14.
После разговора с Линьтао я просидел в тренировочном зале неизвестное количество времени. Я обдумывал слова брата. Что он хотел этим сказать? Почему брат так поступает? Все ли ему рассказали о наших отношениях? Неужели наша любовь не имеет права на существование? Но, увы, я никак не мог найти ответа на свои многочисленные вопросы.
Вспоминая выражение лица моего брата, когда он говорил о Фане, я понял, что это не приведет ни к чему хорошему. Линьтао – отличный тактик, его мышление слегка неординарное, никто еще не мог предсказать его действий. А Фань, он не станет ничего делать Линьтао, зная, что это причинит боль мне. Так может пострадать Фань, а Линьтао нарваться на неприятности, и вряд ли на этот раз Лухан сможет что-то сделать.
Боже, почему все настолько сложно? Я не знаю, как мне поступить: рискнуть всем или защитить тех, кого я люблю. Меня охватывают смешанные чувства, я не знаю, куда себя деть. Мне так хочется спрятаться где-нибудь далеко, где меня никто не найдет, укрыться от всех этих трудностей и боли, от понятия очевидного выхода из этой ситуации.
- Тао? – заглянул в комнату Исин. – Ты чего тут сидишь?
- А, - вышел я из своих мыслей. – Я тут просто сидел, вспоминал наше детство. – фальшиво улыбнулся я, Син, скорее всего, не заметил этого в темноте. – Я совсем забыл про уроки, пойду и займусь ими. – попытался правдиво изобразить беззаботность я, выходя из тренировочного зала.
- Точно все хорошо? – внимательно посмотрел он на меня.
- Конечно, - улыбнулся я. – А ты что-то хотел?
- Ах да, я хотел предупредить, что ухожу. Захотелось прогуляться, - подмигнул он в ответ и улыбнулся. – Предупредишь, если что?
- Конечно, гэ. Будь осторожен.
После того, как Исин ушел, уныние накрыло меня еще больше. Я бы очень хотел поговорить с ним о словах Тао, поделиться этой тяжелой ношей и посоветоваться о том, что мне делать, как поступить в данной ситуации. Но увидев его радостную улыбку от предвкушения встречи с любимым, я не захотел загружать его своими проблемами, он ведь находится в таком же положении, как и я.
Я решил пойти в свою комнату и все хорошенько обдумать. Если обо всем узнал Тао, нужно принимать решения быстро. Я поднялся на второй этаж и, проходя мимо комнаты Лу-гэ, случайно услышал их разговор.
- Ну, выкладывай теперь, - серьезным тоном проговорил Лухан, обращаясь к Тао. – Что тебе удалось разузнать?
- Гэ, я не думаю, что тебя это обрадует. – неуверенно выдал Линь.
- Не тяни кота за яйца, Линь. – нетерпеливо ответил гэ.
- Он из шайки Ву, - незамедлительно проговорил в ответ он. – Все так, как ты и предполагал.
- Вот значит как. – устало выдохнул старший. – Тогда, смотря, как все сложится, нужно предпринимать уже другие действия.
- Понял, гэ. – уверенно ответил Линь. – Положись на меня. Как что-то поменяется, я сообщу тебе.
После этого я сидел в своей комнате и думал над услышанным мною разговором. Неужели и Лу-гэ уже знает об этом? Или он и был тем первым, кто узнал об этом? Что же значила его фраза «нужно предпринимать уже другие действия»? Неужели они решили что-то предпринять по отношению к Ифаню? Я думал, что это всего лишь обычное юношеское противостояние, но не настолько же все серьезно.
Я лег на кровать, свернувшись калачиком, и начал обдумывать свое дальнейшее решение. Я люблю своих братьев и понимаю, что и они меня тоже, но не понимаю, почему они не хотят понять наших с Ифанем чувств. Зная их, я могу точно сказать, что они сделают все, чтобы не осуществилось то, чего они не желают видеть. Да, их можно понять. Они думают, что, как сказал мой брат, «шайка Ву» - их соперники, враги, которым они не то, что родного брата, обычного карандаша то доверить нельзя.
Но для меня Ифань не такой. Он – моя жизнь, мой воздух, все, чем я живу. Если отнять у меня Ифаня, то все живое просто завянет для меня, весь мир станет тусклым и безжизненным. Я не представляю себя без него, без его теплой улыбки, без его родного взгляда. Я не знаю, как мне жить без этого всего. Но выхода нет, мне нужно делать выбор.
Я закрыл и почувствовал тупую боль внутри, что затаилась прямо в сердце. Из-за этой боли становится трудно дышать, горло сильно сдавливает, а глаза все больше наполняются слезами.
Неужели наша история любви настолько коротка? Неужели она закончится, не успев толком начаться? Поможет ли нам кто-нибудь? Даст ли он нам немного времени, чтобы побыть вместе, увидеться, насладиться теплом друг друга? Неужели мы не заслужили этого? Почему нам запрещено любить друг друга? Почему именно мы?
