Глава 17 - «Я тебя не выдумал»
Весна будто действительно уже пришла — не просто календарно, а настоящая, физическая, с запахом тёплого асфальта, с ветром, который больше не кусается, а просто играет волосами, с пылью на подоконниках и проснувшимися окнами. Школа будто стала ярче, хотя стены те же, учителя те же, звонки звенят с той же хрипотцой. Но внутри — уже что-то другое.
Люди готовятся к экзаменам, переживают, списывают шпоры, обсуждают универы, куда подали документы. Некоторые уже не ходят на уроки — готовятся дома, другие шатаются по коридорам с видом «я устал жить», но всё равно в этом есть что-то красивое — это прощание, только все делают вид, что не замечают.
Аяна всё ещё сидит с ним на некоторых уроках. Иногда сзади. Иногда — через проход. Иногда — случайно встречаются взглядами через кабинет. И тогда он просто улыбается — вот так, уголком губ, будто извиняется за то, что смотрит. А она кивает. И улыбается в ответ. Незаметно. Только для него.
Он стал чаще ждать её у шкафчика. Молча. Без лишних слов. Просто стоит и листает что-то в телефоне, пока она собирает книги. Один раз он подал ей тетрадь, которая выпала. Просто подал — и пальцы на секунду коснулись её руки. Она ничего не сказала, только чуть затаила дыхание.
Пятница. После уроков. День был каким-то рассеянным, как и они сами. Урок закончился, но никто не торопился уходить. Учитель что-то задержался. А они — задержались просто так.
Он подошёл к ней.
— Пойдём?
— Куда?
— Просто. Гулять. Без повода.
Она кивнула.
Они вышли за школу, пошли вдоль домов, потом свернули в сторону двора, где был старый газон, лавочки и качели. Там никого не было — только ветки деревьев царапали небо.
— Здесь хорошо, — сказала она.
— Потому что ты здесь, — просто ответил он.
Она посмотрела на него. Долго. И ничего не сказала. Он не отводил взгляда. И вдруг весь воздух стал густым — будто нельзя дышать, пока кто-то не скажет что-то важное.
— Знаешь... — начал он, присев на край лавки. — Я не знаю, как это делается. Признания, всякие такие штуки. Но мне уже всё равно.
Он посмотрел на землю, потом на неё.
— Я не придумал тебя. Ты не фантазия. Ты реальная. Такая... живая. И настоящая.
Он чуть улыбнулся.
— И я тебя люблю.
Она замерла. Не потому что не чувствовала — а потому что не верила, что это могло произойти вот так. Без пафоса. Без свечей. Просто во дворе. Под пыльным весенним солнцем. И с ним.
— Я не умею красиво отвечать, — прошептала она.
— Мне не нужно красиво.
— Мне с тобой не страшно. Даже когда страшно, — сказала она. — С тобой будто всё на своих местах.
Он подошёл ближе. Дотронулся до её плеча.
— Тогда просто будь рядом.
— Я уже, — прошептала она.
И тогда он обнял её. Настояще. Медленно. Как будто боялся, что она исчезнет. Как будто мир мог рухнуть, если он вдруг отпустит.
Они сидели на качелях. Она — тихая, смотрела на его руки. Он — смотрел на небо.
— Это всё на самом деле? — спросила она.
Он кивнул.
— Да. И будет. Пока ты не скажешь "хватит".
Позже, когда солнце садилось, он проводил её до дома. Не брал за руку, но их пальцы всё равно чуть касались друг друга. На прощание она сказала:
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не торопился. И не заставлял. Просто... был.
Он улыбнулся.
— Я не умею по-другому.
Вечером она написала в своём дневнике:
«Я не знаю, что будет дальше. Но сегодня — это было. Это случилось. И я больше не чувствую одиночества.
Он не спас меня. Он просто был рядом.
И, может, этого всегда было достаточно.»
А он сидел на подоконнике, куртка валялась где-то на полу, в наушниках звучала старая демка. Он взял ручку и записал:
«Я не хочу быть героем. Я просто хочу быть тем, кто рядом. Кто несёт рюкзак. Кто держит дверь. Кто ждёт.
Потому что ты — моё спокойствие.
А любовь — это, наверное, когда тебе не нужно ничего доказывать. Ты просто приходишь. И остаёшься. Родная»