не шарахались от каждого недопонимания, могли спокойно обсуждать то, что раньше взрывало.
А Вика...
Вика была как их персональный ангел-хранитель, только дерзкий. Она постоянно поддерживала их обоих: то придёт с едой, то даст совет, то пинает морально Никиту, когда тот тупит, то успокаивает Даню, когда у него начинается вечная «а вдруг я всё испорчу».
Она была рядом, но не навязчиво — просто как человек, который вытащил их из ада и теперь спокойно наблюдал, как они учатся жить нормально.
Всё стало стабильно. Тихо. Счастливо.
Даже школа стала казаться спокойнее, без постоянных подстав и слухов.
И вот, именно в этот момент стабильности, когда всё наконец было ровно, произошло то, что выбило Даню.
⸻
Звонок
Вечер. Даня лежал на кровати, крутя в руках цепь с кулоном — тем самым.
Телефон зазвонил. На экране — «Лиза ❤️».
Он улыбнулся, бодро взял трубку:
— Лиз, привет! Чё ты пропала?
— Дань... слушай. Я тут подумала... Я приезжаю! — сказала она так радостно, будто несёт ему миллион евро.
Даня секунд пять просто сидел с открытым ртом.
— К-как приезжаешь?
— Да! Через пару дней буду у тебя! Я соскучилась, хочу всё рассказать, ты мне нужен, блин, очень.
И только они скинули звонок, только в комнате стало тихо —
как будто что-то щёлкнуло.
С радости, которая была секундой раньше, не осталось почти ничего.
В грудь вместо неё полезла паника — тихая, ледяная, но такая, что руки начали дрожать.
Он сел, уставился в пол.
Руки сами потянулись к волосам — классика его нервов.
Потому что Даня понял:
Лиза не знает про Никиту.
Вообще.
Ноль.
А вместе с этим пришло миллион страшных вариантов:
а вдруг она будет против,
а вдруг она скажет, что он делает ошибку,
а вдруг он разочарует её,
а вдруг Лиза решит, что Никита манипулятор,
а вдруг она подумает, что Даня слишком быстро поверил снова,
а вдруг, а вдруг, а вдруг...
Он даже не заметил, как начал ходить по комнате кругами.
Паника росла, как будто его кто-то медленно зажимал в тисках.
Ему было страшно, потому что Лиза — это не просто подруга.
Она для него — важный человек.
И её мнение...
оно било прямо по сердцу.
После звонка Лизы Даня сразу же набрал Вику.
— Виика... я, короче, умираю, — выдохнул он вместо приветствия.
— Так, бля, живо перестал драматизировать, — ответила она своим фирменным тоном. — Что случилось?
— Лиза приезжает... она ничего не знает... а если она против?.. а если она решит, что Никита—
— Даня. Родной. Тихо. — Вика перебила его. — Лиза тебя любит. Ты её брат, а не проект. Она не будет рушить твоё счастье.
Он молчал.
— Знаешь, что сделаешь? — продолжила она. — Познакомишь её с Никитой. Нормально, спокойно. Пусть сама увидит, кто он.
— А если...
— Дань... всё будет зашибись. Я тебе отвечаю.
Эти слова, как обычно, его успокоили.
После Вики он позвонил Никите.
— Привет, — мягко сказал Никита. — Ты чего дышишь так, будто бегал?
— Лиза приезжает, — вывалил Даня. — И... ну... она не знает... про нас.
Пауза.
Тяжёлая.
Нехорошая.
— Понял, — сказал Никита спокойно, но Даня почувствовал, что тот напрягся.
— Вика сказала... ну... познакомить вас.
— Я... — Никита вздохнул. — Я не против. Я просто хочу, чтобы она тебя не сбила с курса... снова.
— Она не такая, — тихо ответил Даня, больше будто убеждая себя.
И следующие два дня Никита реально переживал.
Не показывал, но Даня видел:
тот часто зависал, думал, спрашивал по сто раз:
«А вдруг я ей не понравлюсь?»
«А если она решит, что я плохой вариант?»
«А если она решит, что ты заслуживаешь кого-то лучше?»
