До того, как ты скажешь «да» [Vlad Kuertov]

Я смотрела в окно своего нового дома. В Португалии. Тихие волны Атлантики разбивались о скалы далеко внизу. Дом стоял на высоком утёсе, открывая вид на бескрайнюю синеву океана и небо, растекающееся по горизонту. Я чувствовала, как холодный океанский ветер треплет мои волосы, как будто напоминая — всё начинается заново.

Моё отражение в стекле было незнакомым. Александра Романова исчезла. Теперь я — Александра Ортис.

Новая фамилия — новый человек. Новая жизнь. Я поменяла паспорт, документы, всё, что могло связать меня с прошлым, с теми ужасами, болью и потерями, которые зажигали в моей душе пожары и мороки. Влад говорил когда-то:

— Что бы ты сделала, если бы могла исчезнуть на год?

Я улыбнулась, вспоминая тот разговор.

— Поехала бы в Португалию. Жила бы в доме с видом на океан. Писала бы книгу, которую всё время откладываю. А ты?

Он усмехнулся, усаживаясь напротив, со своей привычной лёгкой иронией.

— Я бы сделал то же самое. Только в горах. Без сигнала, без камер. И с кем-то, кто умеет молчать.

— Скучно звучит.

— А ты бы скучала?

Я наклонилась над десертом, разбивая ложкой корочку карамели.

— Только по кофе с нормальной обжаркой и по спору в зале суда. Но иногда... тишина — это роскошь.

Теперь тишина была моей единственной роскошью. Ни звонков, ни угроз, ни преследований. Только океан и я.

Я вздохнула, закрывая глаза. Всё, что было раньше — остальное, что не удалось спасти, кто не смог выжить, — осталось позади. Я знала, что это не просто побег. Это спасение.

Ребята тоже переехали. Леша с Аней поселились недалеко от меня, в небольшом домике среди виноградников. Они часто звонили, рассказывали, как Португалия меняет их, как простые вещи — утренний запах кофе, шум моря — дарят спокойствие, которое раньше казалось недостижимым.

Остальные — Илья, Данила, Ермолаев, Парадеев — разъехались по разным уголкам Европы. Мы давно перестали быть одной командой в одной точке. Теперь мы — разбросанные по миру звёзды, держащие связь редкими звонками и письмами.

Каждый нашёл свой путь, но я чувствовала — мы всё ещё связаны чем-то невидимым, чем-то неразрывным.

Письмо Влада, которое я получила месяц спустя после его «смерти», навсегда осталось в моём сердце. Возможно, он где-то там, в тех горах, о которых мечтал. Может, мы ещё встретимся, когда-нибудь, в другой жизни.

Но сейчас я жила здесь. Со своим новым именем. С новой тишиной. И с маленьким чудом внутри меня — нашим ребёнком, который был и есть моя главная надежда.

Я посмотрела на записанную в тетради фразу, которую начала писать ещё в тот самый первый вечер приезда сюда:

«Жизнь — это океан. Иногда штормит, иногда гладь. Но всегда — движение. И я выбираю идти вперёд».

                                       ***

Я никогда не думала, что стану мамой. В тот момент, когда жизнь круто поменялась, когда я потеряла почти всё — казалось, что сил на это уже нет. Но вот я стояла в узком коридоре клиники в центре Лиссабона, сжимая в руках папку с документами и пытаясь не дрожать.

Порой я ловила себя на мысли, что до сих пор не верю — что это правда, что внутри меня бьётся маленькое сердце. Но страхи, сомнения, переживания отступали, когда я делала этот шаг — приходила сюда, к врачу, к новому началу.

Меня позвали в кабинет. Врач улыбнулась, тепло и спокойно.

— Располагайтесь, Александра.

Я села на кресло и пыталась расслабиться, но сердце бешено колотилось.

Аппарат зашуршал, и на экране появилось чёрно-белое изображение. Медленно, словно знакомя меня с новым миром, на экране стали проявляться очертания — голова, крошечные ручки, ещё неразборчивый силуэт.

Я пыталась сосредоточиться, но внутри всё пело и трепетало.

Врач внимательно смотрела на экран, мерила, что-то записывала, потом повернулась ко мне.

— Наконец-то повернулся к нам личиком. У вас будет сын.

Я замерла. «Сын». Слово звучало как музыка, нежная и хрупкая. Я мысленно повторяла его, словно пытаясь прочувствовать смысл.

— Мальчик, — сказала врач, — всё развивается хорошо. Вы молодец, что заботитесь о себе.

Слезы — тихие и долгожданные — потекли по щекам. Это были слёзы не страха и боли, а надежды и любви.

Я представила его — маленького, сильного, своего. Вижу, как мы вместе смотрим на океан, как он учится говорить, как смеётся. Это будущее, которое я выбираю.

Я вытянула руку, прикоснулась к животу — к тому месту, где сейчас бьётся маленькое сердце.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Врач улыбнулась.

Я вышла из клиники, глядя на залитые солнцем улицы Лиссабона, и думала, что всё, что было раньше — уже позади. Теперь у меня есть он. Наш сын. Моя надежда. Моя новая жизнь.