Глава 8 - под кожей
Понедельник снова пришёл тихо, без предупреждения. Воздух был такой, будто весна стоит на носочках где-то. Аяна проснулась с лёгким головным шумом — не боль, но неясность. Она включила музыку, что Глеб скинул через облако. Те же мягкие треки, медленные, почти прозрачные.
Пока варился завтрак, она просто сидела за столом, слушала. Ни один текст не был явным, ни один бит не был тяжёлым. Всё как будто шло фоном — будто кто-то тёплый прикасается к плечу. Почти неощутимо.
---
В школе пахло пыльной тряпкой и свежими булочками. На перемене Эмилия подошла, жуя шоколадку:
— Ты заметила, что Глеб теперь почти всегда рядом?
Аяна подняла бровь:
— В каком смысле?
— Ну, он теперь не просто проходит мимо. Он как будто появляется в нужный момент. На перемене, у входа, в кафе. Я не намекаю, но… намекаю.
Девушка усмехнулась:
— Может, просто совпадение.
— Или судьба, — театрально протянула та и убежала за соком.
На биологии учитель снова объяснял про дыхательную систему. Аяна сидела на своём обычном месте. Голубин сел чуть позже, на стул через ряд. Сегодня он был молчаливый — что-то писал в тетрадь, не отрываясь. Несколько раз он поднимал глаза, будто хотел что-то сказать, но не сказал. В один из моментов их взгляды пересеклись — на секунду. Он чуть кивнул. Она ответила так же.
---
После уроков девушка, как обычно, зашла в магазин за любимой жвачкой. На выходе почти врезалась в кого-то — и, подняв глаза, увидела Глеба. Он держал два яблока в одной руке и наушники в другой.
— Привет, — сказал он просто.
— Привет. Ты часто тут бываешь?
— Ну… иногда. Когда нужно подумать.
Она удивилась:
— В продуктовом?
Он пожал плечами:
— Здесь пахнет хлебом. Это напоминает детство. Там, где не нужно было выбирать, как себя вести. Только просто быть.
Они вышли из магазина вместе. Дорога шла вдоль жилых домов, и свет фонарей пробивался сквозь голые ветви. Глеб вдруг сказал:
— Ты когда-нибудь просто ходила по улице без цели?
— Часто, — ответила она. — Мне нужно движение, когда в голове бардак.
Он кивнул:
— Пошли?
Она чуть удивилась, но согласилась.
Они шли молча. Несколько минут. Потом он вдруг сказал:
— Я записал новую демку. Там почти нет слов. Только дыхание. Мне казалось, иногда этого достаточно, чтобы рассказать, что внутри.
Девушка посмотрела на него боковым взглядом.
— Это немного страшно. Быть настолько открытым.
— А ты бы смогла? — спросил он.
Она замолчала. Потом тихо:
— Не знаю. Наверное, только перед тем, кто не боится услышать тишину.
---
На следующий день после школы они снова пересеклись в том же кафе, где были тогда. Случайно или нет — неясно. Он подошёл к ней:
— Я могу сесть?
Она кивнула, не отрываясь от математики, которую решила сделать здесь. Он тоже достал тетрадь — писал что-то в строчку. Потом протянул ей лист:
«Ты сказала, что не любишь говорить о чувствах.
А я сказал, что их не нужно объяснять — их можно слышать.
Я всё ещё не уверен, слышу ли твои.
Но если ты захочешь — я подожду, пока ты позволишь им прозвучать.»
Она прочитала. Молча. Потом аккуратно сложила лист пополам и убрала в рюкзак. Ничего не сказала — но это молчание не было холодным. Оно было тихим согласием. Пониманием.
---
На литературе им задали сочинение: «Что для вас тишина». Аяна писала медленно. Всё, что приходило в голову, было не про звуки, а про глаза. Про жесты. Про руки, что поддерживают рюкзак, не спрашивая. Про людей, рядом с которыми можно не говорить — и всё равно быть услышанным.
Она не написала ни одного имени. Но перед глазами стояли его плечи, его лёгкий голос, его паузы между словами.
Эмилия после урока снова подошла:
— Ты точно не влюблена?
— Я точно пока не думаю об этом, — честно ответила Аяна.
Подруга рассмеялась:
— Это значит «да», но ты слишком правильная, чтобы признаться.
---
В пятницу, когда всё наконец стихло, и неделя подошла к концу, Глеб подошёл к ней у гардероба. В коридоре было многолюдно, но он говорил тихо:
— Я думаю, что мы с тобой — как два фонаря в одном городе. Разные улицы, разное время суток. Но свет один и тот же.
Она посмотрела на него долго. А потом сказала:
— Тогда, может, стоит однажды пройтись вместе. Не по разным улицам.
Он чуть кивнул.
— Маленькими шагами.
И это был их ритм.
Без спешки. Без крика. Всё — под кожей.