Даня каждый раз отмахивался, но сам тоже переживал.
Два дня прошли в ожидании, в мыслях, в тревоге.
И вот — день Х.
Лиза выскочила с автобуса почти прыжком.
Как всегда — яркая, шумная, с огромной улыбкой.
— ДАААНЬЧИК!! — заорала она и вцепилась ему в шею.
Он засмеялся, хоть и чувствовал, что сердце колотится как бешеное.
Они обнялись крепко — как будто сто лет не виделись.
— Ты чё такой нервный? — сразу спросила она, щурясь.
— Да не... — Даня попытался отмазаться.
— Не пизди. Я тебя знаю.
Даня сглотнул.
— Лиз... я... хотел тебя кое с кем познакомить.
Она приподняла бровь:
— Ммм?
Он вдохнул, выдохнул.
Собрался.
— Его зовут Никита. Мы... ну... мы вместе.
Слова как будто зависли в воздухе.
На секунду Лиза даже замолчала — что для неё редкость.
— В смысле... вместе? — мягко уточнила она.
И Даня начал.
Он рассказал всё:
как они начали общаться,
как друг друга тянуло,
как начались чувства,
как всё усложнялось недоверием,
как были недопонимания,
как Лера и Артём подставили их обоих,
как Никита уехал,
как они переживали,
как всё-таки снова нашлись.
Он говорил долго.
Честно.
Без фильтров.
Лиза слушала внимательно — очень.
Глаза у неё бегали, брови иногда поднимались.
Она пару раз тихо сказала:
«Охренеть...»
«Жесть...»
«Это кто вообще — Лера? И почему она свободно ходит?»
Когда он закончил, наступила пауза.
Неприятная, глухая, давящая.
Даня не дышал.
Наконец Лиза сказала:
— Если честно... — она села рядом, положив ладонь на его руку, — я не уверена, что доверяю этому Никите.
У Дани в груди всё оборвалось.
Но Лиза продолжила:
— Но.
— Ты его любишь.
— И он ради тебя охуеть как старался.
— И я никому не дам разрушить то, что делает тебя счастливым. Даже себе.
Даня вскинул голову:
— То есть...
— То есть я хочу увидеть его сама. — Она усмехнулась. — И понять, что за человек забрал моего брата.
Сердце Дани забилось так сильно, что он чуть не задохнулся от облегчения.
Он обнял Лизу снова — крепко.
Она буркнула:
— Не дави, дебил, у меня рюкзак...
Но тоже обняла в ответ.
И в этот момент... впервые за последние дни Даня реально поверил:
всё будет хорошо.
Они ехали домой в автобусе, Лиза почти сразу начала болтать, будто и не уезжала на два года никуда.
— Короче, — начала она, — у нас там в общаге новая соседка появилась. Я тебе отвечаю, Даня, она бродит ночью, как NPC в игре. Я просыпаюсь — а она стоит у холодильника и ест морковку. МОРКОВКУ. В ТРИ НОЧИ.
Даня смеялся, пытаясь расслабиться, хоть тревога где-то в груди всё ещё теплилась.
— А ещё, — продолжила Лиза, — я меняла работу. Представляешь, я месяц работала в кофейне, где каждое второе название напитка было на французском. Я до сих пор не знаю, что я продавала.
Она рассказывала, как будто открывала заново свою жизнь ему — с шумом, драмой и смехом. Даня слушал и улыбался, чувствуя себя почти как раньше.
Когда они подошли к дому, Лиза сказала спокойно, но уверенно:
— Даня. Завтра позови Никиту. Хочу познакомиться официально.
У него сердце упало. Но он кивнул.
— Хорошо.
Дома он сразу ушёл в свою комнату, кинул рюкзак на пол и набрал Никиту.
— Алло? — голос Никиты был тёплый, домашний.
— Ник... она хочет завтра познакомиться.
Пару секунд — тишина.
Затем Никита выдохнул:
— Ну... значит, познакомимся.
