Глава 34
Костя застыл и недоуменно посмотрел на Веру:
– О чем ты говоришь?
– Наш ребенок... он... – Ее голос начал дрожать. Какие слова можно подобрать, чтобы не омрачить память об этом маленьком создании? – Врачи сделали... анализы. Сказали, что у ребенка были генетические нарушения. С его хромосомами было что-то не так, и поэтому все трагично закончилось. Его состояние было... – Вера сделала глубокий судорожный вздох, еле сдерживая боль от старой раны, – несовместимо с жизнью.
Наступила напряженная тишина. Костя смотрел на жену, будто никогда не видел ее раньше.
– И почему ты мне тогда об этом не рассказала? – потребовал он ответа. – Какого черта ты мне ничего не сказала, Вер?! Это ведь важно, почему ты все скрыла?
Боль сковала все тело. Боль и чувство вины, огромное и всепоглощающее.
– Тебя не было рядом! – Она покачала головой. – Я не виню тебя за то, что вулкан разверзнулся, и сверху обрушились потоки лавы, – ведь ты совершенно ничего не можешь с этим поделать. Мне самой было трудно понять и смириться с тем, что говорили врачи, а когда ты пришел ко мне, ты был таким... отчужденным.
– Я не знал, что сказать, – процедил он сквозь сжатые зубы.
– Теперь я знаю! – Ее голос дрожал. Неужели он не понимает? Вера специально решила не рассказывать мужу правду и избавить его от лишних страданий. – Я прекрасно понимала, что ты захочешь другого ребенка. Но жестокая правда состоит в том, что я не могу родить ребенка, Костя.
Он смотрел на Веру настороженно, будто не знал, чего можно ожидать от нее.
– Я все еще не понимаю, что ты хочешь до меня донести, – ответил он.
– Не понимаешь? Все очень просто. – Веру сделала глубокий вдох, который, казалось, прожег путь от ее гортани до легких. – Я виновата в том, что наш ребенок умер. Это моя вина. Теперь ты понимаешь?
Костя покачал головой:
– Ты не можешь это утверждать!
– Нет! Я могу! – Вера сжала кулаки, ее ногти впились ей в ладони.
Ей безумно хотелось сейчас замолчать и прервать этот напряженный разговор, но она должна открыть правду. Костя должен знать, что на свете не существует такого волшебного средства, которое может исполнить все желания.
– Врачи сказали, что можно многое исправить, но нельзя изменить набор генов. Мой организм не способен выносить ребенка. Неужели ты не понимаешь, о чем я пытаюсь тебе сказать, Костя? Я «испорченный материал», я никогда не подарю тебе сына и наследника, о котором ты так мечтаешь.
– Ты никакой не испорченный материал, – процедил он. – С тобой все хорошо, и ты прекрасна – внутри и снаружи!
Костя протянул руки, чтобы заключить ее в свои объятия, но Вера поспешила отстраниться.
– Нет, это не так. Как бы я хотела, чтобы это было правдой, но это не так. – Она сделала еще несколько шагов от него, желая создать некоторое расстояние между ними.
Вера с ужасом понимала, что любит Костю слишком сильно и не может лишить его самого важного в жизни.
– Я даю тебе замечательную причину, чтобы бросить меня, Костя! Не дай своей гордости и обманчивому чувству долга продолжать попытки сохранить наш брак. Будь наконец свободен, найди другую женщину – идеальную, которая родит тебе наследника.
Его дыхание было сбивчивым, а в голубых глазах горел строптивый огонь.
– Я все равно хочу быть с тобой, несмотря ни на что. Я женился на тебе не из-за потомства. Я женился на тебе, потому что любил тебя. И до сих пор люблю.
– Не надо. – Слова Веры прозвучали тихим стоном, полным боли. – Пожалуйста, не усложняй ситуацию.
– Я сделаю ее настолько сложной, насколько это будет необходимо. Я сделаю все, чтобы открыть тебе глаза.
– Я мыслю рационально, – упрямо заметила она.
– Нет, неправда. Послушай меня, Вер. Конечно, я хотел ребенка от тебя, я не могу это отрицать. Но у нас все еще есть такая возможность. Мы пройдем обследование. Мы обратимся к самым лучшим врачам в мире...
– Нет. – Твердый, уверенный тон Веры заставил Костю понять, что она говорит серьезно.
Внезапно он напрягся.
Вера обняла себя руками, на ней все еще был лишь мокрый купальник, и она начала дрожать от холода.
– Неужели ты не понимаешь: есть вещи, которые нельзя купить за деньги. И исправить ничего нельзя. Я не могу родить ребенка, Костя. Это начало конца. Именно поэтому у нас нет будущего.
Потемневший взгляд Кости был напряженным и задумчивым.
– Мое мнение сейчас не учитывается? – резко бросил он.
Вера покачала головой:
– Нет.
– Ты любишь меня?
Она молчала.
«Скажи, что не любишь, – молил внутренний голос. – Скажи, что твоя любовь давно уже погасла».
Но Вера посмотрела в прекрасные голубые глаза Кости и поняла, что не может ему солгать. Ее тело не даст ему желаемое, но сердце всегда будет с ним.
– Я всегда буду любить тебя, – ответила Вера. – И именно поэтому я отпускаю тебя.