14
После того, как условия договора были "выполнены", жизнь вернулась в обычное русло. Более-менее. Частично. Ладно, никакого обычного русла и подавно не было. Прошел почти месяц с того вечернего визита блондинки. Не сказать, что я не пыталась с ней связаться. Пыталась, причем не раз. Я звонила, даже приезжала к ней домой, когда Горгоны не было в городе, но безрезультатно.
Снежана будто в воду канула. И честно говоря, мне это не нравилось. Я не единожды задавалась вопросом, зачем я ее ищу? Что я хочу ей сказать? Что я хочу спросить, кроме «какого черта»? Но не смотря на это, я продолжала искать с ней встречи все это время.
Я сидела у Ольги Викторовны, презентуя ей предварительный вариант номера. И мне понадобилось все мое самообладание, чтобы с почти равнодушным лицом спросить, как поживает Снежана. К счастью, начальница не заподозрила ничего дурного, поэтому легко ответила:
- Она недавно уехала к родственникам в Европу, все нормально. Ты не забыла, что скоро юбилей журнала и необходимо подготовить списки премируемых? - тут же забыв о моем вопросе, спросила Горгона.
Юбилей журнала. Каждый год все работники отмечают «день рождения» компании, а в этот раз десятилетний юбилей грозился стать грандиозным событием. Я не люблю подобные мероприятия, поэтому, будучи раньше на второсортной должности, никто особо не замечал моего отсутствия. Но в этот раз быть надо было обязательно. Более того, надо было занять место за столиком «начальствующих». Это значит, что я буду сидеть в компании высокомерной Маши из отдела продаж, лысеющего Петра Петровича из маркетинга, высокой павлинообразной барышни из отдела дизайна и еще черт знает кого. Перспектива "блестящая".
- Да, помню. Уже сделала. Скину на почту, - кивнула я.
- Отлично. В общем, ты поняла, эти две колонки переделать, чуть увеличить этот блок и в печать.
- Поняла.
- Все, можешь идти, - бросила Ольга Викторовна и начала набирать номер на телефоне, стоящем на столе.
Я вышла из кабинета, гадая, как давно уехала Снежана. Но явно не месяц назад. Пока я шла к рабочему месту, мозг, наверное, устал от постоянных раздумываний, поэтому, когда я села на стул, то первая мысль была «а зачем я это делаю?».
Нет, правда, зачем я пытаюсь найти ее, если она не хочет этого? Очевидно, что, будь она рада меня видеть, она хотя бы позвонила. Неужели моя гордость настолько раздавлена, что я буду сидеть и ждать, когда она соизволит поговорить со мной? И вообще, зачем это все? Я не смогу ей рассказать о договоре с ее матерью, а если она узнает, то моей заднице явно не поздоровится. И вряд ли она поверит в мои объяснения, что «это все было из-за благих целей, я же не знала, что влю... что ты мне понравишься». Кто в это поверит? Только герои мелодрам. Надо что-то делать, надо выбросить ее из головы и жить дальше. У Олеси через две недели назначена первая операция, она с матерью поедет за границу, денег на проживание и лечение должно хватить. Но это только первая операция. Мне надо работать, а не отвлекаться на всяких блондинок. Пусть и очень красивых и захвативших, кажется, мое сердце.
День празднования подошел незаметно, я с головой окунулась в работу и поняла, что вечером запланировано торжество, только из-за жужжания девушек по всем углам офиса. Мне кажется, в этот день работала только я. Остальные то и дело обсуждали, что надеть, в чем пойти и что «наконец-то сможем побывать в этом ресторане». При всем моем весьма скептичном настрое, с последним я была согласна.
Ольга Викторовна не пожалела денег на празднование. И в семь часов я вместе с Настей прошла в холл шикарного ресторана. Это было двухэтажное здание, с начищенным до блеска полом, со стенами, которые были украшены копиями известных картин, и с очаровательной девушкой, которая встречала гостей. Для нас был полностью снят второй этаж. Множество уже накрытых столиков с белоснежными скатертями. Настолько белоснежными, что я начала переживать за свое зрение.