Они ещё немного поговорили — про школу, про какую-то фигню из мемов, посмеялись. И как-то незаметно для себя Даня успокоился. После звонка он сделал вечернюю рутину: умылся, переоделся, лёг в постель и отрубился почти сразу — с мыслями о завтрашнем дне.
⸻
Утро Никиты
Для Никиты утро было абсолютно кошмарным.
Он встал слишком рано, раза четыре переоделся, дважды мыл голову, пять минут тупо смотрел в зеркало и думал:
«А вдруг ей не понравлюсь?»
«А вдруг она решит, что я плохой вариант?»
«А вдруг я всё испорчу ещё до того, как поздороваюсь?»
Он трясся, нервничал, ходил кругами по комнате.
И вот — он уже стоит перед дверью Дани.
Сердце стучит так громко, что кажется — его слышно в подъезде.
Он стучит.
Дверь открывается почти сразу.
Даня стоит на пороге — счастливый, но тоже напряжённый.
— Проходи, — мягко говорит он.
Никита шагает внутрь, обнимает его за талию и целует. Коротко, но уверенно — как будто пытается сказать: «Мы вместе. Всё нормально».
Из кухни раздаётся:
— ЭЭЭЭ! Проходите уже, вы чё там зависли? Чай остывает!
Даня прыснул от смеха. Никита тоже. И они пошли.
⸻
Расспросы
Лиза сидела за кухонным столом, как строгая училка, которая собирается проверять дневник.
— Так... — начала она, глядя на Никиту. — Значит, ты тот самый Никита.
— Ну... да, — смущённо ответил тот.
— Садись. Рассказывай. Кто такой, чем дышишь, почему именно мой брат.
Даня округлил глаза:
— Лиз, может не...
— Даня, выйди, — строго сказала она. — Мы поговорим один на один.
Никита аж сглотнул.
Даня ушёл, двери закрылись, и Лиза сцепила пальцы:
— Ну что, Никита. Давай честно. Что ты вообще нашёл в моём брате? Он же упрямый, нервный, обидчивый, иногда тупит, как сломанный калькулятор. И почему именно ты?
Ремень с Никиты будто спал — он понял, что можно говорить искренне.
— Потому что он... настоящий, — сказал он тихо, но уверенно. — Потому что он сильнее, чем думает. Потому что он любит так... что ради него хочется стать лучше. И потому что... — он усмехнулся, — я его просто люблю.
Лиза пару секунд молчала.
Потом откинулась на спинку стула:
— Ладно. Ты, в принципе, неплохой.
Никита выдохнул так, будто его душили эти два месяца.
— Поэтому, — продолжила она, — тебе я доверяю. Но если обидишь его — я тебя в коробку сложу и отправлю обратно в твой город, понял?
— Понял, — рассмеялся Никита.
— Зови Даню.
⸻
Фильм и вечер
Даня вернулся — весь на нервах.
Но когда увидел, что Никита улыбается, а Лиза выглядит довольной, он расслабился.
Они долго болтали.
Смеялись.
Перебрасывались шутками.
И теперь между Никитой и Лизой не летало молний — только лёгкость.
Реальная.
Нормальная.
Пару раз Никита тихо целовал Даню в щёку — Лиза поднимала бровь, но ничего не говорила.
Наоборот — улыбалась.
— Фильм хотите? — предложила Лиза.
— Давай, — сказал Даня.
Они устроились на диване:
Лиза справа, Никита слева, Даня между ними.
Но уже через двадцать минут Даня начал клевать носом.
Потом аккуратно положил голову Никите на плечо.
Тот замер — как будто получил доступ к новому уровню счастья.
Лиза взглянула, хмыкнула:
— Всё, ясно. Не буду вам мешать. Я в комнату. Только не шумите тут!
Она ушла.
Никита ещё пару минут смотрел на экран... потом на Даню.
Тихонько придвинул его ближе, накрыл пледом.
И когда глаза начали закрываться, он улёгся рядом, обнимая Даню осторожно, как самое дорогое.
Фильм шел фоном.
А они — уснули вместе.
Впервые спокойно.
Впервые без страха.
Впервые как будто всё сложилось правильно.
____________