Глава 7
Он был красив. Она всегда считала его таким, как и Рейна. Всё потомство семьи Гродвольнов было красивым. Они были статными, высокими, сильными. Они излучали собой твердую уверенность и незримое превосходство над другими самцами. Они не кичились своим происхождением или статусом, они могли доказать любому, что заслуживают всего, что имеют. А имели отпрыски Гордона многое: власть, статус, деньги, а самое главное, им принадлежало заслуженное уважение других волков и людей. Любая самка, могла только мечтать, чтобы оказаться избранницей одного из братьев: защита, благосостояние, статус – всё это и многое другое получала она, связав себя с кланом Гродвольнов.
Всё это получит и Сайли, став женой этого красивого мужчины. Но она отличалась от других самок, и не только тем, что не обращалась. Девушка всегда жила в достатке, под защитой древней семьи, и никогда не знала ни нужды, ни страха. Поэтому и мечтать об этом не умела, все это и так у неё было. Она мечтала о другом: любви, счастье, свободе. Особенно о последнем. Любовь и счастье были в её жизни, а вот свободы – никогда. Никогда она не была свободна в принятии важных решений касательно своей жизни, мелкие, бытовые были не в счет. Хотя и в них она не могла быть полностью свободной, если что-то не нравилось её родителям или брату. А вот важные, судьбоносные решения она никогда не могла принять самостоятельно, у самок нет такой привилегии. У них есть обязанности, правила, запреты, а свободы нет. Им она не нужна, что с ней делать? Сайли бы придумала, только дайте…
И только сейчас глядя на своего будущего мужа, которому от её отца перейдет власть над ней, глядя на того, кто будет вместо неё принимать решения, кто будет владеть её свободой, девушка наконец поняла, почему не может обращаться. Она никогда, даже не осознавая этого, не хотела быть чьей-то самкой, не хотела принадлежать, словно вещь, не хотела быть на привязи. Поэтому никогда и не выпускала свою волчицу наружу в неосознанной, нелепой надежде, что испорченная, сломанная, ущербная, «ненормальная» она никому не будет нужна и никто не посадит её на цепь. На привязи держат волков, не людей, их на цепь не сажают. Она хочет быть человеком и всегда этого хотела. Наверное, именно поэтому детские шутки Бренда не задевали её, именно поэтому она не обращалась, плохо видела и слышала, поэтому хотела работать и общаться с людьми. Поэтому… никогда не любила Рейна… Она признавала своё увлечение им, симпатию, влюбленность в него, но не любовь. Она любила только свободу, которой у неё не было и никогда не будет. И мечтала только о ней, всегда призрачной и недоступной…
Крейк резко повернулся и посмотрел на Сайли. Девушка стояла возле дивана и по её щеке текла слеза. Он не поверил своему нюху, когда, стоя к ней спиной, уловил её солоноватый запах. Она плакала молча, беззвучно выражая своё горе одинокой слезой, и от этого показалась ему ещё несчастней. Мужчина шагнул к ней в непроизвольном стремлении утешить. Сайли быстро отступила назад, а потом, видимо осознав, что сделала, испуганно на него посмотрела и стёрла рукой мокрый след на щеке.
Оба молчали, прислушиваясь к напряжению, которое нарастало в комнате с каждой секундой. Мужчина хмурился, пытаясь подавить вспышку ярости от её неосознанной отстраненности, а Сайли затаила дыхание, боясь малейшим движением спровоцировать его к действию. Наконец Крейк разжал кулаки и пошел к своему столу:
- Ничего не получится. Я вызову тебе машину.
Сайли не поверила услышанному. «Нет! Только не это!»
- Не прогоняй меня, пожалуйста, - тихо попросила она.
- Тебе лучше поехать домой.
- Пожалуйста, ты ведь пообещал, что сегодня мы станем парой - шептала девушка.
- Я ничего не обещал, - раздраженно ответил Крейк, усаживаясь за стол. – Просто согласился. Но теперь вижу, что это плохая идея. Ничего не получится, Сайли. Ты боишься меня и не хочешь этого. А я не насильник.
- Я не стану сопротивляться, - пообещала девушка.
Крейк в бешенстве уставился на неё, девушка отшатнулась.
