7
Минут двадцать мы ехали молча. Ноздри блондинки раздувались от негодования, но вскоре она успокоилась и спросила:
- У тебя тоже не самые теплые отношения с матерью?
- С чего ты так решила? – нашла, что спросить. Лучше бы язвила дальше.
- Олеся сказала, - пожала плечами девушка. Язык моей сестры, как и мой, не всегда, видимо, может держаться за зубами.
- И что она сказала?
- Ну, она не вдавалась в подробности, - ну, спасибо хоть за это, - просто сказала, что вы достаточно напряженно общаетесь.
- Сложно с этим не согласиться.
- И почему?
- Это неважно. Я не хочу об этом говорить, - покачала я головой.
- Ты ни о чем не хочешь говорить, что касается тебя. Как я смогу тебя узнать получше, если ты ничего не рассказываешь?! - возмутилась блондинка.
- Зачем тебе узнавать меня получше?! Ты просто лезешь не в свое дело из праздного любопытства!
- Почему это любопытства?! Ты думаешь, что я просто не могу интересоваться... тобой?! – я чувствовала, что наш конфликт нарастает. Мы уже не спорили об одежде или старой машине. Мы ходили по краю личных тем. Тем, которые действительно могут задеть.
- Зачем?! Чтобы сидя в салоне красоты, было о чем рассказать маникюрщице?!
- Да что ты знаешь вообще?! – воскликнула Снежана и, помедлив буквально секунду, неожиданно сорвала висящий на зеркале ароматизатор и, открыв окно, выкинула его.
- Меня достал уже запах этот, - прошипела она.
Я никак не отреагировала на этот жест, лишь сильнее сжала зубы, вцепившись в руль. Я злилась. Я очень злилась. Но не на нее, а на себя. За то, что мне начинало казаться, будто блондинка действительно интересуется мной, моей жизнью, что она не просто красивая обертка. А это разрушало и план, и договор, и вообще все вот это. Да, она несносная. Она невероятно капризная и у нее чересчур завышенная самооценка. Но что-то в ней было такое, что выдавало. Что-то, что заставляло задуматься, что не все так просто, как кажется. И это удручало, удручало невероятно.
- Мать почти никогда не говорила мне, что она меня... ну, любит, - неожиданно произнесла девушка, глядя куда-то в окно, - она покупала мне самые лучшие и дорогие игрушки, мне готовили самую вкусную еду, одевалась я лучше всех в классе. У меня было то, о чем другие могли только мечтать, потому что их родители были не в состоянии себе, ну, и им тоже, детям, в смысле, это позволить. И однажды, классе в третьем, я увидела, как за одной девочкой, одноклассницей, пришли родители, забрать ее, после уроков. Они не были богатыми, напротив, у девочки были старые ботинки, у которых отрывалась подошва и которые промокали, она ходила почти всегда в одном и том же и сдавали деньги они всегда самые последние. И я помню, что они приходят, и отец протягивает ей шоколадку. Маленькую такую, знаешь, дешевую, по вкусу такие шоколадки напоминали подошву. И она так ей обрадовалась, этой шоколадке, засмеялась, кинулась к отцу на шею, а он ее обнял, мать тут же, все обнимаются, такая чертова идиллия. И отец говорит ей «с днем рождения, милая, мы тебя с мамой очень любим». И я понимаю, что у нее день рождения, а из-за того, что денег у них нет, об этом даже никто не сказал, потому что надо было угощения покупать, чаепитие в классе, ну, ты знаешь, как это было в школе. Они, видимо, попросили учительницу не распространяться об этом, дети-то сами не вспомнят. И они подарили ей шоколадку. Ты понимаешь, просто маленькую шоколадку? И она была счастлива. Они все были счастливы. И я не понимала почему, у меня было все, но я не чувствовала себя счастливой. Я тогда весь вечер проплакала. А женщина, что сидела тогда со мной, воспитательница, так скажем, все не могла понять, что случилось. И пыталась успокоить. Только я знала, что ей плевать, она просто боялась, что придет мать, увидит плачущую меня и тетку уволят. Но я заснула до того, как мать вернулась с работы, - грустно усмехнулась девушка, - как и обычно. И знаешь, я посмотрела на тебя, на Олесю... И хоть она не может ходить, она счастлива. Потому что ее любят.
- Твоя мама тоже тебя любит, - сказала я после небольшой паузы.
- Наверное. Она не говорит об этом. Мы вообще довольно нечасто видимся.
- Но когда ты пришла в офис впервые, она была достаточно тепла с тобой, поцеловала даже вроде бы.
- Да, - хмыкнула Снежана, - идеальная бизнес-леди с идеальной укладкой не может показать, что у нее не все идеально в семье. Я даже удивляться не стала ее поведению.
- Но... Вы же общаетесь?
