Глава 15
Даня шёл домой медленно, будто ноги вязли в воздухе. Худи Никиты — теперь лежало на полу в его комнате, цепочка — всё ещё в руке.
Тонкая, блестящая, узнаваемая. Лерина.
Он не знал, зачем взял её с собой. Может, чтобы не забыть, как это опять — больно.
Телефон молчал. Мир тоже.
В груди было ощущение, будто кто-то выжег кислород.
Когда Даня дошёл до дома, просто упал на кровать. Лежал и смотрел в потолок.
Мысли крутились, путались, рвали голову:
«Может, он не знал?»
«А может, знал?»
«Может, опять врал?»
Он даже не заметил, как потянулся к телефону. Лента, переписки, старые фото.
Каждая мелочь теперь будто кусала за живое.
— Даня? — голос Вики раздался с порога.
Он не сразу понял, откуда.
— Ты чего тут сидишь в темноте?
Она вошла, щёлкнула свет — Даня резко зажмурился.
— Вы с Никитой опять?.. — осторожно.
Он промолчал. Только протянул руку — на ладони поблёскивала цепочка.
Вика нахмурилась, подошла ближе.
— Это ж Лерина, — сказала тихо, будто не веря.
— Ага. В его худи была, — Даня выдохнул с горечью. — Видимо, память оставила.
— Подожди, — Вика прищурилась. — Я эту цепочку видела. У Леры. Вчера.
Даня поднял взгляд, непонимающе.
— Что?
— Она с ней была в школе, я сто процентов помню, — Вика заговорила быстрее. — На шее. Она же ей хвасталась, что «подарочек» от кого-то.
Даня медленно сел, будто его ударило током.
— Ты уверена?
— Абсолютно, — Вика достала телефон, пролистала сторис. — Вот, смотри.
На видео — Лера, смеющаяся, с той самой цепочкой.
Вчера.
У Дани сжались пальцы. Он закрыл глаза, провёл ладонью по лицу.
— Она подбросила...
— Сука, конечно подбросила, — Вика резко. — Она же видела, как вы помирились. Ясно, что ревнует.
Он не ответил. Только глухо засмеялся — так, будто внутри всё треснуло.
— Пиздец... просто пиздец.
Вика села рядом, положила руку ему на плечо.
— Ты должен с ним поговорить, слышишь? Он не виноват.
— А если снова? — Даня поднял на неё глаза, покрасневшие, мокрые. — Если я опять поверю, а потом окажется, что зря? Я не выдержу, Вика. Я просто не смогу.
Он впервые за всё время не сдержался.
Слёзы хлынули тихо, почти беззвучно. Он уткнулся лицом в ладони, плечи дрожали.
— Я не знаю, кому верить. — голос сорвался. — Каждый раз одно и то же. Я уже сам себе не верю.
Вика молча обняла его. Не стала говорить, что всё будет хорошо — потому что знала, он сейчас не поверит.
Просто держала.
— Ты не должен это тянуть один, — шепнула она. — Он тебя любит, Дань. И если это правда — он придёт.
Даня слабо кивнул, но взгляд остался пустым.
⸻
Тем временем Никита сидел в своей комнате, локти на коленях, голова опущена.
Худи — пустое, запах Дани ещё держался на ткани.
Он крутил в руках телефон, не решаясь написать.
В голове только одно: «Почему он не верит? Почему опять?»
Но глубже — страх.
Страх, что Даня не вернётся.
Он открыл переписку, написал:
«Дань, пожалуйста. Я не знаю, что случилось, но я ничего не делал. Просто дай мне шанс объяснить.»
Секунда.
Две.
«Сообщение не доставлено».
Он бросил телефон на кровать, провёл руками по лицу.
Сжал кулаки.
— Лера, — прошептал, почти рыча. — Что ты опять натворила?
⸻
А в другой квартире Даня сидел у окна, сжав колени, глядя в темноту.
Он чувствовал себя как в замкнутом круге — каждый раз, когда только начинает верить, кто-то снова выдёргивает землю из-под ног.
И на этот раз... он уже не знал, хватит ли сил снова вставать.
На следующий день Никита пришёл в школу раньше обычного. Не из-за уроков — просто не мог сидеть дома.
Глаза опухшие, лицо уставшее. Он не спал почти всю ночь.
В голове — цепочка, Даня, его голос, поломанный тоном.
Он проходил по коридору и вдруг услышал знакомый смех.
Лера стояла у шкафчиков вместе с Сашей, крутила в руках телефон, улыбалась слишком уж спокойно.
И вот это спокойствие его выбило.
Он подошёл — медленно, но с таким взглядом, что вокруг сразу стало тихо.
— Что ты сделала?
Лера моргнула, будто не поняла.
— Привет, Никит. С чего ты так смотришь?
— Не играй, — голос у него дрогнул, но был твёрдый. — Цепочка. Откуда она взялась у меня в худи?
Её улыбка на секунду осела.
— Какая цепочка?
— Та, что Даня нашёл. — Никита шагнул ближе. — Та, что была у тебя.
Она открыла рот, чтобы сказать что-то лёгкое, но встретила его взгляд — и осеклась.
