Глава 8
Погода стояла прекрасная. Настоящая весенняя. Здесь, на железнодорожных путях «Москвы-Сортировочной», где пахло креозотом, дымком и угольной пылью, весна ощущалась еще острее. Утреннее солнце еще едва-едва пригревало, но уже было видно, что день будет прекрасным.
вдоль поезда быстрыми уверенными шагами шла группа людей во главе с Сашей Беловым, Филом и Космосом. А рядом с ними шла риана. Вслед за ними едва поспевал железнодорожник. Замыкали процессию несколько боевиков из бригады.
В проеме открытого вагона радостно распевал бодрую песенку Пчела:
– Советский цирк умеет делать чудеса, – вопил он, имея на то все основания.
За его спиной тускло поблескивали аккуратные штабеля металлических чушек. Это был алюминий. Тот самый, что поднимет на раз.
Космос ласково приник к волшебному грузу:
– Теперь это все наше, прикинь! – ясное дело, кому, как не сыну астрофизика, было оценить возможности крылатого металла.
– Золото Маккены, – восторженно и одновременно снисходительно подвел итог Саша.
– В Уфе, на сортировочной, вагоны отцепили, поставили пустые, опломбировали, и ту-ту-ту! Вперед, с песнями, – из Пчелы так и перли восторг и гордость за содеянное с таким блеском, он даже попробовал изобразить движущийся паровоз.
Девушка злилась смехом, а после начала сщуриться из за солнечных лучей которые падали ей на лицо.
– Орлы. Ну просто орлы. – Саша по-ленински щурился на солнце и Пчелу. – Теперь этот урод никуда не денется.
Махнув бойцам, он браво отдал приказ:
– Закрывайте. Вместе с Пчелой.
Хохочущий Пчела, изо всех сил отмахиваясь от протянутых к нему рук, все же не отбился. Его схватили и несколько раз подкинули в небо, по-прежнему голубое. Что и говорить, это был, конечно же, Пчелин триумф.
Один только Фил остался серьезным, отдавая последние распоряжения пожилому железнодорожнику в старенькой форменной фуражке:
– Слышь, командир. Как договорились: закрываешь, пломбируешь, а бабки потом
Командир согласно кивал.
Роли переменились. Если еще недавно Артур был полным хозяином положения, то сейчас «министерские» заказчики были вправе диктовать свои условия. Оговоренный срок Артур элементарно просрал. А еще пальцы гнул.
* * * * * *
Ребята разъехались кто куда.. Девушка поехала с Витей до его квартиры а потом просто прогуливаться по парку.
Ну вот они идут по этому пустому парку под руку.. И о чём то болтают.. Парень шутит а девушка хихикает..
Прогуляв часа два, парень подвез её до дома а после уехал, зайдя в квартиру девушка устало села на стул на кухне, мама уже делала дочки чай и о чём то говорила но та не слушала а смотрела в одну и ту же точку.
Попив чай девушка устало подняла себя со стула и попятелась в свою комнату, как только её голова коснулась подушки она сразу же уснула.
* * * * *
Юрист Кошко, чья голова была закована в гипсовый шлем, лежал в отдельной палате Склифа и размышлял о жизни и ее превратностях. Не зная, чем его развлечь, мама читала ему детскую книжку про индейцев. У индейцев все было просто: стрелы, яды, скальпы. Очень детская попалась книжка.
– Как ты? – ласково спросила она, дочитав очередную страницу.
Юра пробурчал что-то успокоительное в ответ. Но тут тишину стерильной больничной палаты буквально взорвало фейерверком.
Посетителей было всего четверо, но шума они производили, будто целый взвод.
В глазах у Клавдии Семеновны зарябило от улыбок, цветов, фруктов, блеска бокалов, фольги на шампанском.
Цветы ей галантно преподнес Саша Белов. Он посмотрел ей в глаза так по-доброму, так обезоруживающе, что она не смогла сдержать улыбку:
– Спасибо.
– Ну, как самочувствие больного?
Клавдия Семеновна неопределенно пожала плечами, но выражение ее лица свидетельствовало: пациент жив, но…
Пчела уже громко откупоривал шампанское.
– Тише, тише, сейчас сестра придет, – попытался урезонить своих кромешников Белый.
– Какая, беленькая? – сделал моментальную стойку Пчела. – А что, пусть заходит, – добавил он, разливая шампанское по бокалам.
Весна бушевала вовсю. И везде. Теперь, казалось, она пришла и в эту палату.
Фил и Космос, опережая сдвинули свои бокалы, продолжая беспричинно, совсем по-детски гоготать.
– Ладно, все, – поднял бокал и Саша. – Ну, что, брат, твое здоровье.
Он чокнулся с загипсованной рукой Юры. Тот в ответ сдержанно улыбнулся.
– Не зря пострадал, – философски заметил Фил.
Из-за его спины вывернулся Космос – ему не терпелось сообщить радостную новость:
– Теперь вон Пчела у нас – соучредитель в «Курс-Ин-Весте». Ты рад?
Девушка стояла между Филом и пчёлой и так получилась что она прежалась к Вите тот лишь хотел её обнять но не получилось.
Саша очень внимательно смотрел в Юрины глаза. И только когда заметил их ответное движение, достал из кармана халата новенькие очки в тонкой золотой оправе и протянул их больному. Тот, левой рукой расправив дужки, с трудом, чуть наискось, надел их.
– Ты же не сердишься на меня, брат? – спросил Саша участливо, однако его интонация и выражение глаз предполагали и ожидали лишь один вариант ответа.
Юрист прикрыл глаза и, слабо улыбнувшись, отрицательно покачал головой:
– Я не сержусь на вас, Саша.
Таким образом, ритуал во всех формальностях был соблюден. Сашино настроение тотчас приблизилось к точке кипения. Слава богу, поводов было предостаточно.
– А у меня свадьба скоро, – торжественно провозгласил он. – Кстати, я вас приглашаю, – перевел он взгляд на Клавдию Семеновну.
– Спасибо, – растроганно и чуть растерянно кивнула она, все еще держа в руках букет роз и так и не пригубленный бокал шампанского.
– Жаль, тебя не будет, – сказал Саша Юре. Юре, наверное, тоже было жаль.