Глава 19 - ты рядом - и мне не страшно
Весна в этом году была особенно хрупкой. Солнечные дни сменялись промозглыми утрами, на деревьях уже вырисовывались кроны из нежных листьев, а воздух пах мокрой землёй, книжными страницами и лёгкой тревогой — той, что прячется где-то между финишной прямой и ожиданием нового.
Школьный коридор был шумным, как улей. Кто-то обсуждал экзамены, кто-то — куда поедут летом, кто-то ссорился из-за домашки. Аяна стояла у окна, держала в руках чашку с кофе из автомата и глядела, как во дворе старшеклассники репетируют вальс для выпускного. Казалось бы, до него ещё далеко, но внутри уже звенело — от предчувствия, от прощаний, от мыслей о том, что это весна — последняя.
Глеб появился за её спиной — тихо, как всегда. Он не обнимал, не пугал — просто подошёл близко, и она сразу поняла: он здесь.
— Хочешь кусочек мандарина? — сказал он, словно ни к чему.
Она чуть улыбнулась, не оборачиваясь.
— Утро — а ты уже с фруктами.
— Утро — а ты уже с кофе. Мы квиты.
Он протянул ей дольку, и она взяла, всё ещё смотря в окно.
— Что думаешь? — спросил он.
— Что мы скоро выпустимся. И будто ничего не было.
— Было. Просто оно останется только у нас.
Он говорил тихо, но в голосе был вес. Она посмотрела на него — и кивнула.
— Пойдём на урок?
— Только если ты не забудешь взять мою тетрадь.
— Я бы даже твой рюкзак взял, если бы ты не носила его как щит.
Они оба засмеялись — и пошли по коридору, не держась за руки, но всё равно — вместе.
---
Английский язык был скучным. Учительница диктовала что-то про модальные глаголы, а Голубин, как обычно, то слушал, то рисовал на полях. Сегодня он выводил мягкие линии — как волны. Аяна заметила, наклонилась ближе.
— Это море?
— Почти. Это ты. Когда улыбаешься.
Она чуть закатила глаза:
— Прекрати, ты же знаешь, я не люблю, когда всё звучит как из книг.
— Тогда просто представь, что это правда. И всё.
Он взял её пальцы — легко, едва касаясь. И она позволила. Её ладонь лежала в его, будто вернулась домой.
---
После уроков у них было «окно», и они отправились в школьное кафе. Глеб купил по два пирожка — для неё с яблоками, для себя с картошкой.
— Ты всегда покупаешь мне то, что я хочу, не спрашивая.
— Потому что знаю. Ты — это яблоки, ваниль и немножко корицы.
— А ты — это чай без сахара и редкие улыбки.
Он усмехнулся:
— Звучит почти как диагноз.
— Или как любовь.
Они ели молча. В какой-то момент Аяна потянулась за салфеткой, и он положил руку на её, остановив.
— Останься в этой секунде. Просто так.
Она замерла. Сидела, не отводя глаз.
— Мне хорошо.
— Мне — тоже.
---
Вечером она снова зашла к нему. Мама Глеба ушла к подруге, и они остались одни. Он поставил чайник, а сам присел рядом с ней на ковёр, накинув плед на плечи.
— Завтра в театр.
— Знаю. Уже выбрала, что надену.
— Уверен, всё равно будешь сомневаться до последнего.
— Ну так ты же скажешь, если я тебе понравлюсь?
— Ты мне уже нравишься. Без одежды. В смысле… без значения одежды.
— Хочешь умереть прямо сейчас?
— Немного.
Она толкнула его подушкой, но тут же опустилась на колени рядом. Он взял её лицо в ладони.
— Я не знаю, как так вышло. Но мне кажется, я уже не умею без тебя.
— Не говори так. Мы ещё не уезжаем, не прощаемся, не расстаёмся.
— Но всё равно боюсь.
— Тогда держи меня. И всё пройдёт.
Он прижал её к себе. Тепло тела, лёгкость дыхания, нежность пальцев на спине — всё слилось в одно. Они не спешили. Не делали шагов дальше, чем нужно. Но были рядом — как будто всегда.
---
Когда он проводил её домой, на улице уже темнело. Лужи отражали фонари, асфальт пах пылью и вечерней прохладой. Он держал её за руку — и она сжимала его пальцы, не отпуская.
— Ты ведь не исчезнешь? — спросила она вдруг.
Он остановился.
— Я исчезну только, если ты меня забудешь.
— Я не забуду. Никогда.
— Тогда я навсегда.
Она поцеловала его в щёку, чуть дрогнув.
— Доброй ночи.
— Сладких снов. Завтра — ты будешь самой красивой в театре.
Она ушла, но не сразу закрыла дверь. Смотрела на него изнутри, пока он шёл по дорожке, не оглядываясь. Она улыбалась — и знала: пока он рядом, ей не страшно.
_________________
тгк — miss_nestle1