Часть 17
У родителей моего принца был двухэтажный дом в Буйнакске, и они даже не допускали мысль, что мы с Бесланом (а он младший сын) можем жить отдельно от них. Наше желание снимать в Махачкале квартиру их глубоко оскорбляло. Разве нам плохо жить с ними? Зачем тратить деньги на квартиру? Тем более, что они старались, к свадьбе ремонт на втором этаже сделали, пластиковые окна поставили, провели отопление, отдельную ванную комнату оборудовали. А мы недовольны еще. Живите и радуйтесь! Только жизнь с родителями, это жизнь с родителями, ты подчиняешься общему распорядку, старшие контролируют твою жизнь, говорят тебе, что, как, когда делать и не делать. Тот, кто никогда не жил отдельно, не поймет о чем я говорю. А мы то с Бесланом имели возможность пожить самостоятельно: я – в Ставрополе, а он в Махачкале. Там он с двоюродным братом квартиру снимал и, откровенно сказать, возвращаться к родителям не имел никакого желания. Их вроде как ненавязчивое, но постоянное давление и вмешательство в нашу личную жизнь, мы оба переносили с трудом. За каждый шаг надо было отчитываться. Куда то едем – а куда вы едете? В кино? - А зачем это нужно? Ноутбук купли? – Деньги на ветер выкинули! Дошло до того, что мы хотели поменять кровать на диван, ну так нам этого сделать не дали. Зачем? Хорошая же кровать, новая почти. А то, что она скрипит, зараза, это же не объяснишь. Личной жизни тоже никакой. Постоянно было ощущение, что в самый неподходящий момент кто-нибудь зайдет в комнату. Вобщем ни ремонт, ни отдельный этаж нас не радовали. Мы на этом отдельном этаже спокойно вместе побыть не могли, постоянно нас дергали: Амира, иди помоги, Беслан, отвези-привези, спускайтесь вниз, гости пришли... И все это было бесконечно. И бесконечные поучения, и постоянные дерганья. Свекровь считала, что если сын привел в дом жену, он ей служанку привел. И переубедить ее в обратном не было никакой возможности. Она так сама в свое время жила и столько лет ждала, когда, наконец, сама станет свекровью... Я для нее как кукла была, которую она получила в свое распоряжение и с ней, как хотела, играла. Было тоже самое, что и дома (с родителями): «Что ты за компьютером сидишь? Иди помоги в огороде мне». А вот скажите, мне огород этот нужен? Что там выращивать? Мы же ни при Советском Союзе живем, все купить можно. Но опять же, объяснить ей все это было никак нельзя. Если вдруг она видела, что я сижу без дела, она считала своим долгом чем-то меня занять. Надо сказать, что сыном она тоже пыталась руководить (я бы сказала, манипулировать), но это хуже получалось. Я конкретно ни в чем не могу упрекнуть свекровь и свекра, не могу сказать, что они как-то плохо ко мне относились. Нормально относились. Они просто не давали нам с мужем жить так, как нам хотелось.
Я нервничала, Беслан это чувствовал, тоже нервничал из-за меня. Он понимал, что происходит, но формально упрекнуть родителей было не чем. Он считал, что имеет полное право жениться на девушке, которую он любит. И тут он мог пойти против воли родителей. Но снять квартиру и переехать туда со мной он не мог, потому что... Ну потому что вот так мы воспитаны, что слово родителей – закон. Он внутренне не мог переступить через этот барьер. Для такого поступка он не находил себе оправдания. Ему нужен был повод, и повод, к сожалению, появился. Муж у меня по Зодиаку Телец - спокойный и терпеливый. Однако терпение его закончилось, когда у меня случился выкидыш. Я была очень расстроена, упадок сил и подавленное настроение. Такое состояние было - жить не хотелось. Беслан это чувствовал, он очень переживал, ни столько из-за ребенка, сколько из-за меня. Он изменился как-то, стал молчаливей, серьезней, тревожная складка между бровей не уходила. Однажды, проснувшись ночью, я застала его за ноутбуком. Он рядом с кроватью сидел на полу. Я заглянула ему через плечо. Он в Интернете читал статью о причинах выкидыша на ранних сроках беременности. На самом деле причины могут быть разные: генетические отклонения, гормональные нарушения, инфекционные заболевании, СТРЕСС... Что в действительности случилось тогда со мной, так и осталось невыясненным. Но Беслан определил для себя причину и назначил виновных. Но следующий день он сообщил родителям, что его бывший сослуживец предлагает ему хорошую работу в Москве. Конечно, родители его были против, отговаривали его и приводили как довод то, что у меня еще слабое здоровье. Но никакие уговоры и доводы уже не могли повлиять на его решение. Через две недели мы уехали...
