Глава 24
Кевин знал, что он дурак, каких поискать. С каждым днём он всё отчетливей ощущал феромоны Джейсона. Зовущий, притягательный, сводящий с ума даже ночью, когда он оставался в спальне с Алексом. Холл не возражал. Он вообще вел себя странно и пугающе. Кевин знал будто двух разных людей и именно этот второй пользовался особой симпатией. Он пытался заставить себя вспомнить всё, что Джейсон с ним делал, но это вдруг приобрело совершенно другую интерпретацию.
— Это всё гормоны, —успокаивал себя омега.
Каждый сон превращался в жгучую пытку, а как результат — в бессонницу.
Во время совместных завтраков Кевин едва мог что-то проглотить, сидя по правую руку от альфы, он боролся с диким желанием подойти к нему, забраться на колени и уткнуться в шею. Как же Джейсон одуряющее пах.
— Как себя чувствуешь? — спросил Холл.
А Кевин завис. Его слова казались тягучими, как мёд, и смысл никак не доходил. В последнее время он часто ловил себя на мысли, что какой-то заторможенный.
— Я… — он никак не мог ответить.
Джейсон, к удивлению, не давил на него, только улыбнулся и, когда собирался уходить, приобнял его, так резко, что Кевин не успел ретироваться и тот нисколько не стеснялся, уткнулся носом вначале ему в шею, потом в макушку. Он дышал им, обнюхивал. Помимо воли у Кевина сердце готово было выпрыгнуть из груди, а ноги вмиг ослабели. Он бы упал, если бы Холл не держал его. Горячий язык прошёлся вдоль его шеи.
— Всего бы тебя облизал, — голос альфы звучал через шум.
Кевин и сам плыл, чувствуя запах Холла.
Он отпустил его так же неожиданно, как и обнял. Джейсон шумно дышал, поправил давящий на шею галстук и ушёл. Кевину пришлось прижаться к стене, иначе бы запросто шлёпнулся на пол.
Он перестал принимать препараты, которые выписал доктор Кхан, но запущенный механизм уже нельзя было остановить. Нужны были подавители.
***
Работа не смогла вытеснить Кевина из головы. Хотя Джейсон считал себя профессионалом, но инстинкты никто не отменял. С каждым днём Кевин источал феромоны всё больше и больше, он не умел их прятать и Холл четко ощущал все перемены его настроения. Он не помнил, чтобы когда-то так резко реагировал бы на течку партнёра. Даже Митчелла. Он за его календарём не следил, к запахам не принюхивался, тот сам говорил, когда и где бы хотел.
А сейчас Джейсон буквально дни отсчитывал. Разрешил Кевину спать в спальне Алекса, потому что сам бы точно не смог сдержаться. Его тормоза и так скрипели от напора желания. Поэтому обнюхивание — это всё, что он себе мог сейчас позволить. Но оно должно было успокаивать, а его, наоборот, распаляло ещё больше. Кевин и сам хотел, Джейсон это чувствовал, и бороться было ещё труднее.
— Мои источники сообщили, что «Магнат» начал снижать цены на свои акции, — весело сообщил Саймон.
Это отвлекло Холла.
— Скупай все.
— Естественно, уже этим занимаюсь. — Саймон не отвлекался от своего ноутбука, будто бы там была вся жизнь. — Папаша Карсон даже хочет срочно выдать своего младшего омегу замуж.
— Хочешь подсобить? — криво улыбнулся Джейсон.
— Нет, он не в моём вкусе, одни кожа да кости, к тому же скоро будет банкротом. А вот Сэт как-то затих. Если другие члены семейства постоянно мелькают где-то, то эта свинья зарылась в своём болотце и не высовывается.
— Сбежал?
— Я бы знал, у меня все аэропорты и вокзалы под контролем.
Холл нахмурился. По сути, на всё семейство Карсонов ему было плевать, а вот Сэта он хотел прикончить лично.
