Глава 18
«Оборотни наполовину люди, наполовину звери. Они умеют контролировать свои эмоции, но иногда даже человек плохо с этим справляется, не говоря об оборотне. С самого детства мамы говорят своим детям: «Не зли зверя, не раздражай его и не задирай, а то беды не миновать».
И конечно, никому не стоит злить оборотня, особенно когда он в волчьей шкуре».
- Ты ударила волка, когда он был в зверином обличии?! – тихо спросил Крейк с еле сдерживаемой яростью.
Сайли устала бояться его гнева:
- А что мне было делать, позволить ему меня укусить?
Крейк прикрыл глаза, признавая её правоту.
Ему стало плохо еще там в фойе, когда он вышел из кабинета отца, а Кэден, который натягивал на себя штаны, сказал ему: «Тебе лучше подняться наверх, твоя жена поранилась». Крейк не стал ничего спрашивать и пулей взлетел по лестнице, а почуяв её кровь, пришел в бешенство. Он не сразу разглядел на спине Сайли царапины от волчьих когтей, а когда разглядел, его сердце пропустило удар. А сейчас его замутило от осознания того, что опоздай Кэден хоть на минуту, её могло уже не быть в живых. Он представил себе свою миниатюрную жену и дикого зверя, который набросился на неё, одно движение – и он мог растерзать её хрупкое тело. Но его жена не только не отступила, а даже ударила хищника, дала ему отпор, который, правда, мог только приблизить расправу над ней.
От ужасных мыслей Крейка оторвала Иза, продолжив свой жуткий рассказ:
- После её удара он разозлился еще больше и прыгнул на нас. Но Сайли резко легла на пол, прикрывая меня, и Кит вылетел в окно беседки. Наверное, тогда он и поцарапал её спину, случайно задев когтями. А потом появился Кэден и сцепился с Китом. Кэден быстро победил его, и волки убежали, поджав хвосты, - гордо закончила Иза.
- Кто еще был с Китом? – спросил Крейк, отвлекаясь от ужасных мыслей о смертельной опасности жены и возвращаясь к мыслям о кровавой мести.
- Вирс и Конор.
Полайя закончила обрабатывать раны Сайли и посмотрела на Крейка:
- Я закончила. Осталось только зализать раны.
- Не нужно, я сам, - ответил Крейк и подошел к дивану.
Полайя поднялась, уступая ему место. Она собрала аптечку и пошла к двери:
- Иза, идем, - позвала Полайя девочку.
Иза неохотно пошла за женщиной, а у самой двери обернулась и сказала Крейку:
- Твоя жена не виновата, она вступилась за меня. Пожалуйста, не наказывай её, если хочешь кого-то наказать, накажи меня.
- Пойдем, Иза, - сказала Полайя и потянула девочку за руку. – Они сами разберутся.
Они вышли в коридор, прикрыв за собою дверь.
Крейк посмотрел на спину жены и ровные полосы от когтей. Он нежно прикоснулся пальцами к её коже.
- Ты злишься? - тихо спросила Сайли.
- А как ты думаешь?
- Драться с волками меня научил Бренд, когда я не смогла обращаться.
- Значит, твоему брату нужно оторвать голову, если у него хватило ума научить тебя злить зверя.
- Я не могла не вступиться за Изу. Девочка испугалась их, а я старше и должна была её защитить. К тому же ты сам сказал, что я твоя пара, а значит, сильнее их.
Крейк мгновенно отругал себя за те слова. Тогда он сказал их совсем с другой целью.
- И я горжусь твоей смелостью. Но она безрассудна, он бы растерзал тебя за пару секунд.
- Иза предложила мне стать на колени, признавая его силу. Но я не смогла, я не захотела тебя позорить, пресмыкаясь перед каким-то подростком. Тогда мне показалось, что лучше храбро умереть, чем сдаться.
Крейк сжал её плечо и прошептал:
- Ты нужна мне живая, не мёртвая. И ты никогда не опозоришь меня. Никогда.
От его слов Сайли совсем расклеилась и слезы полились из её глаз:
- Я так испугалась, так испугалась, мне показалось, что еще мгновение – и я умру.
Крейк нежно перевернул девушку и усадил к себе на колени, укачивая в сильных объятиях:
- Все хорошо, все уже закончилось. Больше тебя никто не тронет, даже если ради этого мне придется запереть тебя в нашей спальне или привязать к себе.
Сайли утерла слезы и уткнулась в его грудь. А потом неожиданно сказала:
- От тебя приятно пахнет. Иза сказала, что теперь от меня пахнет тобою.
- Да? - протянул Крейк и уткнулся носом в её волосы. – По мне, от тебя пахнет тобою, и это самый приятный запах на свете.
