×Скоростная Любовь×

Пока Соник и Шедоу прячутся в пещере и обдумывают план, у Эггмана дела в разы успешнее.

—Хо-хо, скоро здесь будет стоять моя Империя Эггмана. Просто представь! Все под моей властью, все мне подчиняются! Мы сделаем мир сильнее и могучее! И никакие ежи не должны мне помешать, ты понял? (Эг)

Поскольку робот не мог выдавать что-то собственное, он молчал. Тогда доктор очутил нотку одиночества — с ним всегда были одни железяки, не имеющие и души. Но найдя свой проект по созданию города, он сразу отвлекся.

—Вероятнее всего, они сдались. Звучит нелепо, но их не видно и не слышно, так что, я думаю, что можно начать строить город. Но ты все равно будь на чеку, принеси мне их головы. Я украшу ими свою комнату, где рождаются великие мысли гениального доктора) (Эг)

Закончив болтовню, Эггман дал поручения своим железным друзьям. С того момента началась стройка Империи в самом центре Зеленых Холмов.
Изумруд Шедоу ни на минуту не уходил из рук доктора, он помогал строить здания и уничтожать души.
А сам Шедоу в это время сидел вместе с Соником и обдумывал план.

—Смотри. С разведки мы поняли, что и робот, и доктор — имеют силу больше нашей. Значит, идти прямо мы не можем, иначе попадём под риск. Нам нужно забрать мой изумруд, убить доктора и уничтожить робота. Дальше уже заняться восстановлением. Но дело в том, что доктор стал силен, мы почти бессильны. Я без понятия, как его атаковать.. (Ш)

—Неизвестность часто пугает.. Но это нормально — испытывать страх и сомнения, или же быть слабым и бессильным. Как тебе удаётся столько лет быть крепким, как камень? (С)

—я не крепок, а холоден. именно это помогает выглядеть серьёзнее и сильнее, но будь я таким же, как и ты, то и речи не было бы о какой-либо крепкости. (Ш)

—Но тебя же что-то заставило стать таким? (С)

—это была она. из-за нее я стал другим. я.. (Ш)

Он резко замолчал, осознавая, что начинает говорить много лишнего.

—я понимаю, ты несколько лет умалчиваешь об этом, но это не заглушит боль, пусть я и не знаю, что произошло. я не тот, кого нужно бояться. не смотря на то, что я позитивный, у меня тоже есть своя боль.. (С)

—ого, Соник умеет испытывать что-то кроме веселья?) (Ш)

—увы, да. я всю жизнь куда-то бегу, кого-то спасаю, отворачиваясь от злобы и заботы других. меня пугает это. очень часто хочется злиться, забиться в углу, рушить все, будто я.. что-то злее тебя. всю жизнь я слышу только то, как все полагаются на меня. они верят в меня, а я в себя — нет. мне постоянно хочется сдаться, перестать слышать свое имя на каждом пути. просто хочется быть таким же, как все.. хоть на немного остановиться и не заниматься спасением всего мира... (С)

—разве это не круто? ты известен, везде ходит слава о тебе, ты — герой, который не умирает. уже несколько лет все верят в тебя, восхищаются тобой. а я всегда остаюсь незамеченным в тени. (Ш)

—ну, может, не так плохо, что я герой, но я очень устал. уже сколько лет я воюю с этим доктором. я хочу просто посидеть хотя бы недельку в тишине, с кем-нибудь, кто.. будет любить меня не за мою силу, а за мою слабость, которую я никогда не показываю.. отдохнуть, никуда не бежать, не спешить, не переживать, испытывать лёгкость в груди, избавиться от всех проблем и дел.. (С)

Соник замолчал. Он не знал, как правильно объяснить всю свою тяжесть, которая у него в груди уже несколько лет. Он не знал, стоило ли говорить такое Шедоу, вдруг это пойдет против него? Он сидел и молчал.
Шедоу тоже молчал. Он впервые не знал, что ответить. Он и не хотел, ему просто хотелось сидеть рядом с Соником.
Тишина длилась будто вечность, СФЖ чувствовал, что это неправильно.

—Всегда нужно уметь понять, что ты чувствуешь от своего занятия и уметь находить момент отвлечься, отдохнуть. Рутина всегда рано или поздно надоедает, к тому же, у тебя она очень опасная и тяжёлая. Ты постоянно борешься практически один, берешь всю ответственность на себя, но попробуй найти напарника, который разделит с тобой весь твой тяжёлый путь, всю твою усталость и поможет тебе отдыхать, чтобы набираться занового позитива и сил. (Ш)

—в этом, однако, есть смысл. но, к сожалению, такого напарника у меня пока нет. (С)

Тейлз был его другом, помогал ему, но он был совсем не тем напарником, о котором они говорили.
Опять тишина. Сонику было легче, но слов больше не находилось.
Шедоу чувствовал, что нужно что-то сказать, то, что он обещал.

—Ты хотел узнать, кто такая Мария?. (Ш)

—Да.. (С)

Шедоу закрыл глаза и начал вспоминать все. Он знал, что потом сорвётся, как в тот день, но рядом был Соник, он точно его не осудит, поймет, успокоит.

—Это было давно, когда меня только создали на космической колонии. С того дня и до кризиса со мной была внучка профессора — Мария. Милая девочка. Блондинка, голубые глаза, милое лицо, милый характер.. Она всегда заботилась обо мне.
В один день, меня захотели забрать какие-то уроды. Профессор не хотел меня отдавать, он делал все возможное, лишь бы меня оставили. Мария отвела меня к 'выпуску' с космоса, чтобы они не достали меня. Но она не успела, они пришли. Они требовали ее отдать меня, но она закрыла меня и загородила собой.