И вообще, за весь день информация по делу «Магната» была самая приятная. Гораздо хуже Джейсон воспринял звонок от доктора Кхана.
— Я понимаю, что у мистера Спейси определенные проблемы с психикой, но вы должны помочь ему осознать, что в его случае употребление подавителей чревато ужасными последствиями, — вещал доктор вполне спокойным тоном. — Он и так принимал их слишком долго, если сейчас снова выберет этот путь, то восстановить его мы возможно больше не сможем, а это: потеря чувствительности на феромоны, невозможность зачатия, а ещё — хуже полная атрофия желёз внутренней секреции его ануса. И в будущем о каком-либо удовольствии стоит забыть, я так понимаю, вам, как альфе, должно быть это понятно.
— Он просил вас выписать ему подавители? — процедил Джейсон сквозь зубы.
— Просил, мягко сказано, он меня умолял, а потом даже угрожал.
Холл тяжело вздохнул.
— Послушайте, — продолжил доктор, — если я не выписал, то это не значит, что он не сможет купить их в любой другой аптеке, где выдают без рецепта. Я думаю, вам стоит за этим проследить, потому что это только для его блага, но меня он не хочет слушать.
— Я знаю, — прошипел Джейсон, — вот только ума не приложу, что мне делать. Он сейчас так пахнет, что я не могу находиться с ним рядом и не наброситься на него.
Холл с ума сходил почти каждую минуту.
Доктор замолчал, казалось, он что-то обдумывает, а затем посоветовал таким же спокойным тоном:
— Тогда вам следует применить подавители для себя.
— Что?
— Есть специальные подавители для альф, их используют в основном люди общественных профессий, такие, как доктора или полицейские. Они позволяют им оставаться спокойными, если имеют дело с омегой в течке. Для них они так же небезопасны, но для вас сейчас риск почти нулевой. И я советую вам ими воспользоваться. Вы сможете оставаться в здравом уме и позволить омеге самому сделать всё так, как он захочет.
— Как будто бы я против, — пробубнил Джейсон, — думаю, этот вариант меня больше устроит.
Безусловно, Холлу это не слишком нравилось, но выбора у него всё равно не было. После разговора с доктором он получил по факсу бланк рецепта для себя, а затем заказал одну упаковку медикамента в офис.
Этот день все его сотрудники запомнили как «ужасный». Джейсон был всем недоволен и с невероятным удовольствием срывался на всех, кто попадался под руку. Он немного успокоился, когда Лондон принёс ему заказ. Прочитав инструкцию и не поняв ни слова, Джейсон принял одну таблетку. Ничего нового он совершенно не почувствовал. Даже раздражение никуда не ушло.
В конце концов он решил, что на сегодня достаточно отмучился и ему срочно нужно увидеть источник своего плохого настроения.
Позвонив Борку, он хотел предупредить, чтобы Кевина не выпускали из дома до его приезда, вот только хмурый бета сообщил, что омега ушёл около пятнадцати минут назад.
— Черт! — выругался Джейсон, вскакивая с места. — Отследи по телефону, и скинь мне координаты.
— Уже в работе, босс.
От бессилия он готов был выть. Чертов Кевин Спейси!
Сообщение пришло буквально через минуту. И Холл не ошибся. В их городе было не слишком много аптек, где выдавали лекарства без рецепта. И Кевин сейчас направлялся к одной из них.
Джейсона затопила паника. Он мчался по городу практически нарушая все правила, благо, что дорога оказалась не слишком загруженной, да и кидаться под колёса его бешеной машины никто не решался.
Навигатор в телефоне пеленговал Кевина в одном месте уже несколько минут, их с Холлом разделяли доли секунды. Со скрежетом, не припарковываясь, он остановил машину и чуть не снёс самого Кевина, который как раз выходил из аптеки с перекинутой через плечо сумкой.
