ЭПИЛОГ
"От 3-го лица. "
Николь еще сильнее жмет на газ, немного воспринимая это за некий фильм и погоню в нем. Каждый раз оборачивается назад и смотрит через заднее стекло.
Последний раз был для нее лишним....
Колеса издали пронывающий резкий звук, руль вовсе не поддавался управлению рук Николь и тормоза отказали. Затуманенный перед, не предвещал ничего хорошего. В густой темноте, впереди ехала еще одна машина, которую не видели ни Ника, ни Адам.
Адерли, испуганная, убрала руки с руля и плавно закрыла глаза, полностью уставшая от борьбы с управлением.
Проговаривает себе под нос слова о безграничной любви к Адаму, о ее ревности и о том, что она полная дура, раз связалась и заставила сама себя заинтересоваться им.
- Я не забуду тебя, Хардман. Не. Забуду.
Машина с невесомостью мчалась по сколько дороге и в скором времени столкнулась на огромной скорости с той самой машиной, которая ехала впереди ее.
Николь открыв глаза, ничего не осознала, поскольку машина находилась в стоячем положении на правом боку.
Ника отстегнула ремень безопасности и издала тяжелый и отдающий в ребрах бесконечной болью вдох.
Это было ее последнее движение в тот вечер.
"Спустя четыре месяца и три дня."
POV Адам.
Захожу в обыкновенную, городскую больницу, стены которой, кажутся мне родными, как в собственном доме.
Врачи уже здороваются со мной, отложив у себя в памяти, что я был сегодня ночью тут и ушел лишь утром. И вот. Я снова здесь.
Я каждый день прихожу сюда, в надежде на выздоровление кареглазой.
Поднявшись на последний, четвертый этаж, ноги сами несут меня к палате, в которой лежит моя Николь.
Та, которая заставила меня влюбиться в нее, в том колледже, хоть я этого боялся, как огня.
Но она это сделала.
Та Николь, которая раскрылась мне и многому научила или переучила в этой жизни.
Та, которая дала понять, что наркотики - это не самое вкусное, что может быть во вселенной.
Та, которая вынуждала ревновать ее ко всем и успокаивать себя лишь тем, что она только моя.
Та, которая разогналась на без башенной скорости, как это делал я на пустых дорогах.
Та, которую я люблю.
- Ох, Адам. Есть две новости. Хорошая и плохая. С какой начать? - встречает меня лечащий врач Адерли, который собственными руками вправил ей лучевую кость, зашил глубокие глубокие царапины от стенка и залечил ожоги.
Чудом, чудом она осталась жива.
- С хорошей.
- Николь пришла в себя и даже открыла глаза, к великому счастью чувствует себя вполне нормально и может шевелиться.
- А плохая?
- Она ничего не помнит. У нее амнезия первой степени. - поставил меня перед фактом врач и присел на крутящийся стул. - Но это лишь первая степень. - помечает снова он и указывает пальцем в потолок.
Николь ничего не помнит, ничего не знает обо мне и даже не представляет, что было между нами.
Она не знает, что с ней было и что произошло.
Она не знает, кто такой Хардман.
- Ей можно вернуть память за считанные сроки, только постоянно напоминать ей о глубоких в ваше жизни моментах. Понимаете?
Я напомню тебе девочка.
Напомню обо всём.
Напомню кто мы такие.
Напомню кто я для тебя.
POV Николь.
Адам постоянно тащил меня в те места, в которых я никогда не была и даже не слышала, но при этом он спрашивал. - " Помнишь"?
Постоянно рассказывал о "наших совместных" моментах, сидя в уютном кофе и попивая чашечку горячего американо с пенкой.
- Ника, Ника, Ника...у меня осталась лишь одна надежда. Только одна понимаешь? Другого выхода я не вижу, чтобы напомнить тебе о твоей жизни. - немного опечалено говорит зеленоглазый и у меня в голове отпечаталось то, что когда-то я уже слышала имя "Ника". Словно кувалдой дали по голове и я понимала, что раньше это слово часто произносилось именно в мой адрес таким же манящим голосом.
Адам берет меня почти неощутимо за руку и ведет к стеклянному небоскребу, заводя меня в лифт и нажимая на самый последний этаж.
Мы выходим на двадцать седьмом этаже, под ногами хрустальное покрытие, на котором с легкостью могут остаться царапины от каких-либо каблуков.
-Закрой глаза. - твёрдо произносит Адам, доставая из заднего кармана что-то свисающее. Он надел украшение мне на шею и застегнул не видя замка, на ощупь.
Это была серебряная цепочка с самолетиком.
Время совсем позднее, это видно по большим, циферблатным часам, висящим на стене, посередине переговорного зала.
Хардман подводит меня к панорамному окну, больше человеческого роста в несколько раз.
- Два года назад, моему племяннику исполнилось восемнадцать лет. Его зовут Пейн, он тот еще балбес. Его всё время интересовали наши взрослые заморочки, и вот, я и не заметил, как мальчик вырос. Как ему исполнилось целых двадцать лет. Я не жалею, что даже не вспомнил о его Дне Рождения, поскольку мне важно вернуть тебе твою память, как можно быстрее. И возможно я покажусь эгоистичным и самолюбивым на этот счет, но я не могу без постоянного твоего "Хардман". Ты произносишь и будешь произносить эту фамилию до конца своих дней Адерли, я тебе это обещаю. - сказал зеленоглазый и невесомо прикоснулся своей широкой ладонью к моей щеке. - Начнем... Я часто говорил тебе об одном. То, что позже понравилось тебе. То, о чем ты мне сама напомнила однажды и заставила забыться и потеряться в пространстве в тот момент. И я никогда не думал, что мне придется полюбить кого -то сильнее чем это.
- Твои любимые звезды, Хардман. -произнесла рефлексном я, посмотрев на его тень в окне.
Адам улыбнулся своей голливудской улыбкой, обнажая жемчужные зубы. Взял обеими руками меня под голову и аккуратно приставил к холодному окну, но после касания моей кожи к стеклу, по нему разнеслась испарина.
Брюнет прижался лбом к моему и все так же улыбаясь как ребенок, склонился к моему уху, пошептав заветные слова манящим голосом, которые отложились у меня в прежней памяти.
-Выше нас только звёзды, Николь. И как это не странно, но тебя я люблю больше, чем усыпанное ими небо.
КОНЕЦ.