Шедоу притих. Воспоминание шло дальше. Требование, чтобы Мария отошла, угрозы, выстрел..

—НЕТ, МАРИЯ!!! (Ш)

Сердце бешено забилось, казалось, будто не было кислорода, будто у ежа опять забрали единственное, что он имел.

—ОНА УМЕРЛА. ОНА ЗАГОРОДИЛА СОБОЙ МЕНЯ, ЧТОБЫ МЕНЯ НЕ ЗАБРАЛИ. ЕЁ УБИЛИ ЗА ЭТО, НА МОИХ ГЛАЗАХ. Я НЕ СМОГ СПАСТИ ЕЁ.. Я ДОЛЖЕН БЫЛ ПОМОГАТЬ ЕЙ, НО ОНА УМЕРЛА, ИЗ-ЗА МЕНЯ!!! (Ш)

СФЖ упал к земле и рыдал. Это было единственное, что он никогда никому не рассказывал. Столько лет. Он не хотел вспоминать это, он хотел забыть.

—Я ДО СИХ ПОР НЕ МОГУ ОТПУСТИТЬ ЕЁ, ТЫ ПОНИМАЕШЬ?! Я СТАРАЛСЯ МОЛЧАТЬ, СТАРАЛСЯ ЗАБЫТЬ, НО Я НЕ МОГУ, НЕ МОГУ, НЕ МОГУ!!! Я СКУЧАЮ ПО НЕЙ, Я ВИНЮ СЕБЯ В ТОМ, ЧТО БЫЛ БЕССИЛЕН. (Ш)

Вместе с Шедоу стал плакать и Соник. Он не мог никак утешить его, он не знал, какого это, потерять столь важного человека.

—я до сих пор боюсь привязаться хоть к кому-то. (Ш)

Соник смотрел на слезы, которые капали с глаз Шедоу на холодный камень.
Тот рыдал, бил руками по полу, задыхался. Никто и никогда не видел его в таком состоянии, фейкер — тем более.

—Шедоу?.. (С)

В ушах звенело. Шед уже ничего и никого не слышал, ему казалось, что он умирает, от этого холода, от этой тоски, от этой вины.. Он лежал на полу, плакал, задыхался и дрожал.
Соник медленно подошел к нему и посадил. На него не смотрели, взгляд черного ежа был в пустоту. Он будто отключился, но все ещё умирал.
Фальшивка обнял Шедоу, из-за чего он вздрогнул и пришел в себя.

—мне страшно, я умираю.. (Ш)

Он и вправду был холодным, будто уже терял жизнь. Соник тоже боялся, но не мог признаться, лишь бы Шедоу не ушел от него, вслед за Марией.

—это не твоя вина, она хотела лучшего для тебя. твоя цель — беречь мир и что-то очень ценное, ради нее. ведь не зря она пожертвовала собой? думаю, она хотела бы, чтобы ты помогал миру и обрёл любовь. не нужно забывать о том, что она была, рядом с тобой, но нужно принять то, что её уже нет. я не знаю, какого это, потерять столь близкую душу, но в любом случае, отпусти ее. это не значит разлюбить, забыть, просто прими то, что ее нет. она умерла гордо, с любовью к тебе, для тебя. (С)

Сонику казалось, будто он несёт какую-то бессмыслицу, но он хотел помочь Шедоу. Он знал, что бывает нереально смириться с такой большой потерей. Да и он сам бы не смог, но знал, что Шедоу в разы сильнее и обязательно сможет.

—я не могу.. я очень скучаю... (Ш)

—я понимаю. но думаю, она хотела бы, чтобы ты нашел кого-то, кто будет любить тебя так, как любила тебя она, либо в разы больше. это не будет изменой, ведь она была подругой, это будет то, чего она желала бы для тебя, разве не так? (С)

—ты напоминаешь мне её.. (Ш)

После этих слов Шедоу взаимно обнял Соника. Он не отпускал его, лишь сжимал крепче и крепче. Он не хотел, чтобы Соник отпускал его, чтобы он тоже ушел, как и Мария.

—ты обещаешь, что не уйдешь от меня? не оставишь одного, не отпустишь.. (Ш)

—я обещаю. (С)

Кажется, Шедоу уже начинал бояться новой потери. Он привязался. То, чего пытался не делать все эти года.

—если бы я умер, ты бы смог отпустить меня?. (Ш)

—не думаю. я бы.. (С)

Соник не хотел этого говорить, ведь это выдало бы его чувства.

—а если бы я умер, ты бы отпустил? (С)

—я постараюсь отпустить Марию, но я даже не захочу отпускать тебя. ты что-то важнее, то, чего я ещё сам не понимаю, но чувствую. (Ш)

—даже если ты не сможешь ее отпустить, я буду помогать. (С)

—как думаешь, она гордится мной за то, что я смог преодолеть свой страх?.. (Ш)

—обязательно, я тоже тобой горжусь. (С)

Теперь уже нечего было говорить. Они сидели, ни о чем не думали.
Шедоу наконец-то чувствовал что-то теплое, волнующее. Он чувствовал, что боль тихо уходит, что приходит новое, неизвестное чувство, то — чего он не испытывал даже с Марией.
Соник чувствовал лёгкость. Лёгкость в груди, о которой он так давно мечтал. Он знал, что Шедоу разделяет с ним то, от чего он устал, но кроме этого, был готов с ним это обсуждать, помогать решить.
Длилась вечность, приятная вечность. Очень приятное ощущение — чувствовать кого-то рядом и позволить себе быть слабым.