14
—Не садите меня за решетку! —брыкается в слезах Чимин, борясь до конца с объемными мужиками, которые не спешат отпускать мальца из крепких лап.
—Не бойся, максимум тебе за это голову отрежут.—говорит какой-то охранник идя поодаль от заложника.
Пак так и думал, что не нужен этому Мин Юнги. Он для него пустое место. Забавно выходит. За то душенька успокаивается.
Троя шли прямо, как перед ними о радовался портал, в который они прошли и очутились в темном месте. Вокруг себя можно было увидеть одни решетки и каменные стены из коричневого кирпича. Здесь находились ещё люди. Они стучали по решеткам, когда увидели тех двух мужчин в синей форме вместе с ещё одним грешником. Заключенным было до луны кто с ними двумя прёт по середине без какой-либо эмоции и каплей сожаления о свершившимся. На спину никто не обращал внимания. Всем хотелось наружу, на свет, который ранее ненавидели, а сейчас лишь молят о пощаде, чтобы выбраться от сюда живыми и здоровыми. Хотя психика уже пострадала по-своему.
—Посиди здесь. Может проветриться сумеешь, ангел кровопролития.
С этих секунд, золотой ангел, который добрее всех, стал угрозой для общества. Он нашел себе правильное прозвище.Теперь он-это не он. Это частичка Юнги.
-Мы два ангела кровопролития...
Он вспомнил разговор в полюбившейся беседке, где обычно те встречались и начинали разговаривать, даже если это было сложно. Они старались.
"—Больно осознавать, что тебя отправили по ошибки в ад! Это некое недоразумение! Я не хотел, что все так вышло. Я не хотел никого убивать!Столько страданий и все напрасно..."—вот, что тогда говорил он.
Скорее всего этот суккуб теперь просто терпеть не может этот рай. Для него это и есть ад. Какие бы чувства он при жизни не испытывал, на какие бы жертвы не шел, его все ровно отправили на неправильную сторону. Неужели Бог является отрицательным?
Тогда это объясняет то, как Мин относится к Чимину. Холодно и не красиво, без уважения. Это черная зависть, а не светлая какая могла бы быть. Но почему бы ему не стать более человеческим и уважать хотя бы личные границы остальных смертных? Он мог бы поволноваться за малого, который не знает, что с ним будет дальше после всего того, что он сделал.
Ангел сидел в углу скрутившись, думал, как и где его друзья? Что они делают и думают о нем?
Было не известно сколько уже пробежало дней со дня того, когда Пака сюда заточили и не подпускали никого к нему ни на шаг. С ним пытались заговорить такие же как он, но тот отворачивался опуская голову вниз, теряюсь во внутреннем мире, от куда ему точно не скоро выйти. Спать было крайне неудобно и отвратно, что блевать хотелось под себя, но он старался сдерживаться и не унижать себя окончательно. А ведь ему когда-то было на это плевать. От плохо освещения резало глаза, от чего он жмурился в не силах их открыть и взглянуть на все более позитивно. Шастал по камере по кругу, считая их одним за другим. Представлял друзей перед собой, будто они рядом и крепко обнимают его, грея своим теплом тела, которого так не хватает. Здесь достаточно прохладно, но никакого пледа здесь не будет. Тут никто о нем не позаботиться. Сейчас он бесполезный даже самому себе. Не может постоять за себя.
Круги или мешки образовались под нижним веком, губы сухие, а организму тяжело перестроиться под новый режим. Отросшие волосы лохматые и их нельзя поправить расчёской. Приходится пользоваться пальцами и погружать их в образованную перхоть от неправильного для него шампуня.
Здесь все настолько строго, что такое в кошмарах должно сниться.
Окружность глаз бывало опухала от большого количества утраченной энергии, которой он очень мало получает здесь в замкнутом пространстве. До него начала доходить одна деталь.
—Я был мерзавцем, когда так поступил.
Это его самая глобальная ошибка, в которой он на данном моменте погряз. Насколько бы он не любил этого ублюдка, ничего не поможет. Никакие убийства, суициды. Это все не верно. Человек если влюбиться, то только по своей воле, а не через какие-то криминальные темы. Это вопрос времени, который заставляет понервничать, погрызть ногти, сдирать кожу и волосы на башке, которая между прочем находится своих же плечах, а не на чьих-то чужих.
***
—Золотой парниша оказался убийцей! Везде об этом говорят, прикиньте? Хотелось бы посмотреть тому в рыло и плюнуть в обувь.
Пара учеников стояли около зелёной доски с многочисленными цифрами и буквами. Их попросили все стереть, но они кажется проигнорировали старших и продолжили стоять шептаться на повышенных тонах. Пожилая женщина уже покинула свое рабочее место, чтобы наконец-то пойти к своей любимой дочери, которая тяжело переживает моральную травму со своим ребенком, после таких новостей в раю, а не в аду. Многие не верили, что ангелы могут так поступить, да даже если смогут, то это большая редкость, что откинуться второй раз можно. Почему-то некоторые люди оставались до сих пор у себя в комнатах, не приходя на работу, уроки или на прогулки по этому волшебному, но серому миру, который потерял будто все хорошее.
—Не смейте так больше говорить!—врывается шумно к этим двум лицам Тэхен, не скрывая свою ярость на те произнесенные слова ранее.—Если человек так поступил, значит на то была веская причина! Не говорите, если вы чего-то не знаете.
