16
Похороны прошли ужасно. Лично для меня. Куча ревущих женщин, родственников Глеба, которых я не знала. Я стояла около Елены и при любой её попытке упасть, мне пришлось её ловить. Глеб слово глыба без чувств пробыл всё время. Он молчал, не отвечал на вопросы. А когда гробы закопали, он отошёл от всех и кажется начал плакать. Я не подходила к нему. Только потому, что моя поддержка для него сейчас, ничего не значит...по крайней мере, я так думаю. Отец чернее тучи, тоже молчал.
Когда был поминальный стол, все выпили настолько, что невозможно передать. И меня позвал на улицу отец.
— Ир...я переживаю за тебя. — отец опирается об стену.
— Что такое?
— Я виноват, ведь это Рубен всё сделал!
— С чего ты взял?
— Не задавай вопросов, просто знай, что если он тебя хоть пальцем тронет, я заберу тебя. Из-за меня погиб его отец, из-за меня погибла его дочь и бывшая жена. Я буквально жизнь ему испортил.
Неужели папа впервые раскаивается? Я сплю? Почему так? Больше он ничего не сказал, попрощался со всеми и пьяный поехал домой. Все начали расходится, мы с Глебом тоже поехали домой.
Молчание убивает до невозможного, но я не буду валить Глеба вопросами и дам ему побыть наедине с своими мыслями.
Приехав домой, он ушёл на кухню, и судя по всему, будет добивать себя алкоголем.
Я же переодевшись, сходила в душ, достала комплект белья из шкафа и постелила себе на первом этаже на диване.
— А это ещё что за фокусы? — пока стелила одеяло, сзади появился Глеб, пьяный и шатающийся.
— Я себе постелила, я подумала, что тебе стоит побыть одному. — заканчиваю с одеялом и поворачиваюсь к Глебу.
— Что-то ты плохо думаешь, головой не ударилась?
— Глеб...
— Быстро наверх! — блондин хлопает рукой по столу.
Я бегу да и подальше от парня. Что у пьяного в голове? Боюсь представить. Я спокойно, но дрожа внутри подхожу к кровати и ложусь. Сразу же закрываю глаза, чтобы уснуть.
— Прости меня, гномик, просто так больно. — Глеб обнимает меня под одеялом и утыкается носом в мою спину. — Прости, солнце.
Знала ли я, что эти извинения были последние? Перед тем как на утро, он избил меня? Нет.
****
Всё было хорошо, ну я не знаю, можно ли назвать хорошо, что уже с самого утра Глеб заливался водкой?
— Глеб, давай ты не будешь уходить в запой? Нам работать надо. — осторожно подхожу к блондину.
— Работа? Какая работа? — злобно произнёс блондин. — Не та ли работа, где меня сначала лишили отца, а теперь дочь?!
— Глеб...
— Заткнись! О какой работе ты говоришь?
— О той, где ты ради матери пашешь! И не надо на меня орать!
— Ой, смотрите, проснулся наш сучий характер, вся в папашу!
— Я уйду, если тебе что-то не нравится. Я всё понимаю Глеб, ты потерял дочь, траур, это больно, это обидно, это потеря. Но ты прекрасно понимаешь, в какой сфере ты работаешь, и что эта работа не терпит вот такого поведения.
— А ты самая умная? Всё знаешь? Вот езжай домой, умничай там.
— Влюбилась в козла. — разворачиваюсь, чтобы пойти наверх и собрать вещи.
— Что ты там сказала?
Я не успела обернуться. Моё лицо столкнулось с стеной.
— Что ты там вякнула?
— Глеб отпусти! — блондин скрутил мои руки, до боли сжимая меня и вжимая в стену. Один рад прилете удар головой об стену.
— Нахуй со мной спать тогда?
— Отпусти идиот!
Я смогла выбраться, побежать наверх. У меня было одно желание, немедленно собрать вещи и свалить отсюда. Чемодан прыгал по лестнице, громко отбивая ритм. Я не оглядываясь бежала к машине, к своей машине, которую папа наконец-то разрешил мне использовать, без водителя.
Я слышу как над моим ухом что-то летит. Разбивается. Оборачиваюсь. Блондин, стоит с лицом бешеного алабая, а возле выхода бутылка разбитой водки. Идиот. Я выбегаю и бегу к машине, я не вернусь сюда, я не хочу, я боюсь.