- Не станешь сопротивляться?! – тихо переспросил он, и тем напомнил Сайли её отца, который говорил таким же обманчивым шёпотом, когда был я ярости. – И ты думаешь, это должно меня успокоить? Я спокойно овладею твоим податливым телом, когда все твои чувства будут против этого?
- Я их усмирю.
- Не смеши меня, - хмыкнул мужчина, и его улыбка походила на оскал. - Ты не умеешь усмирять свои чувства, даже когда сама осознаёшь, что тебе ничего не грозит. Ты вообще не умеешь держать свои эмоции под контролем.
Это было оскорбление для волка. Но Сайли не обиделась, она не могла позволить себе сейчас такой роскоши.
- Ты научишь меня, - прошептала она.
Крейк снова пренебрежительно хмыкнул и сказал:
- Лесть тебе не идет. Всё. Тебе пора, - он потянулся к телефону и снял трубку.
Девушка сорвалась с места со скоростью звука и, перехватив из его рук трубку, положила её на место. А потом быстро зашептала:
- Пожалуйста, Крейк, прости меня. Не прогоняй. Я знаю, что со мной тяжело. Я плохо себя контролирую, мои эмоции все время вырываются наружу. Но я буду стараться, я буду учиться, я обещаю. Я приложу максимум усилий, чтобы научиться их контролировать, чтобы…
Мужчина схватил её за запястье и сильно сжал:
- Ты слышишь себя? Ты обещаешь научиться контролировать свои эмоции, не выпуская их наружу, научиться скрывать их. Ты обещаешь научиться врать?!
Девушка закусила губу от осознания, что именно так это и прозвучало:
- Нет, я… ты неправильно понял, я…
Мужчина яростно отбросил её руку, которую до этого сильно сжимал, словно запястье девушки вдруг превратилось во что-то противное и гадкое. Сайли от силы его движения потеряла равновесие и отступила назад.
- Всё, хватит с меня на сегодня твоей лжи. Для одного дня вполне достаточно, - сказал Крейк и снова взял трубку телефона. Сайли снова сделала шаг вперед в решении её перехватить, но суровый предупреждающий взгляд мужчины остановил её на месте. – Пожалуйста, подайте машину к парадному входу. Пять минут, - уточнил Крейк и положил трубку.
Сайли опустила глаза:
- Не нужно. Я на машине.
- Ты не сядешь за руль в таком состоянии. Тебя отвезут.
«Уже решает за меня», - грустно подумала девушка. А потом взорвалась. Ей стало так обидно и горько, что все сдерживаемые годами чувства и разочарования вырвались наружу.
- Не решай за меня!!! Ты не имеешь на это право!!! Я только завтра стану твоей вещью! Только завтра ты сможешь надеть на меня поводок! А сегодня я ещё свободна от тебя и твоей власти!!! Сегодня я еще принадлежу себе! И сама буду решать, как поступать! – девушка резко развернулась и пошла к выходу, но, не сделав и двух шагов, снова повернулась к мужчине, который напряженно сидел на месте, и цинично заметила: – И ты должен радоваться такой возможности, должен сам вложить ключи от машины мне в руки. Вдруг я не справлюсь с управлением и разобьюсь насмерть, избавив тебя тем самым от нежелательной женитьбы. И от ненавистной невесты, которая досталась после старшего брата, как поношенная вещь, которую придется донашивать. Завравшейся, ущербной невесты, которая не контролирует свои эмоции и не умеет обращаться в волка, как все нормальные женщины. Какое потомство она может принести? Лучше сразу от неё избавиться и жениться на возлюбленной, которая является идеалом совершенства! Так? Что молчишь?
Крейк смотрел на неё, и в его взгляде закипала такая ярость, что лучше ей было поберечься и остановиться. Но девушка была слишком зла, чтобы прислушиваться к доводам разума. Она не остановилась:
- Что, нечего сказать? Согласен с каждым словом… Думаю, это несправедливо, если тебе придется донашивать меня за старшим братом, как старые туфли, которые жмут и выглядят поношенными.
Наконец Крейк тихо спросил:
- Всё сказала?
- Нет. Не всё! – крикнула девушка и сделала последнею попытку его убедить: – Если ты меня прогонишь, я отдамся первому попавшемуся мужчине, которого встречу выйдя отсюда.
Крейк сжал челюсти:
- Угрожаешь, волчонок? – обманчиво-спокойно спросил он.
- Нет, просто предупреждаю: если я тебе не нужна, найду того, кому пригожусь.