Девушка-хостес, узнав наши имена, проводила к столикам. Я с жалостью посмотрела на удаляющуюся подругу и села на свое место. Там уже был Петр Петрович, который радостно меня поприветствовал, тряся мою бедную руку так, что я думала, что он ее оторвет. Через несколько минут подошли остальные гости нашего стола. Бедный Петр Петрович краснел и бледнел, пытался ослабить галстук и постоянно вытирал лоб платочком. Честно, я его понимала. У всех девушек кроме меня были такие декольте, что даже я невольно бросала взгляды то в одну, то в другую сторону. За большим круглым столом было пять человек, включая меня и Петра Петровича. Руководство отделов. Чуть сбоку от нас был столик основного начальства. Где должны были сидеть инвесторы, спонсоры и Ольга Викторовна. В общем, вся эта знать. К половине восьмого зал был полон. Я лениво оглядывала собравшихся, поражаясь, как многие девушки изощрялись, чтобы выделиться. Кто-то пришел на двухметровых шпильках, у кого-то на голове была невероятная конструкция из волос, которая совершенно непонятно на чем держалась. Шеи некоторых барышень украшали ожерелья, и я сочувствовала им, потому что все это «великолепие» явно весило немало. Я уже почти допила бокал шампанского, пока не посмотрела в конец зала, потому что все зашептались и уставились именно туда. Пара последних глотков игристого пошли носом, и я закашлялась. По небольшому «коридору», образованному пространством между столиками, стоящих в два длинных ряда, шла Ольга Викторовна, а рядом с ней, нога в ногу, Снежана. Выглядели они невероятно. Темно-синие платья в тон, только у Горгоны оно было длиннее и больше прикрывало, а у Снежаны оно было более короткое и открытое. Светлые волосы у обеих собраны в высокие прически, яркая помада, которая подчеркивала белизну зубов, и... ноги. Мне казалось, у Снежаны были бесконечные ноги, от которых я не могла оторвать глаз. Сразу вспомнилось, как эти ноги обвивали мои бедра. Поэтому шампанское и не удержалось у меня во рту. Петр Петрович вспомнил о задатках джентльмена и протянул мне салфетку. Я поблагодарила и опустила голову, спрятавшись за бутылку.
Я столько искала с ней встречи, а теперь я была совершенно к ней не готова.
Блондинки прошли к столу под всеобщие аплодисменты и расселись по местам. По правую руку Ольги Викторовны сидел мужчина лет сорока пяти, с проступающей сединой и густыми усами. Это был главный спонсор. Я его видела всего раз, и то на фото. Слева от Снежаны ерзал на стуле молодой парень, сын этого усатого. Папенькин сынок во всех смыслах. Молодой намарафеченный ублюдок с шикарной тачкой и квартирой в центре. Явно единственный ребенок в семье. Как только блондинка уселась, он тут же начал виться вокруг нее. Сверкая ровными зубами и постоянно наклоняясь к девушке, он налил ей шампанского. Снежана тоже улыбалась не переставая, чем меня злила. Я не должна злиться. Я не должна ревновать. Я не должна, черт побери. Я вдруг поняла, что довольно долго уже пялюсь на блондинку. И только я решила отвернуться, как Снежана перевела взгляд на меня. Когда наши глаза встретились... не произошло ничего. Ничего, что могло бы выдать хоть какие-то наши отношения. Блондинка сначала замерла, потом моргнула и отвернулась к этому сыночку. Улыбаясь, она кивала и что-то отвечала ему. А я толкнула в бок Петра Петровича, который уже немного попривык к окружающим его грудям, и попросила налить мне виски.
Я узнала, что у моего товарища по рюмке на этот вечер, есть жена и двое детей. У него есть дача, которую он уже пятый год не может достроить. И есть теща, которую он, конечно же любит, но уже устал, что она живет с ними шесть месяцев в году.
Я не смогла напиться, но немного притупить странное чувство удалось. Я старалась не смотреть на Снежану, но, честно, я периодически чувствовала ее взгляд на себе. В редкие моменты, когда я все же поворачивала голову к их столику, картина была одинаковая. Она и этот богатенький хмырь мило смеялись, близко наклонившись друг к другу. Не переставая шушукаться, даже когда Ольга Викторовна несколько раз "брала слово", чтобы поздравить всех, поблагодарить отдельных сотрудников и объявить пару приятных новостей.
Я злилась, я очень злилась. На блондинку, на то, что она спокойно сидела и строила глазки этому уроду, что делала вид, будто ничего не было. Может, для нее и правда ничего не было. Я хотела смыться домой, но еще никто не уходил. Быть первой как-то не хотелось, поэтому приходилось сидеть и изображать веселье. Я решила проветриться на балконе в дальней стороне зала, когда Снежана с этим молокососом выперлись на танцпол под медленную песню. Прошмыгнув мимо коллег, я открыла двери на лоджию и с приятным удивлением обнаружила, что там никого нет. И отлично, у меня не было никакого желания с кем-то разговаривать. Я облокотилась на перила и глубоко выдохнула. Услышав, что двери лоджии открылись, я поняла, что время моего уединения кончилось.
