ГЛАВА 25.
Тихая Гавань
Минхо
Шёл третий день нашего пребывания в Тихой Гавани. Вайолет до сих пор не очнулась, думаю, что это из-за того, что её организм сильно истощён, а многочисленные раны на теле забирали слишком много энергии на своё восстановление. Я рад, что все мы собрались здесь и наконец-то счастливы. Оказалось, что Ньют заразился вирусом, но заражение не прогрессировало в здании порока, зато как только мы оказались на борту "Берга", ему снесло крышу, и он попытался прикончить Адель, а после — Томаса и меня. К счастью, сыворотка уже была в наших руках, и сейчас с ним всё в порядке. Томас очнулся пару часов назад, и его состояние было подавленным после потери любимого человека. Тереза выбрала путь смерти, кажется, она поняла, какой муке подвергла нас всех за эти длинные полгода, и сейчас мне стало её действительно жаль. Она не хотела причинять нам боль, она просто была ослеплена проблемой человечества и искренне верила в то, что ради грёбанного лекарства должны быть жертвы в виде подростков её и нашего возраста.
Я опустился на койку рядом с Вэл, её кожа была белоснежной и с каждым днём мне становилось всё тяжелее смотреть на неё. Опытные врачи, оказавшиеся в нашей компании, говорили, что с ней всё в порядке и она скоро очнётся, но я знаю, что нам потребуется много времени на её поправку. Дэниел растоптал её сущность голыми руками, и я отомстил ему за это. Но я видел боль в её глазах и животный страх, как только он оказывался в поле её зрения, так что я собираюсь заставить её забыть об этом мерзавце.
Вайолет
Тишина — такая тихая, что уши начало закладывать от тяжести груза, который она несла с собой. Я замерла, когда её нарушил чей-то голос. Он был тихим и отдалённым, но как только я начинала идти навстречу, становился всё громче и тверже. Перед глазами всплыло поле, отливавшее золотистыми красками, а закат приятно щипал кожу моего тела.
Судорожно оборачиваясь, я пыталась найти источник энергии, льющейся потоком в мою жизнь. Тяжёлая рука опустилась на моё плечо, и я резко втянула воздух в лёгкие. Обернулась — это был Минхо. Он улыбался мне с добротой, и я чувствовала любовь, исходившую от него теплыми потоками.
Я дотронулась до его щеки и мягко провела по скулам, он прижался к моей ладони — и в тот же миг раздался оглушительный раскат грома. Я обернулась назад — золотистый закат закрыли чёрные тучи, поднялся холодный ветер, и позади меня раздался зловещий смех.
Это был не Минхо.
Дэниел дико улыбался и прижимал моё запястье к своей груди. В его руке сверкнул острый нож, который приближался к моим пальцам. Я громко закричала, надеясь, что кто-то услышит мой дикий вопль и поможет моей больной, истерзанной душе. Но вокруг была пустота.
Страх и ужас градом посыпались на моё тело и душу, вгоняя меня в твёрдую землю. Смех Дэниела резал уши, и я с трудом зажмурилась, чтобы не видеть его мерзкое лицо.
Сквозь его грязные слова начали пробиваться осколки фраз. До боли знакомый голос заполнил моё мировоззрение, помогая выползти из этой гнетущей тьмы.
— Милая, всё хорошо, пожалуйста...
Пожалуйста...
Пожалуйста...
Пожалуйста...
Пожалуйста...
ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ ИЗ КРУГОВОРТА ЭТОЙ БОЛИ.
— Очнись же!
Я вскочила с кровати с громким криком, разрывающим мои связки. Боль током пронеслась по телу, и я упала обратно на место. Минхо крепко прижал меня к себе, и я затрепетала в его обжигающих объятиях. Вечность пустоты улетучилась в тот самый момент, когда на моё лицо обрушилась стая нежных поцелуев. Минхо губами собирал слёзы, капающие из моих глаз, не переставая шептать успокаивающие слова.
— Я с тобой... — вновь повторил он, и я, не выдержав, прижалась к нему крепче.
Мы просидели так несколько минут, а потом наконец отстранились друг от друга.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Так, как будто я жива, — прохрипела я.
