18
Я стояла, оперевшись ладонями о раковину и смотрела, как вода уходит в сливное отверстие. Минут через десять после этой странной медитации, я выключила воду и уставилась на свое отражение в зеркале.
Что я делаю? Когда я наберусь смелости и все расскажу Снежане? Меня все больше волновал этот вопрос, потому что наши отношения становились все более... похожими на отношения. Уже месяц мы регулярно видимся, Снежана часто остается у меня, более того, приходя ко мне, она говорит «где моя майка», имея в виду ту, в которую постоянно переодевается. Она говорит «моя чашка», имея в виду ту, из которой постоянно пьет. У меня в холодильнике всегда есть молоко, потому что блондинка, как выяснилось, любит кофе с молоком. У меня появилось дополнительных пять каналов кабельного, потому что она их смотрит. И я не понимала, как она просочилась в мою жизнь, но я уже, кажется, не могла вспомнить, как это было – без нее.
- Марина! У тебя телефон разрывается! – звонкий голос девушки вывел меня из глубокой задумчивости. Я встряхнула головой и отозвалась:
- Иду! – быстро бросив на себя в зеркало еще раз беглый взгляд, я направилась в гостиную.
- И кто такая «Горгона», что позвонила тебе уже три раза за пять минут? – спросила блондинка, параллельно смотря в телевизор.
Горгона? Вот черт! Мне кажется, я даже почувствовала, как холодный пот пробежал между лопаток.
- Эм... Знакомая, - нашлась я, хватая телефон. Какого черта ей понадобилось от меня в выходной день?
Я быстро вышла в кухню и набрала номер. Ольга Викторовна ответила на втором гудке.
- Марина, добрый день, знаю, странный вопрос, но ты не в курсе, где Снежана? Ее со вчерашнего дня нет, и телефон не отвечает. Мы должны вечером идти на день рождения инвестора. А я найти ее не могу. Кого знаю – тем позвонила. Осталась ты.
- Всем друзьям ее позвонили? – осторожно поинтересовалась я, не понимая, зачем.
- Всем не надо, достаточно двум-трем и все станет известно, - раздраженно ответила Горгона, - значит, она не появлялась?
Я глубоко выдохнула. Снежана просто не посвящала мать в то, где она была. Учитывая обстоятельства, я была не против сохранять наши отношения в тайне от Ольги Викторовны, хоть блондинка все чаще говорила о том, что надо ей все рассказать. Я как могла оттягивала этот «прекрасный» момент.
- Она... Она у меня. Заехала вот. В гости, - тихо сказала я, не представляя, что на это ответит Ольга Викторовна. Горгона с полминуты молчала, я даже посмотрела на телефон, подумала, что связь прервалась, потом я услышала шумный вздох и, наконец, она произнесла:
- А что она у тебя делает? – в голосе звучал такой металл, что я поежилась.
- Просто. Мы с ней иногда видимся.
- И когда ты собиралась меня поставить в известность?
- Честно говоря, не собиралась. Это не имеет никакого отношения к нашему... договору.
- Ладно, - оборвала меня Ольга Викторовна, - об этом мы поговорим в понедельник. Мне надо, чтобы она успела приехать и собраться. Выясни, что у нее с телефоном. Мне надо с ней связаться, - грубо, резко и сурово проговорила женщина.
- Ладно, - кивнула я и отключила звонок.
И как мне это сделать? «Снежана, ты не хочешь позвонить матери? Я копчиком чувствую, ей от тебя что-то надо».
Я зашла в комнату, положила телефон на столик, посмотрела на девушку и открыла было рот, чтобы сказать что-то типа «какие планы на сегодня?», надеясь, что она вспомнит о мероприятии, но увидев вопросительный взгляд Снежаны, слова застряли где-то в горле, поэтому я выскочила на кухню, бросив на ходу «пожалуй, сделаю чай».