От такого эмоционального выплеска аж горло запершило,а кашель появился следом за дискомфортом.
Малые попятились сперва назад, а потом их смелость вновь наверх вылезла, от чего те лыбы показали, угрожающе обходя за спиной старшего хёна.
—А ты знаком с тем чудиком ходящим?—не постеснялся поинтересоваться один противный на вид и внутренне мальчик, у которого скоро волос не будет.
—Знаком. И я знаю, почему он так поступил. Это не смешно, а наоборот, если до вас двоих не дошло.
—Знакомый, а ты знаешь, что этого твоего ангела золотистого, подговорили к казни?
Стрела прилетела прямо в сердце. Пульс был отчётливо слышен в ушах, а в глазах белая пелена виднелась. От нее хотелось скрыться, иначе складывалось впечатление, что ты ослепнешь.
—Смотри-ка, не знает.—подбивает второго весельчака первый. Тот который самый резкий в общении и по отношению к Киму, который не сдержался и сорвался на них с горяча.
Да тут ему ещё одна порция подлетела. Хотя и не только ему, но ещё и Чонгуку,который успел недавно все разузнать от других, а не от Тэхена, который печется о чужих мыслях и спокойствии.
—Всевышний принял это решение не долго думая. Как всегда, наверное, заглянул тому в душу и прошлое и сделал выводы, которые никому и никогда не поменять.
—Да, скорбим заливаясь слезами.—поддерживает чистую правду, чистейшую воды второй.
Жалостно держали зрительный контакт, от чего блевать хочется, а не врезать как можно сильнее. Им челюсти отрывать надо.
Тэ поверил им. Здесь никто не врёт. Направился прямиком к Чону за успокоением, а лучше за успокоительным. Тому оно тоже не помешает, только на пользу пойдет от таких новостей неприятных. Они сдерживаются все. Не хотят друг другу все усложнить с моральной стороны.
Почти дойдя он остановился. Опомниося вдруг и побежал в противоположное направление. Вновь вверх, к комнате под номером 207. Постучавшись, а не вбегая как в прошлый раз, Тэхен ожидает открытия двери, чтобы начать свой новый допрос. Его трясет, но он продолжает стоять и ждать. Какие-то 4 секунды для него увеличились и это ожидание заняло более 10 минут. Как только мелкая щель появилась, так он сразу же свою речь показал. В голосе прям слышалось то самое негодование и безвыходность. Ему хочется помочь Чимину. Он уверен, что не только он сам этого хочет, но ещё и несколько человек, которые все прекрасно понимают. Сейчас вот под вопросом Мин.
—Опа, опять собрался меня бить? Я готов дать отпор.—оглядываясь назад от шатена, не слушая всю болтовню того, говорит Юнги.
—Да услышь ты меня!—запихивает самого себя в эту царскую, темную атмосферу.—Пак приговорен к смерти. Его задушат не моргнув и не послушав ничего. Что нам делать?
Суккуб скривился, пытаясь до конца понять сказанное, но далее он изменился и эмоция не говорила о хорошем.
—Елки и иголки... Что я творю, а?
Он отталкивает от себя Кима, что тот чуть-ли не падает на холодный пол. Хотел куда-то уйти, но прежде остановился и не поворачиваясь корпусом к полу лежавшему сказал:"—Жди меня здесь и не уходи", и ушел быстрым шагом, почти бежа.
В комнате никого больше не было кроме Ким Тэхена. Сожитель Юнги куда-то подевался, но это того не волнует. Юноша места не хотел себе находить. Шатался по всему периметру туда-сюда и не останавливался, пока не устал. Сдавшись откинулся на кровать, накручивая себе ужасные картины с Паком, которого не видел уже больше недели. Страшно представлять как он выглядит. Вдруг у него течет кровь откуда-нибудь? Не потерял ли память? Как он кушает? Кушает ли вообще? Не хотелось думать, но думается, внушая только больше нервов.
Очень возмущало, что никто не пропускает знакомых ангела к нему. С ним не дают видится и это так часто бесило, но с этим пора смириться. Им не разрешат этого сделать. У всех есть совесть и правила.
Красноглазый брюнет уже спускается в какой-то подвал, в котором дышать достаточно трудно. Слышны чужие голоса. В основном мужские ю,ведь сюда мужчин сажают... Спустившись по длинной лестнице, он завернул за угол, где встретился с охраной. Мужики к нему обратились. Мол, чего он тут забыл? Только в место дружелюбного ответа, они получили кулаком несколько раз, а далее сдались и пропустили больше без претензий одного из демонов.
-И все же в таких ситуациях здесь нужны демоны, а не добрые ангелочки, которым скажешь один раз и они уйдут без споров. Нет бы прописать.—с такими возмущениями шел меж закрытых камер.
Он искал Чимина среди стольких чужих. Пройдя только в самый конец он наткнулся на сидевшее тело около каменной стены, которая напоминала того самого нужного.
—Чимин?—само собой сорвалось с губ у темного.
На имя откликнулись, повернув автоматически голову в ту сторону. Сил не было привстать, но тот осилил еле как эту задачу и подобрался почти ползя к краю решетки, обхватывая ее пухлыми и мелкими пальцами.
Юнги опустился на тот же уровень, чтобы было удобнее и он смог разглядеть то личико, которое за 8 дней немного изменилось. Оно стало более худым и бледным, было видно, что парень жаждал пить.
—Ты...