- Иза в тебя влюблена и сказала, что перекусит мне шею, если я тебя обижу.
Крейк улыбнулся, но ничего не ответил. Он всегда знал о детской влюбленности своей кузины. Сайли молчала, а потом тихо попросила:
- Крейк, пожалуйста, не наказывай мальчишек. Думаю, они уже и так напуганы до полусмерти.
Крейк напрягся, и его объятия стали железными:
- Никто не может безнаказанно причинять тебе боль, оскорбить. Я разорву любого, кто хотя бы плохо посмотрит на тебя.
- Крейк, пожалуйста, - снова попросила Сайли и подняла на него глаза. – Я не хочу, чтобы их наказание было на моей совести.
- Они оскорбили тебя, осмелились тронуть, причинили боль. Им не избежать моей мести.
Сайли подняла руку и погладила мужа по щеке.
- Это не работает, Сальвеггия, - заворчал Крейк, отдаваясь её нежной ласке.
- А что работает? – улыбнувшись, спросила девушка и, неожиданно почувствовав себя соблазнительницей, легко поцеловала его в губы.
Крейк углубил поцелуй, завладев её ртом, и Сайли впустила внутрь его язык. Мужчина нежно погладил девушку по плечам, а она медленно отстранилась и заглянула ему в глаза:
- Работает?
В Крейке от её поцелуя мгновенно загорелось желание, и он ответил:
- Хорошо, я уступлю. Решение об их наказании вынесет Альфа-вожак нашей стаи, - он приложил палец к её губам, когда девушка захотела что-то возразить. – Нет, Сайли, о большем не проси. Я и так еле себя сдерживаю, чтобы сейчас же не найти их и не растерзать.
Девушка смирилась и снова поцеловала мужа. Она нуждалась в его ласке, чтобы забыть пережитый ужас. Крейк мягко отстранил жену и снова уложил её на живот:
- Сначала залечим твои раны.
Крейк медленно наклонился и провел языком по её царапинам, зализывая кровавые капли. Сайли прикрыла глаза и расслабилась, полностью отдаваясь в его заботливые руки.
«Я только второй день его жена, а уже нуждаюсь в нем, как в воздухе», - с замиранием сердца подумала Сайли.
Крейк зализал раны и начал неспешно целовать кожу жены, поднимаясь к шее. Он обвел пальцами пластырь, прикрывающий его метку, и спросил:
- Болит?
Сайли не сразу поняла, о чем он спрашивает, потому что уже затерялась в его нежности и своём возбуждении. Крейк спросил еще раз, и девушка отрицательно покачала головой. Мужчина потерся носом о её затылок, а потом нежно прикусил мочку уха.
- Крейк, - выдохнула Сайли и попыталась повернуться к нему, но он удержал жену на месте и его поцелуи проложили медленную дорожку вниз. Мужчина зацепил пальцами застёжку бюстье и стянул шлейки с плеч. Сайли извернулась и все-таки повернулась к мужу и поцеловала его в губы. Крейк усадил жену себе на колени, нежно придерживая за плечи.
Они страстно целовались, когда дверь распахнулась и на пороге появился взбешенный Гордон. Девушка прижалась к мужу, пряча свое лицо и обнаженную грудь.
- Убью! - зарычал Гордон и шагнул в комнату. – Растерзаю этих сопляков! Они поранили её?!
Крейк прижал Сайли ближе к себе и успокаивающе погладил по спине.
- Прошу, отец, немного успокоиться, ты пугаешь мою жену.
- Пугаю?! А зверя она не испугалась, чтобы дать ему по морде?! – хохотнул Гордон. – Хотел бы я на это посмотреть!
- Я отругал Сайли за это, а твой тон поощряет её безрассудство.
- Да, - загремел Гордон: - это очень безрассудно! Никогда не смей так больше поступать!!! Теперь у тебя есть муж, свекор и трое братьев, чтобы растерзать глотку любому, кто тебя обидит.
- Она запомнит это, отец, - ответил за жену Крейк, чувствуя её смущение.
Гордон, кажется, только сейчас понял, что пришёл не совсем вовремя и направился к двери:
- Я вызову сопляков к себе, а ты решишь, как поступить с теми, кто напал на твою жену.
Сайли подняла голову и обратилась к Гордону:
- Пожалуйста, Альфа, не нужно жестоко наказывать мальчишек, - она специально делала упор на их возрасте. – Я тоже виновата, что разозлила их.
- И как же ты их разозлила? – сурово спросил Альфа-вожак.
- Я назвала их трусами, - тихо ответила Сайли.
- А кто же они, если не трусы, когда напали на двух беззащитных самок?! – загремел Гордон.