- Да, иногда пересекаемся вечером. Неловко интересуемся делами друг друга и расходимся, каждая в свою комнату. Последний раз, когда мы более-менее содержательно с ней разговаривали, это когда я расспрашивала про тебя. Чем занимаешься, кем работаешь. Она сначала не поняла, зачем я интересуюсь, а потом мне кажется, стала догадываться. Особенно когда рассказала о твоей ориентации. Но я постаралась сделать вид, что просто, ради любопытства спрашиваю.
Я еле сдержалась, чтобы не сказать, что хреново получилось.
- И чем тебя заинтересовала моя ориентация? – осторожно спросила я.
- Не знаю. Может, и ориентация, может, и ты сама. Ты была такой.. наглой.
- Я?! – мой голос перешел на фальцет от изумления, и я прокашлялась, - я наглая?! Ты была само невежество! Я ответила тем же.
- Уже неважно, - покачала головой Снежана, - мне это показалось весьма интересным. Круг моих друзей и знакомых ограничивается такими, как я. Детьми богатых родителей. С такими... пойми меня правильно, такими, как ты, я была не знакома.
- И тебе стало интересно?
- Можно сказать так, - кивнула девушка.
Я мысленно усмехнулась. Я для нее как музейный экспонат. Что-то необычное. И она даже этого не скрывает. Мои мысли вновь прервал голос девушки.
- Только не подумай, что это все только потому, что ты... спишь с девушками.
- А разве нет? – не сдержала я, непонятно откуда взявшегося, разочарования.
- Черт, нет. Я же сказала, что меня заинтересовала и сама ты. То, что ты не поменяла поведения, даже когда узнала, что я дочь твоей начальницы. Которая, к слову, кротким нравом не отличается. А то, как ты просто ушла, оставив машину, вообще меня поразило.
- Чтобы тебя заинтересовать, надо просто дать тебе «от ворот поворот»? – усмехнулась я.
- Нет. Надо просто быть собой.
- Да, и поэтому ты постоянно твердишь о том, что мне надо по-другому одеваться, мне нужна новая машина и так далее.
- Это лишь сопутствующее, - улыбнулась блондинка, - но с одеждой, и правда, надо что-то делать.
- Нет, не надо это снова, - простонала я, а Снежана засмеялась, - ты издеваешься, да? - догадалась я.
- Немного.
Тут блондинка отвлеклась, посмотрев на телефон. Помедлив пару секунд, она все же решила ответить:
- Да, мам? Я же написала, что все нормально. С каких пор ты вообще интересуешься, где я? Да? Не знала. Ладно, скоро приеду. Пока.
Я молчала. Не знала, что сказать.
- Мать меня удивляет в последнее время. Она может по нескольку дней обо мне не вспоминать, а тут второй день звонит. Может, вспомнила, что у нее есть дочь, - сказала Снежана.
Или беспокоится, что дочь заиграется и станет лесбиянкой.
- Ты ей говорила, где ты?
- Нет. Ей незачем это знать. Я никогда не доставляла ей хлопот. Многие мои подруги уже лечились от наркозависимости, либо от каких-то заболеваний. Она знает, что я ничего не сделаю глупого и безрассудного.
- А почему ты ни с кем не встречаешься? – я решила увести разговор от Горгоны, мне было как-то не по себе.
- Ты тоже ни с кем не встречаешься. Что в этом удивительного такого?
- Я не говорю, что это удивительно, просто... Обычно, такие девушки как ты, выходят замуж за таких же богатых детей, в смысле, детей богатых родителей, или, наоборот, за нищих, детей там рожают, дома сидят, всякую фигню по интернету продают, ну, это если за нищих. Наверное, - пожала я плечами.
- Не знаю. Я не хочу выходить замуж, чтобы выйти замуж. А так как я ни в кого не влюблялась, точнее, не любила, поэтому не вижу смысла.
- Ни разу? За... сколько тебе лет?
- Тоже двадцать пять.
- Ни разу не влюблялась?!
- Не любила. Влюблялась много раз. Но... через неделю-две проходило.
- И отношений у тебя, получается, тоже не было?
- Ну, серьезных, скажем, долгих – нет. А у тебя? – блондинка подняла вопросительно бровь, - ну, сколько сердец ты разбила?
- Не знаю. У меня были отношения, около двух лет, но все закончилось. Как-то прошло.
- Давно?
- Да уже года два тоже прошло, - прикинула я.
- И больше не было?
- Ну, полгода еще там с девушкой, точнее, женщиной, встречалась. Но она захотела, чтобы я переехала к ней, а меня это так напугало, что я сначала отказалась, а потом и вовсе разошлись.
- Боишься ответственности? – усмехнулась Снежана.
- Нет. С ней я не была готова. Наверное, чувствовала, что не мой человек. Ладно, что-то мы тут о каких-то расставаниях, скажи, куда тебя отвезти? Мы почти в городе.
Блондинка назвала адрес, и я вбила его в навигатор. Ехать пятнадцать минут. Снежана опять о чем-то задумалась, а я всю дорогу твердила себе, что это игра, фикция. Но совесть неустанно твердила мне, какое я дерьмо.