† 48 глава †
Хардман берет бокал и допивает его до дна. Уловив мой непонятный взгляд, он пожимает плечами, мысленно говоря "Ну...извини", кладет на стол крупную денежную купюру.
- Адам!! - быстрым шагом направляюсь за ним и догоняю лишь на улице, поворачивая его к себе лицом. - Ты специально?! -срываюсь на крик, но его приглушает приложенный указательный палец Хардмана к моим губам.
Адам берет меня под голову и тянет к своему лицу, заставляя меня подняться на носочки и отдернуть свою черную юбку. Приближается ко мне максимально близко, смотря только в глаза, но в одну секунду он закрывает их и порывистым движением соприкасается своими губами с моими, упорно раскрывая мои губы, от чего мой язычок проскользнул навстречу ему. Теплая, приторно сладкая, жгучая, непонятного вкуса жидкость наполняет мой рот, но небольшое количество вина по дорожке стекает из уголка губ. Проглотив подаренное мне "вино" изо рта Адама, которое казалось еще вкуснее чем любое магазинное и даже самодельное.
Оно одно такое.
Я была первым дегустатором.
Первым и последним.
Пожалуйста, Адам, не делай такого больше никому.
- Вкусно, не так ли? - не дождавшись ответа сказал брюнет и взяв меня за руку, направился к его рядом стоящей машине.
- Вкусно, не так ли. - говорю сама себе, взглянув на небо и снова звезды. Сказочный вечер, сказочный ужин, сказочный Адам.
Присаживаюсь за переднее, пассажирское сидение. Пристегиваю ремень безопасности и полностью расползаюсь по креслу, но снова подтягиваю и юбку и спускающиеся чулки.
- А где Рома? - неожиданно вспоминаю про него я, когда мы уже во всю мчали по трассе, превышая скорость и даже под камерами, Хардман гнал еще больше.
ИДИОТ.
- У них семейный ужин с родителями Эмили. - не отрываясь от дороги ответил Адам, но на секунду взглянул на меня.
- От куда ты знаешь? - возмущенно проговариваю я, снова подтягивая свои чулки, которые вот вот и спустятся ниже краев юбки.
- Знаю. - твердо ответил Хардман и остановившись на светофоре, оглядел меня с ног до головы, после чего приподнял мою юбку и сунул под нее руку.
Мягким движением, он дотронулся тугой, кружевной резинки чулка и подтянул его наверх, от чего мурашки прошлись по всему телу, а ладошки моментально вспотели.
- Тебе в них не удобно? - спросил Адам, улыбнувшись.
- Не очень... - скромно и еле слышно ответила ему я и перевела свой взгляд в окно.
Хардман резко нажал на газ и самым первым, двинулся на зеленый свет, обгоняя машины одну за другой и я не заметила, как мы подъехали к колледжу.
Адам вышел из машины и открыв мою дверь, дал мне из нее выйти.
Поворачиваюсь к нему лицом, не стесняясь ни камер во дворе, ни высунувших лиц студентов из окон.
- И когда мы теперь увидимся?
- Я за спонтанность.
- Но сегодня это же было не спонтанно. - уверенно говорю я и снова поправляю свою юбку, которую я решила больше никогда не одевать.
Адам одобрительно кивает и сопровождает мои движения своим взглядом, все время смотря на мою юбку.
- Спокойной ночи, Адам Ромонович. - смеясь, целую в щёчку Адама и отхожу от него на расстоянии пяти шагов.
- Адерли. - окликает Адам и я не могу не повернуться. Зная, чувствуя куда он смотрит, что он думает и что представляет. - Ты можешь снять с себя всё то, что тебе мешает.
- При всех? - переспрашиваю его, разворачиваясь. Замечаю, что он уже сидит в машине с открытым настежь окном.
- При мне.
***
POV Адам.
Николь абсолютно права по поводу того, что это была совершенно не спонтанная встреча. Я запланировал ее в ту самую ночь, как послал ее на все четыре стороны, говоря, что она теперь свободна.
Но моя милая, ты и все вы глубоко ошибаетесь, поскольку всё, что я сделал с ней, что делаю и что еще в моих только планах, никто бы не осуществил, лишь потому, что она слишком хрупкая и маленькая на рост и возраст, лишь потому, что ее бы никто не тронул.
Только вспомните первую встречу, ее со мной.
Да, это было в столовой.
Да, она нелепо показала себя. Но есть одно маленькое но. Я заметил ее раньше чем она могла узнать обо мне, да и о моем существовании в целом.
А дело было летним вечером в конце августа, когда мой отец, а для всех директор и создатель одного из самых престижных колледжов в Лос Анжелесе, пришел домой с довольно озадаченным выражением лица, присев на кожаный диван, стал мечущими глазами читать четыре листа исписанной бумаги.
Это было портфолио и вся история Адерли. Ее фотография, ее год - день - месяц и место рождения. Ее достижения, виды спорта, которые она бросила из-за переезда сюда. А точнее: синхронное плавание, рисование и пение.