Мужчина медленно ответил:
- Я не вступаю в переговоры с шантажистами. Не боишься, что сдам тебя с рук на руки твоему отцу, который сначала тебя накажет, а потом запрет в подвале до нашей свадьбы?
- Что, нужна помощь взрослых, чтобы справиться с самкой? У самого сил маловато? – выпалила Сайли и тут же сама смертельно побледнела, осознав, что сейчас сказала. Самым страшным оскорблением для волка было усомниться в его силе, а усомниться в мужской силе самца было еще оскорбительнее. Девушка, не думая, сделала и то, и другое, и сейчас её ждет ужасная расплата.
Крейк медленно поднялся, а Сайли, не сдержав паники, отступила от стола. Побег был невозможен: он сильнее и старше, он обернётся и догонит её в два счёта и тогда точно растерзает. Но молча стоять и смотреть на приближающуюся расплату девушка не могла. Сайли прикрыла глаза и сказала единственное, что должна была и о чем действительно сожалела:
- Прости, я сказала, не подумав. Я не хотела тебя оскорбить.
- Хотела, - тихо прорычал Крейк, подходя ближе.
Девушка, не открывая глаз, и так было до ужаса страшно, согласно ответила:
- Да, возможно хотела, чтобы ты не запугивал меня отцом, ведь это только между нами, и нечестно кого-то вмешивать, - а потом, переборов себя, снова попросила: - Позволь мне остаться.
- Нет, - твердо ответил Крейк, неуверенный, что после случившегося уже может полностью себя контролировать. - Увидимся завтра.
- Что изменится завтра? Ничего. Только людей будет больше.
- Завтра я буду иметь на это право.
Сайли распахнула глаза и с горечью прошептала:
- Да, завтра ты будешь иметь на это право. Согласно традиции и Закону, я должна буду подчиниться и молча сносить всё, что будет происходить. А сегодня этого права у тебя нет. Сегодня ты можешь быть со мной, потому что я прошу об этом, потому что сама отдаю свое тело, потому что хочу этого.
- Не хочешь.
- Завтра я буду еще больше не хотеть!!! Пожалуйста, Крейк... Ты прав, я не хочу ложиться с тобой, потому что не знаю тебя, потому что боюсь. Но я хочу сама отдать своё тело, не по Закону или Праву, а потому, что сама так решила, потому что хочу быть свободной в этом. Прошу, не отнимай у меня этого призрачного чувства свободы.
Мужчина молчал, и Сайли продолжала смотреть прямо ему в глаза:
- Пожалуйста, Крейк, - снова прошептала она.
И он сдался. Он наклонился к ней и страстно поцеловал. Сайли не ожидала такого напора и немного подалась назад, но мужчина не отпустил её, удержав за спину руками. Его губы были обжигающими, совсем не такими были поцелуи Рейна. Но девушка запретила себе думать об этом, это нечестно сравнивать их и думать о покойном женихе, когда тебя обнимает живой. Она попыталась немного расслабиться и даже чуть приоткрыла губы, чтобы ему было удобнее.
С низким гортанным рыком мужчина сильнее сдавил её в объятиях и углубил поцелуй. Теперь его настойчивый язык ласкал рот девушки, принуждая и её язык вступить в игру. Рейн никогда не целовал её так, снова с ужасом подумала Сайли, испугавшись его напора.
Учуяв её страх, Крейк приказал себе успокоиться и сбавить обороты. Он медленно отстранился, но объятий не разомкнул.
- Что, волчонок не готов к встрече со взрослым волком?
Девушка стыдливо опустила глаза и в оправдание сказала:
- Ты слишком опытный для меня.
Крейк расхохотался, и девушка с раздражением высвободилась из его объятий. Она уселась на диван и хмуро на него посмотрела. Мужчина, закончив смеяться, улыбнулся ей:
- Значит, слишком? А до меня твои кавалеры были «не слишком»?
Сайли ещё больше насупилась:
- Я не буду обсуждать с тобой моих кавалеров, мы ведь твоих не обсуждаем.
Крейк весело улыбнулся:
- Хочешь снова меня оскорбить своими противоестественными намёками.
- Ты понял, - с раздражением ответила Сайли. – Я имею в виду твоих женщин. Я ведь не спрашиваю, как её зовут.
- Кого? - хмыкнул Крейк
- Твою возлюбленную.