Сайли снова спрятала лицо на груди мужа и решила, что сделала все возможное, чтобы спасти подростков от гнева её семьи.
«Моя семья…»
Вечером, после ужина, когда девушка оказалась в спальне со своим мужем, Сайли снова просила его сильно не наказывать своих обидчиков. Но он только сказал ей, что больше не хочет об этом слышать.
Девушка приняла душ и, завернувшись в халат, вышла из ванной. Крейк стоял возле окна и смотрел в ночь.
- О чем ты думаешь?
- О том, что мог потерять тебя сегодня.
Сайли поддалась порыву и подошла к нему, прислонившись к спине мужа.
- Все хорошо, я рядом.
Крейк резко повернулся и удержал её за плечи:
- Обещай мне, что больше не станешь так поступать! Что будешь осторожна!
Сайли заглянула ему в глаза и прочла в них такое щемящее душу беспокойство, что не поверила себе. Её губы сами раздвинулись в вопросе, которого не стоило задавать:
- Ты беспокоишься, что если со мной что-то случится, мой клан объявит вашему клану войну?
Взгляд Крейка мгновенно сменился, и в нем заплескалась ярость. Девушка прикусила губу и шагнула от мужчины прочь, испугавшись силы этой ярости. Крейк зарычал на её непроизвольный побег, но удерживать не стал. Сайли отошла еще дальше, плотнее запахивая халат, понимая, что опять сказала что-то не то.
- Ты правда так думаешь? – тихо спросил он, а Сайли отошла еще дальше. Он зарычал: - Не убегай, это злит меня!
Девушка остановилась, и её паника вырвалась наружу. Крейк зарычал еще сильнее и сжал кулаки:
- А твой страх злит меня еще сильнее! Когда же ты перестанешь делать это?
- Делать что? – испуганно спросила Сайли, напряженно следя за ним.
- Бояться, убегать, не доверяя мне! Разве я хоть чем-то заслужил такое твое отношение? Заслужил твоё предположение, что меня может волновать не твоя жизнь, а спокойствие моего клана?
Девушка не поняла, на что он злится и поэтому раздраженно спросила:
- А что плохого в том, что ты беспокоишься о своем родном клане больше, чем о жене, которую знаешь пару дней?
Крейк хотел что-то ответить, но промолчал. А потом прошел мимо неё и направился к двери.
- Ты куда? - спросила девушка, отходя в сторону и пропуская его.
Крейк обернулся у выхода и посмотрел на неё. В его глазах стояла боль и тоска, в которую девушка не могла поверить.
- Ты добилась своего, я даю тебе время, о котором ты просила. Ты права, два дня – это слишком короткий срок.
Он вышел и закрыл за собою дверь.
Этой ночью он не пришёл. Девушка долго ворочалась в постели, напряженно прислушиваясь к звукам, но так и не услышала звука открывающейся двери. Он обещал дать ей время и держал свое слово. Но как ни странно, Сайли не хотела этого больше, она хотела, чтобы он был рядом. Чтобы её муж заботился о ней, оберегал, был нежным и страстным. Но Крейк не пришёл, ни этой ночью, ни в последующие.
Всю неделю Крейк был с ней вежливым и предупредительным, а в конце недели Сайли стало от этого тошнить. Утром он любезно предлагал отвезти её в город, если у неё были там дела, в машине они вели отстранённые разговоры или просто смотрели в окно. К обеду, если Сайли была еще в городе, а Крейк не был занят, они встречались и обедали вместе в каком-нибудь хорошем ресторанчике. Ужинали они чаще всего в семейном кругу, где его братья веселили девушку смешными историями и заставляли краснеть от двусмысленности некоторых фраз и шуточек, а его отец получал от своей жены неодобрительные взгляды, когда громче всех смеялся над смущением невестки. После ужина члены её новой семьи обычно расходились по своим делам, а Сайли и Крейк, не сговариваясь, еще ненадолго оставались в гостиной: они разговаривал или смотрели телевизор, иногда просто читали каждый свою книгу. А потом Крейк поднимался, вежливо желал ей спокойной ночи и уходил наверх, в свою «новую» комнату. За первые два дня семейной жизни Сайли добилась многого: мужчина дал ей время, дал относительную свободу, он больше не приставал к ней, не командовал, не говорил, что делать, она даже выселила его из его же собственной спальни. Только не стала от этого счастливее, совсем не стала. Она хотела, чтобы он вернулся, но её глупая гордость не позволяла его попросить об этом. А ещё останавливал страх, что она попросит, а он откажет, и от осознания, что она нуждается в нем, а он в ней – нет, станет совсем невыносимо. Поэтому девушка молчала и держалась на почтительном