- Ты чего сбежала?
- Захотелось тишины, - ответила я, не поворачивая головы, но по голосу узнавая присоединившуюся ко мне гостью.
- Не любишь такие мероприятия? – спросила девушка и встала рядом.
- Не очень. Мне на них скучно.
- Остальным вроде нравится.
- Кому не нравится сидеть в модном ресторане, есть бесплатно креветки и пить дорогое шампанское? – проворчала я.
- Очевидно, тебе.
- Я единственная. А ты что ушла?
- Увидела, что подруга сначала явно пыталась напиться, а потом убежала сюда. Решила узнать, все ли в порядке, - заглянула мне в глаза Настя.
- Ну спасибо, - улыбнулась я, - я в порядке.
- Видела, как этот вьется около Горгоны? – неопределенно кивнула Настя в сторону зала.
- Пусть вьется. Она еще довольно молодая, почему бы нет, - пожала я плечами.
- А сынок вокруг ее дочки, - продолжила подруга, - выглядит странно. Нашли себе по пассии.
- Ой, да какая разница, - махнула я рукой, но, видимо, перестаралась. Настя странно на меня посмотрела, но промолчала.
Тут двери снова открылись, а я уже мысленно ворчала, что стоило только мне облюбовать это место, как всех сюда понесло. Я думала, что это пришел кто-то из коллег, но увидев расширяющиеся Настины глаза, поняла, что это должна быть, по меньшей мере, королева Английская. Я обернулась и увидела блондинку, мысли о которой уже больше месяца не давали мне покоя. Снежана, видимо, не ожидала здесь увидеть кого-то кроме меня, потому что с таким же удивленным лицом уставилась на Настю. Потом кашлянула, перевела взгляд на меня и сказала:
- Не думала, что тут столько народа.
Мы с Настей посмотрели друг на друга и продолжили молчать.
- Марина, мы можем поговорить? Наедине, - говоря последнее слово, Снежана высокомерно подняла бровь и испепеляющим взглядом посмотрела на подругу. Настя покраснела и пискнула:
- Я, пожалуй, пойду в зал, - и быстро выскочила с лоджии.
Я не знала, чего ожидать от разговора. Я вообще не была уверена, что разговор был нужен, после того, как блондинка исчезла, но осталась стоять на месте, лишь отвернулась, вновь облокотившись на перила. Вечерний город освещало заходящее солнце, а вид, открывающийся с этого балкончика, был красивым.
- Привет, - тихо сказала Снежана, подходя ко мне.
- Привет, - черт, я удивилась, когда мой голос прозвучал так невозмутимо.
- Твоя подруга? - спросила девушка, бросив взгляд в сторону дверей, куда ушла Настя.
- Да. Твой жених? - ответила я также невозмутимо.
- Что? Нет. Черт, нет, он даже не нравится мне, - с чувством ответила блондинка.
- Не похоже.
- Поверь, - убедительно кивнула девушка, - как... дела?
- Странный вопрос для человека, которого это не интересует. Что ты хотела, Снежана? – я смотрела перед собой, не в силах повернуться. Знала, что увижу ее глаза, лицо и все спокойствие и решимость тут же испарятся.
- Поговорить.
- Говори, я слушаю, - независимо от результата этого разговора, выйдя отсюда, надо выпить. Потому что так изображать непоколебимость мне еще ни разу не удавалось.
- Ты... - блондинка сделала глубокий вдох и замолчала.
- Что «я»?
- Ты скучала по мне? – спросила девушка и я ощутила ее взгляд, направленный на мой профиль.
Стало неожиданно смешно. Нет, честно, я начала хохотать, будто десерт был с какой-то добавкой.
- Что... смешного? – нахмурилась Снежана и сложила руки на груди.
- Прости, - еле выговорила я, - мне показалось, что ты спросила, не скучала ли я. Просто это наверняка мне послышалось, так как даже у тебя наглости не хватило бы, чтобы задать такой вопрос, после того, как ты исчезла. Дважды.
- Марина, я бы хотела все объяснить тебе, но не уверена, что смогу, - сказала блондинка и, положив ладони на перила, с силой их сжала.
- Тогда и не надо, ладно? - ответила я и вышла с балкона.
На что я рассчитывала? Что она попросит прощения, кинется мне на шею и все будет отлично? Это изначально было уже невозможно. Но какое-то горькое послевкусие от нашего диалога не дало мне сил остаться на празднике.
Я прошла через весь зал к выходу, тут же поймала такси и направилась домой.