опухаль
Дима:
— Потому что… когда ты попала в аварию, у тебя был сильнейший стресс. Сердце остановилось на десять минут.
Если бы врачи не успели — ты бы умерла.
Ти:
— Ч-что?.. А почему… а…
(Она не успела договорить. Губы дрогнули, глаза наполнились слезами — и она заплакала.)
Дима:
— Ти… что случилось?
(Она молчала. Плакала. Тихо, почти незаметно, но всё внутри неё будто рушилось.)
— Ти?..
— Всё нормально… просто…
— Правда?
— Я же сказала — нормально! Веди машину. Я хочу домой. Быстрее.
POV Димы:
Я знал, что ей плохо. Я видел это.
Но не знал, как помочь.
Мне девятнадцать. У меня уже есть права, машина — но Ти... Ладно. Быстрее, так быстрее.
---
10 минут спустя. Они дома.
Дима:
— Ти, мы при…
(Он замолчал — Ти уже спала.)
— Да уж, уснула…
(Я аккуратно взял её на руки. Лёгкая, как перышко. Отнёс её в комнату.)
Мама:
— Она пришла?
— Спит.
— Отнеси в её комнату.
— Уже.
(Вернулся на кухню, где мама всё ещё сидела у стола.)
Мама:
— Отнёс?
— Да.
— Отец обрадуется… что его дочь снова с нами.
— И Миша.
— Мг…
(Пауза.)
— Дим, а ты не устал?
— Нормально. Не устал.
(Мама на секунду опустила глаза, а потом вдруг сказала то, что меня удивило.)
— Дим… Несколько месяцев назад… я подслушала разговор твой с Мишей.
Ты говорил… про опухоль. Скажи мне — что за опухоль?
Вдруг раздался голос из-за спины.
— Это правда, — тихо сказала Ти.
(Все обернулись — она стояла в дверях, босая, в длинной футболке.)
Мама:
— Ти?..
(Она подбежала и обняла дочку, крепко, будто боялась снова потерять.)
— Я так скучала, доченька.
— Я тоже, мам. Очень.
Мама:
— Подожди… что за опухоль?
Ти:
— Я скажу. Только… пообещай, что не будешь плакать.
— Обещаю…
(Она кивнула, но Дима решает сказать сам.)
Дима:
— У Ти… рак. Третья стадия.
Когда делали операцию после аварии — сердце уже не билось. Делали сразу две: на сердце и на голове.
Но опухоль… не смогли полностью убрать.
(Тишина. Та самая тишина, в которой громче любых слов — боль.)