Глава 10 - чуть ближе к свету
Все договорённости были спонтанными. Ни времени, ни чёткого места — просто в пятницу после школы, когда Аяна собирала учебники в рюкзак, Глеб подошёл, облокотился на парту и сказал:
— Слушай, а давай… в воскресенье прогуляемся? Просто, не знаю, выйти немного. Воздух. Весна.
Она кивнула. Не сразу, но не из сомнений. Просто это было неожиданно. И приятно.
— Хорошо. Во сколько?
— В два?
— Подойдёт.
И всё. Он не улыбался широко. Она не строила иллюзий. Но в груди почему-то стало чуть легче.
---
В воскресенье было светло. Холод всё ещё прятался в тени, но солнце проглядывало сквозь облака — не ярко, но уверенно.
Аяна вышла чуть раньше, просто чтобы пройтись пешком до остановки. Она не наряжалась — джинсы, мягкий свитер и пальто. Волосы собраны в нетугой хвост. Она не знала, как надо выглядеть на прогулке с Глебом. Но и не хотела казаться кем-то другим.
Он уже ждал, опираясь на перила у входа в парк. В наушниках. Руки в карманах. Увидев её, снял наушник и улыбнулся — как-то особенно спокойно.
— Привет. Пунктуальность — редкий дар.
— А ты раньше пришёл.
— Хотел выбрать скамейку получше. Шучу. Просто люблю тишину до начала чего-то.
Они пошли по дорожке, обсаженной голыми деревьями. Глеб вёл чуть впереди, но шаг держал рядом. Он говорил неторопливо:
— Я раньше часто сюда приходил один. Садился вот там, на дальнюю лавку, и писал что-то. Не всегда получалось. Но сам процесс… будто настраивает.
— Мне кажется, ты всё делаешь в своём ритме.
— Это хорошо?
— Это… по-настоящему.
Он молча кивнул.
---
Они свернули на аллею, где был старый киоск с кофе и горячими вафлями. Глеб остановился:
— Хочешь что-то?
— Вафлю, если не слишком сладко.
Он заказал две — с яблоком и корицей. Пока продавец готовил, они молчали, просто смотрели на проходящих мимо людей.
— Ты всегда такой спокойный? — вдруг спросила она.
— Нет. Иногда внутри всё как будто ломается. Но я стараюсь не мешать другим этим шумом.
— А если ты важен тем, кто рядом? — тихо.
Он посмотрел на неё внимательно, но не напряжённо.
— Тогда, думаю, этот шум становится делом двоих.
Они взяли вафли, пошли дальше. Аяна отломила кусочек, обожглась и засмеялась.
— Горячее, чем кажется.
— Как и всё хорошее, — отозвался он. — Тихое, но сильное.
---
Они вышли к пруду, ещё не вскрытому льдом. Вода была мутная, но гладкая. Глеб остановился, сел на скамейку и указал на место рядом.
— Садись. Смотри, это место называют «тихой водой». Знаешь почему?
— Нет.
— Потому что она никогда не бурлит. Даже в бурю. Что-то с рельефом дна связано. А я думаю — просто так нужно.
Она села рядом. Его рука лежала между ними, не касаясь, но очень близко. Ей не было тревожно. Только немного странно от того, насколько всё спокойно.
— Мне с тобой… не страшно, — сказала она. — Как будто я могу просто быть собой. Даже если молчу.
Он не ответил сразу. Только через минуту, глядя на воду:
— А мне с тобой не надо притворяться сильным.
---
Когда они шли обратно, он вдруг достал из кармана маленький листок.
— Нашёл вчера. Старый текст. Хотел выкинуть, но что-то не далось. Хочешь прочитать?
Она взяла. Рукописно, немного небрежно:
«Если бы ты знала,
сколько в моей тишине — слов.
Сколько в отсутствии — желания быть рядом.
Сколько в молчании — музыки.»
Она вернула ему листок, молча. Но глаза её стали чуть влажнее.
— Это не про тебя, — сказал он быстро. — Тогда ещё… не было. Но когда читал — подумал о тебе.
Она кивнула. Не потому что надо — потому что поняла.
---
На прощание он сказал:
— Если хочешь ещё такой прогулки — просто напиши. Я не навязываюсь.
— Я напишу.
Он ушёл, не обернувшись. Но оставил после себя странную тишину, в которой не было ни холода, ни пустоты.
Аяна стояла с пакетом от вафель и чувствовала — что-то внутри поменялось. Не резко. Не вспышкой. Но как в комнате, где вдруг кто-то приоткрыл окно. И вошёл воздух.