Мужчина с силой сжал руль. Нужно было успокоиться. Сказать, что Кевин испугался, значит, не сказать ничего. Он побледнел и застыл как вкопанный, а затем судорожно заметался, не зная в какую сторону бежать. Не говоря ни слова, Джейсон вышел.
— У меня есть на это зак-к-к-конное право, — снова заикался Кевин, вцепившись в ремень своей сумки.
Холл не ответил, только твёрдым шагом подошёл к нему и, схватив за локоть, потащил к машине.
Кевин почти не сопротивлялся, что-то бубнил про своё право, про выбор омег и так далее. Джейсон толкнул его на переднее сиденье, вырывая сумку из рук и блокируя двери. Он вытряс всё содержимое в ближайшую урну. Кроме пачки таблеток, там ничего не было.
Уже пустую сумку он закинул на заднее сиденье.
— Почему вы так со мной? — Глаза Кевина жгли слёзы.
Холл снова молчал. Он вдруг осознал, что находясь рядом, почти не ощущает запаха омеги. Нет, всё ещё витала приятная отдушка, щекочущая нос, но не было никакого тумана, застилающего разум. Вот только желания оно нисколько не убавляло.
— Это для твоего же блага, — наконец-то процедил мужчина, заводя машину.
— Только мне решать, что для моего блага, вы вообще не имеете права…
— Заткнись! — рявкнул Джейсон. — Ты достаточно пичкал себя всякой дрянью и переоцениваешь возможности своего организма.
— Вы о том, что я могу потерять чувствительность?
— Так ты понимаешь?
Кевин кивнул. Заскрипели тормоза, и Холл чуть не врезался в стоящий впереди джип.
— Тогда ты должен понимать, что я не позволю тебе сделать это.
Мужчина посмотрел на омегу. Тот сглотнул, переплетая на коленях пальцы.
— Зачем вам я в течку?
Джейсон вздохнул.
— А сам не понимаешь?
Кевин посмотрел на него, на ресницах блестели слёзы, а его губы вновь покрылись корочкой.
— Я уже ничего не понимаю, — признался он, — вы дали ясно понять мне, что собираетесь использовать, как личную подстилку, а сейчас…
— Что сейчас?
— Сейчас вы ведете себя…
— Как?
Джейсон пристально смотрел на Кевина, тот дрожал, то краснел, то отворачивался. Ему нравилось смотреть на него. А ещё он ощущал, как меняется запах его феромона. Становится ещё более густым, так что химия, которую он проглотил, начала сдавать свои позиции.
— Как будто я для вас нечто большее, — тихо и осторожно, наконец, выдавил из себя Кевин.
Он прижал тыльную сторону ладони к своим щекам. Сам ощущал, что горит. Если бы он знал, каким милым выглядит. Холл улыбнулся, протянул руку и положил её на его шею. Пальцами оттянул платок, дотрагиваясь до шрама, чувствуя, как омега начал дрожать.
— А ты не рассматриваешь вариант, что так и есть? — шепнул он, поворачивая лицо Кевина к себе.
Глаза омеги удивлённо расширились.
— Этого не… не может быть, — прошептал он одними губами.
Джейсон склонился к нему ещё ближе, и в этот момент Кевин вздрогнул, оттолкнув его. Его лицо горело, он дышал часто, комкая ворот своей рубашки.
Холл понял, что своей близостью только приближает течку у омеги. И именно на его феромон Кевин и реагирует. И боится.
— Я отвезу тебя домой, — голос Холла сипел и он откашлялся, — и даю слово, если ты сам не позовёшь меня, я тебя не трону.
Последнее далось ему с трудом. Даже сейчас, употребив подавитель, он понимал, что на него препарат действует от силы часа четыре. Но если хотел каких-то перемен — нужно было терпеть.
Кевин не ответил, он жался в кресле и кусал губы.
Наконец-то, отвлекшись, Джейсон заметил, что водители сигналят им и, объезжая, с любопытством пытаются что-то разглядеть через тонированные стекла, но вряд ли они могли что-то увидеть.