Девочка была развита, увлекательна, красива и умна. Такой и осталась, но лишь теперь она не мамина и папина маленькая девочка, а взрослая, все такая же увлекательная и притягательная своими манерами Николь.
Именно в тот вечер, когда папа ушел спать на второй этаж дома, руки сами потянулись к тем самым листам, лежащих на столе в полной неразберихи.
Взяв несколько первых листов, я принялся читать с большим увлечением и заинтересованностью, словно Я собираюсь принимать ее из России в наш колледж, куда попасть довольно таки не просто.
Просмотрев ее профильное фото на обороте одного из листов, осмотрев тщательно ее и каждый ее блондинистый волос, я задумался, а есть ли вообще еще на столько идеальные девушки?
Ведь на тот момент, я увлекался лишь клубными тусовками, поздним возвращением домой или вообще покиданием его на пару недель. Интересовался девушками легкого поведения, которыми часто пользовался после выпитого алкоголя мне казалось это жизненно необходимым.
Помимо всего этого, я не знал, что есть такое слово - как влюбленность. Что есть еще более громкое слово - любовь.
После прочтения всей ее биографии, у меня появился озерной интерес к ней. К ее изумительно карим глазам, которые менялись при свете солнца или при дорожке лунного света. Она сама менялась в лучшую сторону, хотя куда лучше Хардман..
Она была идеальной для тебя, она и есть идеал. Идеал внешности, стиля, ухода за собой, фигуры, манеры, характера, поведения, кокетливости, наигранности, сарказма, вранья, правды, мыслей, учебы, тяги к книгам и знаниям, дружбы, первой и всех последующих ночей. Она идеал девушки.
Она.
И никто больше.
На удивление, я с жутким нетерпением ждал этого гребенного первого сентября. Я даже не ждал своего совершенно летия, а этого дня больше жизни. Хотел увидеть ее, отметить для себя все ли правда, что написано о ней в ее портфолио, все ли сходятся.
И черт возьми, я в уме поставил все зеленые галочки в своих параметрах.
Рост - ниже меня на полторы головы.
Вес - не больше пятидесяти пяти.
Губы - пухловатые, ярко алого цвета.
Глаза - темно карие, светло карие, расширенные зрачки, маленькие зрачки.
Талия - модель. Девяносто, шестьдесят, девяносто. Хрупкая, изящно тонкая, обтянутая кожаным ремешком.
Бедра - о эти бёдра. Способность сжимать их доставляет одно неимоверное удовольствие. Прижимать ее к себе за них, дает прилив большего азарта и заставляет влюбится в нее еще больше. Особенно вечером, перед сном, когда тихо, когда пусто, когда звезды, когда вдвоем.
Воспроизводить те воспоминания, которые отложились в памяти под названием "Моё". Застрявшие и пошлые, и милые, и радостные, и печальные моменты. Все это хранится в папке " Сохранить навсегда".
Никто и никогда не узнает о том, что, где, как, когда, с кем она.
Никто не прошепчет ей на ушко "Доброе утро" или "Сладких снов".
Никто не застегнет ее платье сзади, где молния начинается чуть ниже поясницы и заканчивается между лопатками.
Никто не расстегнет это платье и не спустит его плавно с ее плеч. Замедляя и так монотонные и плавные движения, предоставляя насладиться обоим этим моментом. Дать волю движениям и забыть что такое - предел. Что такое - нельзя. Что такое - не надо.
Никто не возьмет с ее рук маленького ребенка, говоря при этом, чтоб она наконец пошла в комнату и улеглась спать.
Никто не будет качать и усыпать сына или дочь, которого родит Ника. Не поцелует его в висок и не прижмет к сердцу беспредельно близко и трепетно. Не станет качать кроватку и рассказывать глупые истории, порой вымышленные, чтобы он или она уснула или уснула. Никто не посмеет поймать ребенка, после его первых шагов к папе, когда тот под конец обе силившись и полный радости падает прямо в руки. Никто не подкинет его или ее вверх, даря целые пять секунд свободного и невесомого падения. Никто не отведет его в садик и не проводит в группу. Никому не разрешено провожать сына или дочь в первый класс, стоя на линейке с самой красивой женой - Никой, приобнимая ее за всё ту же тонкую талию, стоя сзади и наблюдая за всем происходящем на линейке.
Никто не сфотографирует Адерли, как она держит уже первоклассника (сына или дочку), после чего может поставить эту фотографию себе на обои в телефоне.
Никто не увезет ее и ребенка за границу, на море, купаясь вместе в теплой воде и греясь под солнцем.
Никто этого не сделает.
Никто.
Кроме меня.
____________________
Наконец то, закончилась эта ужасная четверть, осталось только худшее, это конец года и экзамены(
Вот такая глава вышла)
Ставьте звёздочки, комментируйте)
Всех люблю ❤️