Глава 10
Войдя в здание, Вера разнервничалась пуще прежнего. Она направилась к лифту по пустому мраморному коридору. Пригладив слегка вспотевшими ладонями складки платья, она старалась успокоиться. В мутных зеркалах кабины лифта ее отражение было деформированным и трудноузнаваемым, но, судя по тому, что она видела, оттенок платья делал кожу бледной и бесцветной. Внезапно Вера почувствовала себя простой и жалкой.
В бизнесе Косте не было равных. Он был рожден в богатой русской семье. После внезапной смерти отца возглавил империю семьи Лисицыных и тут же понял, что дела компании плохи. Несмотря на то что он был тогда очень молод, Костя уверенно взялся за решение всех проблем. Он очень быстро осознал, что обладает непревзойденной деловой интуицией и стальными нервами. Костя понимал: в условиях экономической нестабильности в стране ему предстоит много и упорно работать, к тому же на него теперь были возложены обязанности главы огромной русской семьи. Ценой неимоверных усилий ему удалось уладить проблемы компании и даже создать сеть магазинов, продающих предметы роскоши. Затем последовало создание газетно-книжного издательства, которое еще больше усилило его позиции. Во время дефолта Костя купил авторские права на сценарий фильма у одного неизвестного студента. Сюжет фильма идеально подходил духу той поры, и «Мой сумасшедший греческий папа» стал настоящим хитом.
В фильме затрагивались серьезные темы национальных особенностей греческого народа; рассказывалась богатая и непростая история прекрасной, но непонятой страны; войны и поражения, триумф и предательство.
Вера отлично знала, что Костя заслужил успех, ведь он много и неустанно трудился. Но разве не это его желание добиться еще большего успеха было одной из причин разлома в их отношениях? Его амбиции стали настолько огромными, что заполнили всю их жизнь и заставили Веру чувствовать себя ненужной и потерянной. Она не смогла стать для него идеальной женой, не была способна родить ему наследника, которого требовала его горячая греческая кровь. Косте нужен был идеал, а она была далека от совершенства.
Со звоном двери лифта открылись. Вера направилась к кабинету Кости и заметила блондинку – очередную блондинку! – сидящую за столом в приемной. Предыдущим ассистентом Кости, проработавшим довольно долго, была женщина средних лет. Вера было странно и некомфортно наблюдать, как эта молодая и привлекательная женщина перебирает стопку бумаг на столе своими изящными руками со сверкающими розовыми ноготками.
Блондинка подняла на нее глаза:
– Миссис Красова?
И снова эти слова звучали как-то неправильно. Вера почувствовала, будто она очнулась после долгого сна и оказалась в чужом теле. Интересно, как воспримет эта женщина новость о том, что Вера больше не миссис Красова, о том, что она не делит постель с мужем уже два года, но Костя упорно отказывает ей в разводе?
– Верно.
– Мистер Лисицын ожидает вас. Он попросил узнать, могу ли я принести вам чего-нибудь выпить после долгой дороги.
Вера хотелось попросить успокоительное.
– Чашку чаю, пожалуйста, – произнесла она.
– Чай, конечно. Я принесу.
Вера смотрела, как блондинка принялась поправлять свои и без того идеально уложенные волосы. И это ее машинальное движение сказало Вера о том, о чем не могли сказать тысячи слов, потому что она много раз видела подобную реакцию прежде – у консультантов в магазине, стюардесс, деловых дам... Это была своеобразная смесь обожания и заинтересованности. Вера лишний раз убедилась в том, что Костя все еще мог очаровать любую женщину, не прикладывая никаких усилий.
– Вы можете пройти в офис, миссис Красова.
– Спасибо. – Поправив ремень сумки на плече, Вера зашла в кабинет Кости, закрыв за собой дверь.
Комната была просторной и роскошно обставленной. Огромные панорамные окна открывали вид на город с его возвышающимися небоскребами и памятниками архитектуры. Но почти все внимание Веры было обращено на мужа.
Костя сидел за столом и не отрываясь хищно смотрел на нее. Его черные волосы были растрепаны, будто он постоянно ерошил их. Костя ослабил свой галстук – или же этому виной была блондинка.
Для Веры даже такая ерунда казалась слишком интимной. Может, потому, что она слишком хорошо знала его тело. Она знала, что волосы на его груди стрелой спускаются к самому низу живота. Она все еще помнила, как любила проводить пальцем по этой дорожке и слышать его тихий стон в ответ. Как же она хотела выбросить эти яркие образы из головы. Внезапно Вере стало жарко в этой просторной, прохладной комнате.