Персиковое вино
Запах апельсинов буквально проникал в каждую щель комнаты — в стены, в пол, он повсюду. Он переполнял пространство, перебивая стойкий запах медикаментов и химии, и даже обвивал меня, проникая в одежду и на подушку, так что казалось, что теперь апельсинами пахнет буквально каждый, кто приходил ко мне. Конечно, сам по себе аромат фруктов был приятным и освежающим, но когда его становится слишком много, он начинает действовать на нервы, создавая ощущение, что вот-вот вывернет живот.
Каждый, кто заходил меня проведать, приносил мне эти апельсины. Даже психиатр не оставался в стороне и тоже приносил их, как будто забыв, что я всегда предпочитала мандарины. Если бы мама не забирала эти фрукты домой, они бы давно сгнили и наполнили комнату ещё более неприятным запахом.
Я пришла в себя три дня назад. Оказавшись в роскошной палате, я почувствовала себя, как будто была привязана к бесконечному количеству приборов, проводов и трубок. Мое тело казалось совсем чужим, как будто я не могла его контролировать. Голова была туго перевязана бинтами, а вокруг суетились врачи, поглощённые своей работой.
В тот день всех из палаты попросили выйти, оставив меня одну, чтобы я могла спокойно прийти в себя после шести месяцев, проведённых в коме. Врачи сделали необходимые анализы, проверили реакции организма. Как оказалось, мои конечности плохо слушались меня — что было вполне объяснимо.
Последнее, что я помнила:как прыгнула с крыши высотки. Я думала,что разобьюсь насмерть, а очнулась в палате.
В тот трагический день, когда я едва не потеряла свою жизнь, меня спас Дилан — мой Дилан, тот, кто был когда-то моим. Он успел схватить меня за лодыжку в самый последний момент, в самый решающий миг, когда уже казалось, что я не смогу избежать падения. Но этот рывок обернулся тем, что я ударилась головой о стену, и мгновенно потеряла сознание, погружаясь в глубокую темноту. Это столкновение стало причиной сильного сотрясения, из-за чего я впала в кому, провалившись в бессознательное состояние на целых шесть месяцев.
Вскоре в палату вошел Дилан — мой бывший, тот, кого я когда-то так сильно любила. Он стоял передо мной, с беспокойством в глазах, пытаясь скрыть свою тревогу. Я смотрела на него, и внутри не было того тепла, что было раньше. Это чувство будто исчезло, как утренний туман, который рассеивается при свете солнца. Сердце, которое когда-то билось в его присутствии, теперь казалось занятым кем-то другим, хотя на самом деле я уже давно никого не встречала.
Я ощущала, как между нами растянулась невидимая пропасть, и хотя он все еще был передо мной, я не могла найти в себе ту привязанность, которая когда-то сжигала меня изнутри. Его слова, его взгляд — всё это уже не имело того значения. Это было как старое воспоминание, которое потеряло свою яркость и стало тусклым, как забытая книга на полке.
Дилан протянул мне букет ирисов, аккуратно собранных, их яркие лепестки контрастировали с его серьёзным выражением лица. Я взяла их, но как только прикоснулась к цветам, внутри меня что-то щёлкнуло.
Глядя на эти ирисы, я вдруг почувствовала резкую боль в груди, как будто что-то невидимое сжало моё сердце. Пустота охватила меня, и мне стало тяжело дышать.Почему-то этот букет пробудил в моей душе странное, мучительное чувство.
Что со мной происходит? Я пыталась понять, откуда берется эта боль, но никак не могла найти ответ. Зачем мне эта боль, откуда она взялась? И почему ирисы, эти цветы, так сильно задели меня?
— Привет, Дилан, — сказала я, едва сдерживая странное чувство, которое возникло в груди.
Он посмотрел на меня, и его взгляд стал немного тверже:
— Называй меня настоящим именем.
— Тебе же не нравилось твоё имя, Авель, — я произнесла это с лёгкой улыбкой, но в глубине души почувствовала, как эта тема тянет за собой тёмную тень.
Дилан на мгновение замолчал, а затем сдержанно ответил:
— Что ж, поделать, это моё имя.
Я кивнула, понимая, что его отношение к своему прошлому, к тому, кто он был, было слишком сложным, чтобы пытаться что-то менять.
— Спасибо за ирисы, — сказала я тихо, глядя на нежные цветы в своих руках. Это было как благодарность за что-то большее, чем просто цветы.
Он взглянул на меня и вдруг сказал:
— Ты очень изменилась. Твой взгляд на мир другой, и ты ведешь себя иначе, не так, как раньше.
Я невольно вздохнула и наклонила голову, словно пытаясь понять, почему его слова пронзили меня:
— Я знаю, что изменилась, — ответила я, слегка задумавшись.
— Мои вкусы, мои взгляды на жизнь, на мир... всё стало другим.
Мы оба помолчали, но я ощущала, как между нами выстраивается невидимая стена. Мы были не те, кем были когда-то.
Он посмотрел на меня, как будто пытаясь разобраться в моих изменениях, и наконец спросил:
— Ты вернешься в танцы?
Я слегка покачала головой, не скрывая разочарования:
— Нет, я не вернусь. Были моменты, когда я скучала по этим дням, по танцам, по тому, как чувствовала себя на сцене, но теперь...