- Кого? – переспросил Крейк, до которого наконец дошёл смысл её вопроса.
- Девушку, которую ты любишь, и на которой хотел жениться, - медленно разъяснила Сайли, как малому ребёнку.
Крейк внимательно на неё посмотрел: «И та и другая сейчас сидит передо мной».
- Сайли, с чего ты взяла, что такая девушка есть?
- А разве её нет?
- Нет.
- Но ты ведь взрослый волк и уже должен был присматривать себе пару.
- Да, я взрослый волк. А еще сын главы стаи. Я не присматривал себе пару, потому что знал, рано или поздно это сделает мой отец. Зачем понапрасну бередить сердце, если бы наши с ним выборы не совпали.
- Значит, ты ни в кого не влюблен?
- Нет, - сказал Крейк и добавил мысленно: «Только в тебя».
Она смущенно опустила глаза
- Но это еще не значит, что нет женщины, которая тебе нравится, на которой ты хотел бы жениться, будь ты свободен от обязательств перед стаей.
«Она есть – ты».
- Это пустой разговор, Сальвеггия, - сказал Крейк. – Я не свободен, как и ты. И завтра мы станем парой. И ничего не изменится от наших желаний.
Сайли согласно кивнула и тихо попросила:
- Но ведь мы можем хотя бы попытаться подружиться, понравиться друг другу? Чтобы легче было жить вместе.
- Конечно, Сайли, мы так и сделаем. И для начала ты не будешь говорить, что что-то во мне «слишком» для тебя. Я требую от тебя честности и буду честным взамен: мне не нравится, что ты сравниваешь меня с другими…
- Я не сравниваю, я….
- Пожалуйста, не перебивай, - серьезно заметил Крейк. Сайли в смущении замолчала. – Мы не планировали быть вместе, но так случилось, и завтра ты станешь моей парой. Я очень серьезно отношусь к этому и буду требовать того же от тебя. Пусть мы не сами выбрали друг друга, но это не меняет факта: мы будем вместе, пока один из нас жив. А быть в паре – значит быть честным, преданным, верным. Это значит заботиться, оберегать, защищать. Со своей стороны я обещаю все это. От тебя требую лишь честности и преданности. И еще одного… никогда не сравнивай меня… с Рейном.
Девушка закусила губу, ей стало стыдно, что он догадался о её мыслях. Сайли в согласии кивнула ему и пообещала себе, что больше никогда не станет этого делать. Мужчина протянул ей руку, и она нерешительно вложила в неё свою ладонь.
- Нам пора.
Сайли испуганно на него посмотрела: неужели он повезёт её домой?
- Нет, Сайли, не переживай, я больше не отвергну тебя. Просто не хочу, чтобы в первый раз у тебя было на неудобном диване. Думаю, люкс-номер хорошего отеля лучше подойдет.
«Волки всегда должны преодолевать свой страх. Этот закон нигде не прописан, но он как негласная и безусловная истина – неотъемлемая часть жизни каждого оборотня. Когда волк чего-то боится, у него есть только два пути: умереть или преодолеть свой страх. Третьего не дано. Попробуешь убежать – догонят и убьют, спрятаться – найдут и убьют, обмануть – раскроют обман и…убьют. Так что либо смерть, либо преодоление страха. Инстинкт самосохранения – самый сильный инстинкт и не только у волков, умирать никто не хочет и поэтому приходится преодолевать.
Мне всегда казалось, что это очень глупо – бояться того, что неизбежно. Какой смысл бояться, если ничего нельзя изменить? Но я боялась долго и сильно, и это чувство разъедало меня изнутри. Оно обволакивало меня как ядовитое облако, незаметно пробираясь под кожу, заползая в лёгкие, отравляя. Но если бы меня спросили прямо: «А чего конкретно ты боишься?», я бы вряд ли смогла ответить. Это внутреннее чувство не имело конкретной причины, поэтому и бороться с ним было невозможно. Как бороться с невидимым врагом?
Одно я знала точно: мой внутренний страх оживал рядом с Крейком. Рядом с ним я превращалась в напряжённый комок нервов, который клубился, разрастался, а я прилагала всю силу воли, чтобы это подавить. Но почему я его боялась? Я была невестой его брата, и он априори не мог сделать мне ничего плохого, но моя внутренняя паника рядом с ним всё равно не проходила.