***
Разумеется, Кевин чувствовал Джейсона и тело его отзывалось определенным образом. Всю дорогу в машине он ловил себя на мысли, что изнывает от желания ощутить на себе руки Холла, желательно на голой коже. Ещё когда он дотронулся до его шеи и склонился так близко, невероятная сила удержала его, чтобы не поцеловать.
Вообще, что он делает? Это гормоны. Когда всё пройдёт, будет только хуже. Возможно, как альфа, Холл так и реагирует на него. Поэтому он нежный и добрый, и говорит всякие глупости. Когда всё закончится… Кевин боялся даже думать. Он боялся, что вновь может забеременеть, хотя у него есть таблетки, но они не стопроцентная защита, особенно во время течки. Этот период настолько химически сложен, что постороннее всегда нейтрализуется. Природа позаботилась о том, чтобы они не вымерли.
А ещё больше он ужасался, что думает об этом. Думает о том, как будет трахаться с Холлом.
В доме все слуги альфы были временно отпущены, даже маленького Алекса отправили в четырехдневную экспедицию в сопровождении по музеям города. Он очень упирался, но когда услышал, что в планетарии будет Железный человек, то быстро собрался.
Холл и правда не трогал его. Не приближался. Держался на некотором расстоянии. А вот Кевин понимал, что держаться на расстоянии почти не может. Он практически тёк в его присутствии. Стоило только посмотреть на мужчину, поймать тоскливый взгляд голубых глаз и Кевин готов был сам тащить его в спальню. Шрам на шее пульсировал какой-то непонятной вибрацией, а тело с каждым часом погружалось в мучительную агонию, от которой кожа будто трескалась и горела.
Кевин чувствовал себя больным и до смерти озабоченным. Словно все течки, которые он подавлял, сейчас хотели взять верх и наказать его.
***
Джейсон готов был выть. Эти подавители на него с каждым часом действовали всё меньше и меньше. Он мало разбирался в химии пар, но, кажется, им вообще с этим не прокатит.
Лучшим вариантом было бы снять номер и уйти на время. Но мужчина не мог и шага за порог сделать. Оставить омегу в течке — нужно быть инвалидом на зрение, слух и обоняние. Поэтому Холл постоянно ночевал в самой отдаленной комнате особняка. Но и тут не было спасения. Да что уж говорить, даже в школьные годы становления своего альфа-статуса он столько никогда не дрочил. Вот только и это не помогало. Он пытался переключиться на семью Карсанов, те, к слову, уже поняли, что их пытаются захватить. Недавно Саймон подослал им подставную проверку, которая выявила кучу серьезных нарушений, и их акции упали втрое. И контрольный пакет был уже почти на руках Джейсона.
Но разве это могло отвлечь от медовых глаз и припухших губ, непрерывно сводящих его с ума. Хотя Кевин и бегал от него по всему дому, он всегда с точностью мог определить, где омега находится.
Что делать, если Кевин не выберет его, Холл не представлял. Скорее всего, прикуёт себя наручниками к батарее, иначе три дня не выдержит и сорвётся. Борка он уже предупредил. Тот лишь скептически покачал головой, но лишних вопросов не задавал.
Сигареты немного заглушали запах. Но от них жутко тошнило.
Вечером Джейсон сидел у себя в кабинете, и, несмотря на жару, его морозило. Это была не болезнь уж точно, таким образом организм подавал сигналы, что он что-то делает не так. Холл и без этого понимал. Но с точки зрения морали он всё делал правильно, а вот инстинкты говорили ему, что он лох.
Кевина он ощутил больше кожей, чем глазами. Тот медленно вошёл в кабинет, закутанный в белый махровый халат. Его лоб был покрыт испариной, а волосы налипли на щёки. Губы снова как обветренные, а взгляд пьяный.