Пауза, и я глубоко вдохнула, словно пытаясь найти правильные слова:
— Я решила заняться путешествиями и историей. — я немного смутилась, но продолжила:
— Мне всегда было интересно, как мир менялся, что происходило за пределами того, что я знала. Я хочу исследовать, узнавать, что скрывается за горизонтом.
Он задумался, и я заметила, как его взгляд немного смягчился:
— Ты всегда была человеком, который стремился понять больше. — сказал он, как будто это было для него очевидным, и, возможно, это даже его немного удивило.
Я молча кивнула, чувствуя, как в груди волнение немного отступает, но в то же время не осознавая, насколько это важный шаг для меня.
Он тихо взглянул на меня, как будто обдумывая свои слова, а затем сказал:
— Значит, ты выбрала свой путь. Я уважаю это.
Я кивнула, ощущая, как между нами становится всё тише. Он помедлил у двери, как бы прощаясь взглядом, и, не сказав больше ни слова, ушел.
Дверь за ним закрылась с легким звуком, и я осталась одна. Словно все, что мы говорили, было лишь частью того процесса, через который я проходила. Он ушел, а я, как и прежде, стояла на пороге изменений, не зная, что будет дальше.
*********
Спустя два месяца реабилитации я, наконец, была выписана из больницы. Все эти недели были наполнены спокойствием и размышлениями, которые позволяли мне начать снова ощущать связь с собой, с миром вокруг.
Как только я вернулась домой, первой задачей стало забрать документы из университета. Я не могла остаться на факультете, на котором начала обучаться. Когда пришла в офис, где меня встретили знакомые лица, я сразу же попросила перевести меня на исторический факультет.
Странно, но решение было принято быстро и без особых раздумий. Почему-то мне было необходимо узнать больше о прошлом, о том, что было прежде, как Англия и другие страны переживали исторические события.
Я не могла объяснить, почему меня так тянуло к этому. Может, это было связано с тем, что я потеряла столько времени и теперь стремилась понять, как устроен этот мир, как меняются страны, судьбы и люди. Знание истории стало для меня не просто учебой, а своеобразным поиском ответов на вопросы, которые долго оставались без ответа.
*********
Спустя месяц, я вдруг почувствовала необъяснимое, но настоятельное желание побывать в Лондонском Тауэре. Мне не было понятно, почему именно сейчас, почему это место привлекало меня с такой силой, как будто я должна была быть там сегодня или встретиться с кем-то?
Внутри что-то шептало, что это было важным, что я не могу отложить эту поездку.Я собрала вещи и, несмотря на прочие дела и заботы, отправилась в поездку.Путь туда был долгим, но в голове только одна мысль — попасть в Тауэр.
Когда я прибыла, мое сердце заколотилось быстрее. Прохожие в суете толпились вокруг, а я словно шла по невидимой тропе, которая вела меня к этим старинным стенам.
Тауэр возвышался передо мной, величественный и загадочный, как будто звал меня, обещая ответы на вопросы, которые я не могла даже сформулировать. Мне не терпелось войти, ощутить на себе всю атмосферу этого места, пропитанного тысячелетней историей. Я знала, что сегодня я должна быть здесь, и каким-то образом была уверена, что что-то важное случится.
Я зашла в красивый сад, который находился внутри замка. Я осмотрелась, а после...
Я сделала шаг назад,чтобы развернуться , но тут неожиданно столкнулась с кем-то.
Взглянув вверх, я увидела мужчину, который стоял прямо передо мной. Он был высоким, с широкими плечами, и его черные густые волосы касались плеч. Его взгляд был спокойным, но в нем скрывалось что-то такое, что заставляло моё сердце сжаться от боли, словно я знала этого человека, хотя, казалось, встречала его впервые.
— Извините, — сказала я, пытаясь сделать шаг назад, чтобы оправиться от неожиданного столкновения.
Он немного улыбнулся, его глаза изучали меня с легкой улыбкой на губах:
— Вас тоже потянуло сюда? — спросил он, взгляд все так же пронзающий.
Я кивнула, чувствуя странное волнение:
— После комы,мне стало интересно прошлое нашей страны, — ответила я, не совсем уверенная в том, что говорю.
Он как будто задумался на мгновение, а затем сказал:
— Я сам несколько месяцев назад очнулся от комы. И сам приехал сюда, не понимая почему. Мне как будто нужно было стретиться с кем-то...
Его слова застали меня врасплох, и я чуть не задохнулась от удивления.Мужчина смотрел на меня, как будто размышляя, а затем, словно вспомнив что-то, продолжил:
— А вы любите персиковое вино?
Моё сердце в этот момент забилось быстрее. Словно в голове что-то щелкнуло, и я сразу поняла, что это важный момент:
— Не пила никогда, но мне кажется, что очень люблю, — сказала я, не понимая, почему эти слова произнесла именно сейчас, но ощущая, что это была правильная реакция.
Он слегка наклонил голову, как будто размышляя, и, наконец, произнес:
— Тогда, может, выпьем?
Я встретила его взгляд, и улыбка невольно появилась на моих губах. Моё сердце продолжало биться неестественно быстро, и я сама не понимала, почему. Всё было так знакомо, так близко, хотя я не могла объяснить, почему:
— Хмм... а почему бы и нет? — сказала я, чувствуя, как внутри меня нарастает какое-то странное, но приятное волнение. Я чувствовала, что это правильно.
Я посмотрела на него, и спросила:
— Как вас зовут?
— Дамиан, — ответил он с легким кивком головы.
— А меня Али.
КОНЕЦ