Пока закипал чайник, я размеренно билась головой о шкафчик, пытаясь собрать мысли. Тут услышала чертыхание и голос девушки:
- Марина, можно я воспользуюсь твоим телефоном?
Я была настолько погружена в свои мысли, что даже не поняла, что она спросила, «на автомате» ответив «да». Я налила чай, съела бутерброд, взяла несколько конфет и пошла в гостиную. Когда я вошла, блондинка сидела и странно смотрела на мой телефон.
- Что с тобой? – спросила я, усаживаясь рядом и разворачивая конфету.
Снежана медленно перевела взгляд с телефона на меня и моргнула.
- Так кто такая «Горгона», ты говоришь?
Я подавилась конфетой. Я кашляла так, что боялась, что выпадут глаза. Снежана терпеливо ждала, пока мое лицо станет с красного обычным. Когда я отдышалась, глаза все еще слезились. Черт, она этим вопросом напугала меня до усеру. Что ей ответить?
- Эм... А почему ты спрашиваешь? – хрипло сказала я.
- Странное дело, - приятным голосом начала она, а я поняла, что скоро будет шторм. Когда Снежана говорила приторно сладким голосом, значит внутри нее нарастала буря.
- У меня сел телефон, - продолжила блондинка, - твоя зарядка не подходит, поэтому я решила вставить сим-карту, чтобы позвонить матери, так как через четыре часа у нас мероприятие, о котором я чуть не забыла. И когда я начала набирать ее номер, высветилось именно это имя. Могу я узнать... какого черта?! – глаза девушки метали молнии.
- Ну... Просто... Дело в том...
- Хватит мямлить! – блондинка теряла терпение, а я самообладание.
- Просто ее на работе за глаза так зовут, - выдохнула я, поморщившись.
- Это я могу понять, я спрашиваю, зачем она тебе звонила? В выходной. И ты сказала, что это просто знакомая? – взгляд Снежаны мог вполне прожечь во мне дыру.
- Ну... она по работе звонила. Я не хотела говорить, что это ее так записала, - протянула я, в надежде, что блондинка мне поверит.
- По работе значит? – с сомнением в голосе проговорила девушка. Я кивнула.
- Тем более, что мы пока не разглашаем ничего о нас. Так... ты дозвонилась? – я сделала самое невинное выражение лица и отпила чай.
- Нет. Не успела. Очень заинтересовал этот вопрос, знаешь ли, - язвительно сказала блондинка и, сверкнув еще раз глазами, набрала номер.
- Так ты сегодня идешь на мероприятие? – спросила я, глядя, как Снежана меняет сим-карты.
- Да, я совсем об этом забыла. Знаешь, я могла бы потом приехать к тебе... если ты не против, - сказала девушка и посмотрела на меня.
- Не против, - улыбнулась я.
- Отлично. Тогда я позвоню, как выйду оттуда.
- Договорились, - кивнула я и снова улыбнулась, когда Снежана переодевала майку, а я увидела ее полуголое тело.
Хоть я и знала каждый сантиметр ее тела, я все еще не могла насмотреться, нащупаться и нацеловаться.
Когда блондинка ушла, я снова погрузилась в тяжелые размышления. Все шло идеально. Мне с ней было уютно, меня все устраивало. Она меня удивляла. Снежана не стеснялась говорить о чувствах, ощущениях, я сама даже стала более открытой к ней. Она легко могла сказать об удовольствии, которое получила, или то, что она чувствует, когда я ее целую. Раньше подобные темы для меня были закрыты. Я не умела говорить об этом. Но блондинка меняла это все. И мне это нравилось. А сегодняшний день мне дал понять, что я хожу по краю. Что надо рассказать ей все, пока не поздно. Пока круговорот лжи не затянул меня с головой. Как она решит поступить – это ее дело. Но она заслуживает того, чтобы я была с ней честной. Поэтому я решила, что когда девушка вернется с праздника, я непременно с ней поговорю.