В Москве трудно, конечно, пришлось. И в бытовом и в финансовом плане. Были и такие у нас времена, когда денег реально не было, еду купить было не на что. Вот есть у тебя двести рублей в кармане, и ты не знаешь, получишь ты завтра деньги или нет. И чтоб нормально поесть, надо в гости куда-то идти. Было и такое время. А как вы думали... Но ни разу не возникло желание вернуться обратно в Дагестан. Не смотря на все эти трудности у нас депрессии и ощущения безысходности не было. Наоборот, был какой-то азарт, кураж, мы ситуацию воспринимали, как вызов, знали, что справимся. И справились. Сейчас мы снимаем нормальное жилье, у нас у обоих есть стабильная работа. Беслан работает инструктором в фитнес-клубе, а я работаю помощником редактора на одном женском Интернет-портале, веду там кулинарный раздел: пишу статьи, модерирую комментарии. Один-два раза в год мы едем в Дагестан, и каждый раз повторяется одно и то же. Первые два-три дня нам рады и мы тоже довольны, ходим в гости, сами принимаем гостей. Потом родители нас начинают учить, что и как нам делать или не делать и давить на то, чтобы мы вернулись в Дагестан. Мы терпим, молчим из уважения к старшим. Наши мама с папой, вдохновленные тем, что мы не оказываем сопротивления, усиливают давление. Мы все также молча собираемся и возвращаемся в Москву... Через полгода история повторяется. Правда в этом году мы никуда не едем, как выяснилось буквально на днях, я беременна. Пол ребенка, конечно, пока неизвестен. Мне кажется, будет девочка, и мне очень хочется в честь бабушки назвать ее Марьям. Я кладу руку на живот, прислушиваюсь...Это ни с чем не сравнимое ощущение, чувствовать, как в тебе зарождается жизнь...Правда, муж утверждает, что это вовсе не Марьям, это Мурад. Говорит, что абсолютно в этом уверен. Я могу, что угодно себе воображать, но муж точно знает, что делал сына. Вслух он не говорит, но, по-моему, он опасается как-то рожать со мной дочерей. )))) А вдруг дочь унаследует мой характер, и что с ней тогда делать? Вчера Беслан сообщил эту новость родителям. Они тоже очень обрадовались и в очередной раз предложили нам вернуться в Дагестан, потому что с ребенком мне одной будет трудно, работать я не смогу, денег нам будет не хватать и т.д. Мы в очередной раз твердо ответили: «Нееет!».
Может сложиться впечатление, что я предвзято отношусь к родителям мужа. Это не так. Я прекрасно отношусь к ним обоим. У них есть ряд ценных качеств, за которые я очень их уважаю. Что бы они обо мне ни думали (а думают они, что я стерва невменяемая, которая вертит их сыном, как хочет), за глаза они обо мне никогда плохого слова не скажут. В лицо все выскажут, но перед другими всегда будут только хвалить. Если со стороны послушать мою свекровь, то сын у нее – чистое золото, а невестка – ну просто ангел.))
Со своими родителями я так и не помирилась. Мой младший брат, Муса, говорит, что они готовы уже к примирению. Но только я не готова. Они ж это видят как... Что я раскаюсь, попрошу прощения... Только вот нет у меня чувства вины. По мне так еще вопрос, кто у кого должен просить прощения. Время стирает обиды. Когда-нибудь я стану взрослее, они станут мудрее... Может, тогда и помиримся. Но пока – нет. Муса тоже женился (собственно после этого мы и начали с ним общаться). И там тоже была история. Родители нашли ему девушку (старшего брата женили еще при мне, и он ничего не имел против). Муса сказал, что невеста ему не нравится. Его спросили (даже так!): кто нравится? То ли к сыновьям другое отношение, то ли история чему-то учит, но меня в свое время не спрашивали. Муса сказала, что есть одна девушка, лачка... Отцу это не понравилось. То ли к лакцам у него предвзятое отношение, то ли семья девушки не ко двору пришлась, но Мусе предложили выбрать другую. «Другой не будет», - сказал брат и женился на лачке. История все же чему-то учит, Лейлу (жену брата) родители приняли, и засватали и свадьбу сыграли, все как положено. Лейла и Муса живут с нашими родителями, и я очень хочу перетащить их в Москву. Лейла не жалуется, но я ей очень сочувствую. Я ж представляю, как они там живут. Если моя мать так обращалась со мной, то как же она к невестке относится?
Амина (помните ее?) недавно звонила, рассказывала, что видела сестру Маги, которая в свое время распустила обо мне грязные слухи. После того, как в дом к родителям Маги приходили с разборками насчет меня и был дикий скандал, Диану отправили в село, в наказание за то, что знала о наших отношениях, но молчала. А там в селе неизвестно что с ней случилось... Но что-то, видно, случилось, что-то она там вытворила и себя скомпрометировала, потому что ее срочно, там же в селе, выдали замуж (второй женой!) за мужика, который ее чуть ли не вдвое старше. У Маги семья состоятельная, они бы дочь замуж так не отдали, только если она себя опозорила. Вобщем, живет она там в селе, коров доит (ну должен же кто-то коров доить, правда?), старшей жене хозяйство держать помогает... Иногда вот к родителям в Махачкалу приезжает. Как раз в один из таких приездов Аминка ее и видела, говорит, подурнела она и какая-то злая стала. Ну, что здесь сказать... Наверное, жизнь такая.