Альфа молился только об одном — чтобы его не дразнили. Он вцепился в подлокотники кресла так, будто это спасительный круг.
— Мне плохо, — простонал Кевин.
— Мне ещё хуже, — на одном выдохе пробормотал Джейсон.
Омега, кажется, его не услышал, забрался на колени, словно для них это естественно. Прижался к нему, уткнулся носом в шею.
— Вы так вкусно пахнете, — прошептал Кевин, пробуя его кожу не только на нюх, но и поцеловал.
У Джейсона сердце отплясывало чечетку. Он чувствовал, какой Кевин горячий, и как его штаны начинают пропитываться смазкой, которой, судя по всему, было очень много. У него и самого стояло так крепко, что казалось, ширинка порвётся.
— Ты добиваешься, чтобы я прямо сейчас тебя выебал?
Кевин облизнул верхнюю губу и его халат соскользнул с плеч, открывая доступ к покрасневшим и затвердевшим соскам.
У Джейсона во рту пересохло, он не мог оторвать от них взгляда.
— Я больше не могу, — протянул омега.
Руки альфы тут же легли на его бёдра и он резко встал, опрокидывая Кевина на стол. Они оба застыли. На минуту в глазах омеги отразилась паника, он ухватился за ворот рубашки Холла, будто хотел оттолкнуть. И это привело Джейсона в чувство.
Конечно, он хотел немедленно войти в него, кусать и вылизывать его кожу.
— Чего ты хочешь? — спросил он.
— Хочу… как тогда на песке…
Джейсону большего было не нужно. Он поднял его на руки и перенёс в спальню.
С себя он успел снять только рубашку и навис над Кевином, затем склонился к нему, провёл носом по изгибу шеи. Омега сам потянулся, ероша его волосы, но Джейсон припал губами к ключице, оставляя небольшой засос и слыша тихий вздох.
Блокаторы всё же действовали, позволяя альфе не накинуться на так щедро предоставленное тело. Он целовал каждый миллиметр солоноватой кожи, чувствуя, как выгибается под его руками и губами Кевин.
— Пожалуйста… — стонал он.
Холлу пришлось расстегнуть свои брюки и погладить себя, чтобы немного сбавить напряжение. Он не торопился, хотя Кевин демонстрировал жуткое нетерпение. Он разводил свои ягодицы, показывая готовое, раскрытое, блестящее от смазки отверстие.
— Войди, — просил он.
Джейсон только улыбнулся, подхватил его ноги под колени, прижимая их к его животу, и взял его член в рот. Маленький и влажный, он поместился у него весь с яичками, а Кевин вскрикнул, хватая светлые волосы. Холл вылизывал его, сосал, чувствуя, как его рот переполняет смазка и сперма. Казалось, Кевин кончает без остановки. Он то пищал, то кричал, то умолял. Тело его не слушалось.
— Возьми меня.
Джейсон проглотил, что смог, его мозги туманились с каждой минутой. Кевин силой развёл свои ягодицы, его анус чуть приоткрылся, откуда вытекла струя смазки. Холл чуть не задохнулся, он пережал свой член у основания, чтобы не кончить прямо на постель. Теперь он понимал, почему нихрена не помнил того первого раза. Кевин его просто с ума свёл, заставил действовать как животное. Но тогда к этому безумию ещё примешалась злость, и вместе с тем ему хотелось причинить ему боль. Сейчас же Джейсону хотелось доставить ему только удовольствие, чтобы тот вообще не помнил никакой боли, и его отношение к сексу изменилось.
— Быстрее, — стонал Кевин, его указательный палец уже вошёл на полфаланги в свою дырочку.
— Терпение, карамелька.
Кевин вдруг приподнялся и коснулся губами его щеки. Он всего лишь подхватил его кожу зубами, и Джейсон упал на него, перехватывая инициативу, превратив невинный поцелуй-укус в страстный и глубокий. Он вылизывал его сухие губы, покусывал, проникал языком, поглощал страстные вдохи.