Никита не отводил глаз, просто ждал.
— Я... — она чуть вздохнула. — Просто хотела, чтобы ты понял, как тебе повезло.
— Повезло? — Никита засмеялся — резко, нервно. — Повезло? Да ты мне жизнь чуть не разнесла.
— Никит, да ладно тебе, — Лера скрестила руки, пытаясь держать вид. — Он всё равно рано или поздно ушёл бы. Ты ведь понимаешь — вы не...
— Не что? — перебил он. — Не пара? Не «нормальные»?
Она отвела взгляд, но он не дал времени на паузу.
— Ты даже не представляешь, как ты унизилась этим. Подкинуть вещь, чтобы разрушить чужие отношения... Это не любовь, Лера. Это грязь.
Её лицо вспыхнуло — то ли от злости, то ли от стыда.
— Я просто... я не могла смотреть, как ты рядом с ним!
— Так не смотри, — Никита резко. — Тебя никто не заставлял.
Он прошёл мимо неё, плечом толкнув шкафчик — тот громко хлопнул, и по коридору прокатилось эхо.
Лера осталась стоять, сжав кулаки, но в глазах — уже не уверенность, а что-то вроде паники.
Саша осторожно подошла:
— Лер... ты реально подбросила ему цепочку?
— Да пошли вы все, — выдохнула Лера и ушла, почти бегом.
⸻
Через пару часов Никита стоял у Дани под дверью.
Сердце било в висках, пальцы дрожали.
Он постучал. Тишина.
Потом снова.
— Дань... — тихо. — Это я.
За дверью шаги. Щелчок замка.
Дверь открылась — Даня, в серой кофте, усталый, бледный.
Глаза — как будто выжжены.
— Что тебе? — голос хриплый, без эмоций.
Никита сглотнул.
— Я знаю, кто это сделал.
Даня не двинулся.
— И?
— Лера. Она подбросила цепочку. Вика видела её с ней вчера. Я поговорил с ней сегодня — она сама сказала.
Он протянул телефон — запись диктофона.
На ней голос Леры, сбивчивый, злой:
«Да, я подкинула. Пусть знает, каково это, когда теряешь».
Тишина.
Только дыхание.
Даня слушал. Потом ещё раз. Потом просто закрыл глаза и провёл рукой по лицу.
— Господи... — тихо, выдох. — Я... я реально подумал, что ты снова...
— Знаю, — Никита шагнул ближе. — И я не злюсь. Просто... больно, что ты мне не поверил.
Даня поднял глаза. В них — усталость, вина и какое-то облегчение, которое страшно выдать.
— Я боюсь. Каждый раз, когда всё становится хорошо — что-то ломается.
— Тогда давай хотя бы ломаться вместе, — Никита прошептал, не выдерживая, и притянул его к себе.
Даня не сразу обнял.
Стоял секунду, две — потом будто отпустил всё внутри.
Руки сжались на спине Никиты.
— Я ненавижу, что люблю тебя, — выдохнул он в плечо.
— А я — что не могу без тебя, — ответил Никита.
Они стояли так долго — тихо, без слов, с пульсом в ушах и дыханием, которое сбивалось от слишком многого.
⸻
За окном шёл дождь, мелкий, ровный.
Вика проходила мимо их подъезда и, увидев свет в окне Дани, чуть улыбнулась.
— Ну, наконец-то, — пробормотала. — Хоть раз без драмы.
Она ещё не знала, что драма — только сменила форму.
Потому что Лера, сидя дома, листала телефон и смотрела на фото, где Даня и Никита снова вместе.
Пальцы сжались.
В глазах — тихое, ледяное решение.
— Вы ещё пожалеете, — прошептала она.
После того примирения у Дани будто немного отпустило.
Не полностью — рана ещё теплилась — но стало легче дышать.
Он и Никита пару дней держались ближе, чем обычно:
шли до школы вместе, переписывались чаще, обнимались дольше.
Люди в коридорах шептались, но им было плевать.
Вика фыркала каждый раз, проходя мимо Леры, а та — делала вид, что ничего не происходит.
Но правда в том, что Лера просто ждала.
Ждала момента.
Ждала удобного рычага.
И она его нашла.
Очень быстро.
Артём.
Он всегда был рядом, всегда наблюдал, всегда ненавидел Никиту тихо, глубоко, изнутри.
А теперь, когда увидел, что отношения Дани и Никиты снова восстановились — внутри него что-то загорелось.
Горько, завистливо.
Лера заметила это.
И подошла к нему.
Тихо, осторожно, как змея, ползущая по тёплой земле.
Лера стояла у окна, будто просто ждала подруг.
Артём проходил мимо — руки в карманах, взгляд резкий, губы сжаты.
— Привет, — она сказала спокойно.
Он повернулся, прищурился:
— Чего надо?
Лера склонила голову.
— Я знаю, чего ты хочешь.
— Сомневаюсь.
— Ты хочешь, чтобы Никита потерял всё.
Пауза.
Её голос был мягким, почти ласковым, но в нём чувствовался яд.
Артём открыл рот, потом закрыл.