Эти вопросы бесконечны. Хочется жаловаться на всю эту земную несправедливость. Становится обидно, что мы не можем себе позволить рассказать своим семьям о наших отношениях, вернее только я. Я согласен, что виною всех бед в нашей любви являюсь я, у меня нет храбрости, чтобы рассказать братьям об этом. Я ужасно боюсь их реакции. Особенно Линь. Линьтао никогда не говорит просто так, он привык воплощать свои слова в реальность. Осуществление именно тех слов с угрозой я и боюсь. Именно из-за этого я должен принять свое решение.
Ради безопасности дорогих мне людей я должен принять единственное правильное решение, а именно – расстаться с Фанем. Так с братьями и с Крисом ничего не случится.
Как же тяжело. От всех этих мыслей боль в груди разрастается со скоростью геометрической прогрессии, заставляя слезы безостановочно течь. Я уткнулся в свою подушку, тем самым приглушив свои рыдания, я не хочу, чтобы кто-нибудь услышал меня.
Так я и уснул до утра. Проснувшись утром и посмотрев на свое отражение в зеркале, я не узнал самого себя. Опухшие покрасневшие от слез глаза, а под ними красовались черные круги, взгляд был лишен того оттенка радости, что был раньше, а кожа была какой-то бледной.
Сегодня выходной. Я должен встретиться с Фанем и поговорить с ним. Мне очень страшно. После этого разговора я буду вынужден прервать на время наши отношения. Я думаю, что нам нужно перестать встречаться на какое-то время. Это будет трудно и больно, но нужно потерпеть. Мы справимся вместе, я очень на это надеюсь.
Ближе к четырем часам дня я собрался и отправился в парк. Я пришел на место встречи немного раньше, чем оговаривалось. Я присел на камень и смотрел на голубей. Когда-то Фань привел меня сюда и первым, на что я обратил внимание, были эти голуби. Тогда он признался мне в любви, и я так обрадовался, что мои чувства взаимны. Дурачок. Наивный дурачок, который надеялся, что все будет хорошо.
Вдруг я почувствовал, что мою талию обвивает пара теплых рук, а спиной я ощущал теплую крепкую грудь.
- Прости, что опоздал. – прошептали мне на ухо.
- Ты не опоздал, это я рано пришел, - задумчиво проговорил я. После он осторожно развернул меня лицом к себе.
- Что с тобой? – заглядывая мне в глаза, заботливо спросил альфа. – Ты заболел?
- Нет-нет, все нормально, - смотрел я в такие родные глаза, чувствуя подступившие слезы, которые грозились сорваться с глаз.
- Тао, родной, что происходит? – тревожно смотрел на меня Крис. – Почему твои глаза наполнены слезами? Кто-то тебе что-то сказал? Обидел тебя?
- Нет, - выдавив из последних сил это слово, я резко поддался вперед и крепко обнял Фаня, уткнувшись ему в шею, я стал беззвучно рыдать.
- Тао, любимый, не плачь, - крепко обнял меня альфа, гладя по спине и целуя в макушку. – Успокойся и объясни, что происходит.
- Крис, - более или менее успокоившись, начал я. – Фань, я... я должен сказать тебе...Фань нам нужно расстаться. – тихо прошептал я ему в шею.
- Что? О чем ты говоришь? – осторожно отодвинувшись и заглядывая мне в глаза, ошарашено проговорил он.
- Это на время, Фань. Братья...они... - с моих глаз снова полились слезы, которые я просто не смог сдержать при виде обеспокоенного Криса.
- Тише-тише, родной, - альфа снова заключил меня в свои объятия, осторожно успокаивая. – Однажды это должно было случиться, Тао. Мы не могли скрываться вечно. – осторожно проговорил он, тяжело вздохнув. – Я поговорю с твоими братьями.
- Нет, - отодвинулся я от него, заглядывая в его глаза. – Если ты это сделаешь, я не смогу быть с тобой уже никогда. Ты не знаешь их, Фань.
- Так что же делать? Перестать встречаться? Что это может нам дать?
- Это всего на три месяца, Фань. Пожалуйста, Фань. За три месяца многое может измениться. Пожалуйста, ради меня потерпи. Умоляю, Фань. – с надеждой смотрел я ему в глаза.
Крис долгое время смотрел на меня, и я видел всю боль в его взгляде. Я понимаю тебя, любимый. Потерпи, прошу тебя, только потерпи.
- Хорошо, душа моя. Если ты этого хочешь, то так и будет. – проговорил он.
После этого он притянул меня ближе, впиваясь в мои губы долгим и полным боли поцелуем. Из моих глаз полились слезы, я прижался к нему ближе, вкладывая в поцелуй всю свою любовь.