Глава 22 - всё правильно.
Весна в этом году будто решила остаться подольше. Каждый день становился немного светлее, немного громче от птичьего пения, немного чище от свежего воздуха, будто даже город сбросил пыль усталости и задышал заново.
Утро начиналось не с будильника, а с короткого «доброе» в телефоне. От него.
Глеб писал каждое утро — не потому, что нужно, а потому что не мог не написать. Это стало их ритуалом.
Аяна просыпалась чуть раньше, чтобы успеть ответить. Пальцы ещё тёплые от сна, но уже набирают:
— Доброе. Как спал?
Обычное. Но именно в таких обычных словах теперь и была их любовь. Без крика. Без лишнего. Просто — «мы есть».
---
В школу они шли вместе.
Сегодня Глеб ждал её у поворота, как и всегда. Он стоял, прислонившись к стене, руки в карманах, наушник в одном ухе. Увидев её — улыбнулся чуть шире, как будто солнце стало ярче.
— Доброе утро, звезда химии, — хмыкнул он.
— Я по расписанию биологии. Сегодня ты звезда, — парировала она, улыбаясь.
Он кивнул и протянул руку — не для того, чтобы что-то взять. Просто чтобы её рука была в его.
И всё в мире будто выравнивалось.
---
На биологии сидели, как всегда, вместе. Но уже не просто так.
Теперь это было «их место». Преподаватель почти ничего не говорил — уже все знали, что они вместе. Никто не дразнил, не шептался. Просто принимали как факт: вот эти двое — как будто всегда были такими.
Аяна украдкой рисовала на полях тетради. Его профиль. Его ресницы. Его ухо, которое всегда немного краснело от холода.
— Ты опять меня рисуешь? — наклонился он и прошептал ей на ухо.
— Нет, просто случайный человек с твоим лицом, — тихо усмехнулась она.
Он не стал спорить. Только слегка сжал её пальцы под партой.
И этого касания было достаточно.
---
После уроков — во двор школы. Весна здесь была особенно красивая. Сирень, старая скамейка, на которой они впервые сидели в одиночестве, и теперь она стала их.
Глеб принес два кофе — один с ванилью, как она любит, второй — классический, как он сам.
— Кажется, всё слишком быстро идёт, — сказала она, глядя в небо. — Скоро выпускной. Всё разъедется.
— А мы останемся, — просто сказал он. — Я не отпущу тебя, даже если между нами будут километры.
— Не хочешь уехать?
— Хочу, если ты рядом. Всё остальное — вторично.
Аяна молчала. Внутри было слишком много.
Любовь. Страх. Надежда. Всё переплеталось, но рядом с ним — не страшно.
---
Вечером — их кафе. Они приходили сюда всё чаще. Тот самый столик у окна, знакомый официант, который молча ставил два одинаковых десерта.
Сегодня Глеб принес с собой маленький блокнот. Открыл, показал ей.
— Пишу кое-что новое. Не знаю, выйдет ли песня, — он пожал плечами. — Но там ты.
Она взяла блокнот, внимательно прочитала несколько строк.
— Это… красиво. И просто. Как ты.
— Хочешь, покажу, как звучит?
Он надел наушники ей и включил демо-версию. Там ещё не было слов, только музыка. Но в каждой ноте звучало что-то близкое. Нежное. Лёгкое. Как прикосновение к её щеке утром.
Она закрыла глаза. Представила их лето. Глеба рядом. Город, возможно, другой. Но всё равно — он.
— Запиши эту песню. Она будет моей.
— Уже есть. В голове и сердце.
---
Позже, они поднялись на крышу его дома. Это место стало их убежищем. Там не было лишних глаз. Только небо, музыка и они.
Глеб стелил плед, раскладывал лимонад, доставал старый плеер. Он не любил пафос. Всё должно быть настоящим.
— Как думаешь, что будет через год? — спросила она, лёжа рядом.
— Если честно? — он повернулся к ней. — Хочу просыпаться с тобой. Неважно где. Главное — вместе.
Она повернулась на бок, смотря в его глаза.
— Я тоже. Но мне страшно, что мы можем потеряться.
— Мы не потеряемся. Даже если всё изменится, мы останемся. Просто потому, что умеем молчать вместе. А это важнее любых слов.
Он наклонился. Поцеловал. Мягко, сдержанно. Но с таким теплом, от которого у неё сжалось внутри.
Она прижалась к нему. Тихо. Без мыслей. Только с чувством: здесь — её дом.
---
Когда она вернулась домой, на телефоне уже горело уведомление:
— Скоро всё закончится. Но ты — нет. Ты останешься в моей жизни, даже если ничего не получится. Потому что ты — не часть. Ты — целое.
Она закрыла глаза. Улыбнулась.
И набрала в ответ:
— Мы рядом. А значит — всё правильно.