Резко отстранившись, услышав разочарованный вздох, Холл снова развёл его ноги, и прижался ртом к влажной, припухшей дырочке. Кевин громко застонал.
Он был вкусный, горячий и такой раскрытый. Омега был полностью готов к его члену.
Джейсон облизнул губы, пододвигая Кевина к себе. Он провёл напряженной головкой между двумя половинками ягодиц, анус омеги поджался. Кевин чуть не расплакался от того, что с ним так играли.
Холл и сам дрожал от нетерпения. Его уже багровая головка тут же исчезла между распухших и влажных складок. Кевин застыл, его руки сжались в кулаки, а Джейсон застыл, боясь, что сейчас всё может пойти к черту, потому что выйти он уже точно не сможет, даже если омега будет кричать об этом.
Холл вошёл меньше чем наполовину. Дырочка Кевина туго обхватывала его, и хотелось сделать резкое движение, чтобы войти до конца.
— Тсшшш, карамелька, — простонал Джейсон, заглядывая в мутные глаза Кевина.
Омега вдруг сжался и мужчина шумно выдохнул. Он уже не мог ни терпеть, ни понимать что-либо.
— Я безумно хочу тебя, — признался Джейсон, медленно проталкиваясь в него.
Кевин сдавленно дышал, кусая губы, он расслабился, позволяя войти до самого основания.
Холл и сам застыл, когда соприкоснулся пахом с его ягодицами.
— Ты такой мокрый, такой раскрытый сейчас, — он взял его ладонь и потянул вниз, позволяя дотронуться в том месте, где они были соединены.
Кевин смотрел на него с непонятным восторгом и в то же время каким-то ужасом.
— Ты мой.
Омега на эти слова обвёл руками его плечи и притянул к себе.
— Двигайся, — шепнул он, касаясь своими губами его виска.
И Джейсон сорвался.
То безумие, которого он боялся, наконец-то накрыло. На лице Кевина он не видел ни слёз, ни страха, только пьяное наслаждение.
***
Кевин потерялся во времени и пространстве. В какой-то момент он очнулся, стоя под душем. Вернее, он был прижат к кафелю спиной, а его ноги обвиты вокруг талии Холла, который размеренно трахал его, кусая шею.
Потом он проснулся, когда Холл пытался его напоить и даже что-то засунуть в рот, типа несладкого йогурта.
— Давай, карамелька, нужно поесть, — упрашивал Холл.
Кевин не хотел есть, его желудок свело спазмом, а задница всё ещё горела и пульсировала.
— Почему… — альфа успел запихнуть ему ложку йогурта, — карамелька?
— Потому что ты безумно вкусный и сладкий, — прохрипел Холл и занялся его ртом своими губами.
— Но… вы не любите сладкое…
Джейсон усмехнулся, он пристроился к его спине, легко проникая в раскрытое отверстие, откуда текла уже не смазка, а его сперма.
— Неправда, я люблю тебя.
Кевин дёрнулся от этих слов или же от того, что Холл начал двигаться, резко и быстро, доводя его почти до потери сознания.
Любит? Кажется, он не понял…
Кевин уснул, тело будто было не его. Тяжелое и невероятно чувствительное. Он ощущал пальцы Холла на своих бёдрах, его дыхание на своих плечах и шее, влажный, горячий язык, который вылизывал его кожу. Альфа снова брал его, нежно и мягко и, кажется, он вообще не вытаскивал из него своего члена.
— Хочешь узел? — невнятно спрашивал Холл.
Кевин стонал, конечно, его тело хотело узел, и он ответил:
— Да.
Холл что-то промычал и поцеловал его, не прекращая двигаться.
Кевину было очень хорошо, так, как никогда в жизни. Он будто открыл нечто новое и приятное. Угар течки сходил на нет, но Кевин будто двигался по инерции, желая вновь и вновь ощутить наслаждение.