— Ты же не думала, что я позволю тебе умереть?
—Даруешь жизни? — хмыкнула я и тут же получила укол шока. Где мы? Сколько я провалялась в отключке?
—Минхо, — я заставила его оторваться от меня, — сколько я пролежала без сознания?
—Только не пугайся... — начал он, лицо его озарило беспокойство, — прошло не так много времени.
—Говори уже, — терпение трещало по швам.
—Три года, — наконец произнес он, и мои глаза расширились вдвое. Какого черта он несёт?
—Повтори, — может, я ослышалась? Нет, какие к чёрту три года? Он ведь шутит?
—У тебя были тяжелые раны, поэтому... — он остановился, и я мигом раз бинтовала своё пробитое пулей плечо, увидев там свежую рану. Взглянула на него — теперь его лицо было полно веселья, — не смог удержаться. Ты проспала три дня.
—Я тебя ненавижу! — завопила я, когда до меня дошло, что этот придурок всего лишь пошутил. Он больной?
—Стой, стой! — он осекся, когда потоки кулаков обрушились на его грудь и спину, — твои швы разойдутся! Вайолет, остановись!
И я наконец успокоилась. Растрепанная, словно пещерный человек, я поднялась с кровати и осмотрела комнату.
—Где мы находимся?
—Выйдем на улицу, — Минхо встал и помог мне надеть обувь. Меня всё ещё слегка потряхивало, но это не мешало мне начать жить заново.
Когда я переступила порог небольшого домика, где находилась все это время, я не поверила происходящему. Лазурный берег тянулся под моими ногами, яркое солнце согревало тело и душу. Вокруг раскинулись пальмы и множество экзотических растений. Чёрт, я что, в раю? Неужели мы действительно умерли?
Минхо привлек мой взгляд к небольшому лагерю в стороне, где находилось около четырёхсот человек. Среди них мелькали знакомые лица. Адель и Ньют стояли в нескольких метрах от нас, явно ничего не замечая вокруг. Она прыгала вокруг него, отчаянно пытаясь добиться чего-то важного, а он лишь угрюмо качал головой — до жути правильный, как всегда.
— Подойдем к ним, — предложил Минхо, положив руку мне на поясницу.
Я медленно кивнула, и мы направились к ним. Они заметили нас и в тот же момент я была крепко прижата к телу Адель.
— Господи! — воскликнула она. — Ты просто не поверишь, как я рада, что ты жива! Я чуть с ума не сошла!
— Я тоже рада тебя видеть, — выдавила я дрожащим голосом. Она выпустила меня из объятий, чтобы убедиться что это действительно я и вновь прижать к себе.
— Я рад, что ты здесь, — Ньют тоже обнял меня, и я улыбнулась ему с благодарностью.
Мы сидели все вместе вечером у костра.
Винс стоял в центре, все взгляды были направлены на него. Около четырёхсот человек добрались до Тихой гавани, и это было уже неплохим началом. Он начал свою речь.
— Мы проделали вместе большой путь.
Многие стольким пожертвовали, чтобы это место стало реальностью. Ваши друзья, ваши родные, так выпьем за тех, кто не смог сюда добраться, за друзей, которых мы потеряли. Это место создано для всех нас! А это, — он указал на высокий камень, стоящий за его спиной, посреди берега, — в память о них. Так что каждый из вас приходите сюда и вспоминайте.
— Я рада что мне не придётся выцарапывать твое имя на этом камне, — сказала я Минхо и хитро улыбнулась.
— Это взаимно, — ответил мне тот и тут же увлек в глубокий поцелуй.
Где-то снизу вновь послышался голос Винса:
— Добро пожаловать в Тихую гавань!
Мы все поддержали его речь криками и радостными возгласами, подняв кружки с жидкостью вверх.
К нам подсел Галли, и я до сих пор не могла осознать, что он жив. Всё это время я вспоминала о нем как о мертвеце и пыталась оправдать поступок Минхо, но как только узнала, что тот выжил, моё сердце наполнилось облегчением.
— Смотрю, вы сблизились, — сказал он, медленно потягивая жидкость из своего бокала.
— Обстоятельства, — ухмыльнулась я, и Минхо громко хмыкнул.