— Не знаю, о чём ты.
— Не ври мне, — Лера улыбнулась тонко. — Я видела, как ты на них смотришь.
Каждый раз, когда они вместе... тебе становится плохо.
Артём отвернулся, сжал кулаки.
Ей хватило этого.
Она сделала шаг ближе, шепнула:
— Хочешь помочь? Или хочешь просто смотреть, как он выигрывает вновь и вновь?
Он сжал зубы.
— Что ты предлагаешь?
Лера наклонилась к его уху.
— Маленькую правду. Которую можно красиво исказить.
Артём не ответил.
Но она уже знала — он согласен.
⸻
Сцена: Даня идёт домой
После уроков Даня ждал Никиту у ворот.
Погода была серая, неприятная, ветер обдувал лицо.
Он ждал.
Пять минут.
Десять.
И наконец Никита вышел из здания — чуть хмурый, но когда увидел Даню, смягчился.
— Прости, задержали. Пойдём?
Даня кивнул и взял его за руку.
Они шли молча, но ладони крепко переплетены.
Никита иногда поглядывал на него, будто проверяя: всё ли правда нормально.
Они дошли до Данины квартиры, постояли у двери, поцеловались тихо, без эмо-театра, а просто по-настоящему.
— Напишешь?
— Конечно.
Никита ушёл — Даня ещё минуту стоял, опершись лбом о дверь.
Всё ещё любил.
Всё ещё боялся.
⸻
Сцена: тот же вечер, 21:34
Даня сидел в комнате, листал телефон.
Никита писал ему.
Они шутили про учителя биологии, про Вику, про кота соседей.
Всё было... спокойно.
И тут — уведомление в Телеграме.
От Артёма.
«Нам надо поговорить.»
Даня закатил глаза.
Он не хотел снова влезать в его игры.
— Чего тебе? — написал он.
Ответ пришёл мгновенно:
«Я нашёл кое-что, что Никите не понравится.»
Даня нахмурился.
«Не начинай. У нас всё нормально.»
Через секунду — голосовое.
Коридор. Шум школы. Женский смех. И чёткий голос Леры:
«Он думает, что Даня изменил ему. Артём, просто скажи, что видел их вместе — и всё.»
Даня застыл.
У него заледенели пальцы.
Следом пришло второе:
голос Артёма, тихий, раздражённый:
«Да легко. Он поверит. Он свой мозг давно выключил, как на того придурка залип.»
Данька выронил телефон.
Грудь будто сдавило железным обручем.
Он медленно поднял устройство, пальцы дрожали.
Он не знал, что хуже:
что они планировали его подставить?
что Никита мог поверить?
или то, что он сам уже заранее боялся, что Никита поверит?
Внутри всё смешалось.
Обиды, страх, остатки тепла после примирения — всё разверзлось.
Он сидел на полу, руки в волосах, сердце стучало так, что казалось — его можно услышать через стены.
— За что?.. — выдохнул он.
⸻
Сцена: Никита (в это же время)
Никита лежал на кровати, смотрел на переписку с Даней и улыбался — впервые за долгое время спокойно.
Он даже успел набрать голосовое «Спокойной ночи», когда...
Телефон вибрирует.
Сообщение от Артёма.
«Ты должен это увидеть.»
Видео.
Он нажал.
На экране — Даня.
В школьном коридоре.
И кто-то тянет его за руку в сторону.
На видео плохо видно — будто кто-то стоял за углом — но голос слышен:
Артём: «Ну давай, зайдём хотя бы на минуту.»
Даня: «Ага, конечно, иди ты...»
И в конце — Лерин шёпот:
«Смотри, как он к нему тянется. Очнись, Ник.»
Видео было смонтировано, но с первого взгляда это было сложно понять.
Слишком сложно для человека, у которого сердце уже болит.
Никита замирает.
Холод поднимается от живота к горлу.
— Нет... — он хрипит. — Даня бы не...
Но голос в голове тихо шепчет:
«Ты ведь тоже сомневался. Когда он сомневался в тебе.»
Он встаёт резко, хватает куртку.
⸻
Финальная сцена главы: два горячих сердца в холодной ночи
Даня сидит на полу, телефон в руках.
Ему хочется исчезнуть.
Просто раствориться.
И в этот момент — звонок в дверь.
Резкий.
Трудный.
Сила удара — как у человека, который не хочет ждать.
Даня вздрагивает.
Сердце падает куда-то вниз.
— Даня, открой, — голос Никиты. Глухой, жёсткий, напряжённый.
— Нам нужно поговорить. Сейчас.
Даня закрывает глаза.
Вдыхает.
Выдыхает.
Он поднимается.
Подходит к двери.
Рука лежит на ручке.
Он чувствует его дыхание через дерево.
Его злость.
Его боль.
Мир затаил дыхание.
Даня поворачивает ключ.
Дверь открывается.
И два человека — с ранами, страхами, любовью и недоверием — сталкиваются взглядами.
И в этот момент ясно одно:
Сейчас решится ВСЁ.
________
Бля не бейте за интригу, че мы убираем Леру нахуй или она ещё потрепает им нервы?