Глава 14
Восхищённое лепетание Бобби надоело Холлу через две минуты. Честно говоря, он пресытился им ещё вчера, когда тот с удовольствием и без лишнего стеснения сполз к нему на пол между коленей, и отсасывал. Джейсон даже не помнил, кончил ли тогда или нет, настолько безразлично ему это было. Или же алкоголь сыграл свою роль. Но и пил он тогда немного. Одним словом, Бобби был ему не интересен ни в каком плане, даже в качестве короткой интрижки.
Собственно, это и заставляло Холла терпеть компанию Бобби и сидеть в ресторане, где за соседним столиком притаились папарацци. О чем говорил этот омега, облизывая точеные губы, он не понимал, только улыбался и изредка кивал.
Все его мысли были сейчас в соседнем здании. А именно мысли о неказистом, сломленном, запуганном омеге. И думал совсем не о том, насколько тот ужасный, какое отвращение вызывает.
Всё обстояло гораздо хуже.
Джейсон хотел послать Бобби ко всем чертям, затащить Кевина в кабинет и трахать всё свободное время. Именно в таком порядке.
И с чем это связано, он не понимал. Даже вчера, когда Бобби намекал подняться в номер отеля. У того был большой опыт, один только минет чего стоил, он мог удовлетворить его голод, вот только Холлу хватило и пяти секунд, чтобы понять, что продолжение ему не нужно.
И он злился. Почти постоянно. Потому что думал совсем не о том. Удивительно, как он смог продержаться четыре года, не наведываясь в тюремный отсек. Джейсон этого не мог принять, стоило только ступить на родную землю, и сразу вляпаться в дерьмо. Причем, настолько внезапно, что сам приходил в ужас.
Хотеть убийцу. Хотеть его так сильно, что думать о нём двадцать четыре часа в сутки!
Холл уговаривал себя, что причина только в запахе. Подонок специально усиливает его, а может, пользуется специальным феромоном. Он пока не выяснил, где и как тот это делает. Но точно узнает, и тогда без сожалений свернёт ему шею. Но вначале трахнет.
Отправить Кевина в уборщики туалетов было не таким уж плохим решением. Это самая низшая каста в иерархии компании. Если он будет это осознавать, каждый день видеть, чувствовать, как от того пахнет противными цветочными отдушками и хлоркой, то и назойливая тяга к нему пройдёт. В конце концов, Кевин станет тем мусором, которым и должен быть: убийцей, ублюдком, жадной сукой. Джейсон не будет опускаться до того, чтобы касаться грязного уборщика.
От этой мысли его передёрнуло.
— Что-то случилось? — пальчики ног Бобби уже ползли по его брючине.
— У меня совещание через пять минут, — Холл глянул на часы и, отодвинув стул, поднялся, — можешь заказать всё, что угодно, запишут на мой счет.
— Но мы же…
— Всего доброго, Бобби, — Джейсон подмигнул, — ты очарователен.
Уже уходя, он услышал в свой адрес неприятную ругань. В таблоидах снова напишут, что он «разбил» чьё-то сердце.
***
Совещание прошло для Холла не слишком продуктивно. Он ещё со времён студенчества, когда отец брал его с собой, ставил на чистом листочке галочки, если ему что-то не нравилось. И если их было больше пяти, альфа останавливал совещание, не принимал предложения и не шёл на поводу у инвесторов.
Сейчас же на белом листке нарисованных галочек накопилось больше двадцати. И он тяжело вздохнул, жалея, что не сказал «стоп» вовремя. Но после того, как он поднялся и ушёл, ничего не говоря, его ответ был очевиден всем.
— Ты такая заноза в заднице, — ругался Саймон. — Нет, чтобы людям нормально объяснить, что тебя не устраивает.
Совещание закончилось около четырёх. После него они с Саймоном по традиции отправлялись в бар что-нибудь отметить.
Затаившись в укромном месте, едва освещенном лампами, они пили, курили и неспешно вели беседу.
— Им полезно хорошо подумать, — шикнул Холл.
Алкоголь немного расслаблял, и уже не так остро ощущалось неудовлетворённое томление где-то внутри тела.
— Ты говнюк.
Саймон никогда не стеснялся говорить, что думает. И этот парень, пожалуй, был один из немногих, кого Джейсон ценил. Они росли вместе, вместе учились. И знали друг о друге абсолютно всё. Оба альфы, оба перспективные красавцы. Их отцы партнеры и лучшие друзья, поэтому им было не скрыться друг от друга. Холл доверял ему не только в бизнесе, но в сердечных делах.
— Слушай, что у тебя с Бобби?
Джейсон даже не сразу вспомнил, о ком речь.
— Ничего, одноразовый материал.
Приятель хмыкнул:
— Пиздец, у тебя завышенные требования. Я же слышал, что моделька эротического белья весьма хорош как в постели, так и вне её.
— Не заметил.
— Так ты его попробовал?
Холла этот разговор раздражал. Он не знал почему, но от одной мысли о вчерашнем минете его будто выворачивало.
— Не помню, он сам полез, а дальше ничего особенного, — отмахнулся он, залпом осушив стакан.
Саймон закатил глаза. Он всё прекрасно понимал.
— Я не настаиваю, чтобы ты изливал мне душу, но с тобой что-то творится. Вначале я подумал, что это из-за воспоминаний. Всё-таки ты вернулся в город… где был с ним, а теперь его нет. Но дело в другом.
Джейсон сглотнул. Он не хотел об этом говорить. Да и что сказать? Он одержим убийцей жениха? А ещё у них есть общий щенок? Нет. Холл этого никогда не сделает. Это лишь его проблемы, которые он в скором времени с успехом решит.
— Вот и не настаивай, — процедил он другу.
Саймон нахмурился.
— Ладно, ладно, только скажи мне одно: какую жопу тебе надо выебать, чтобы ты перестал источать свои феромоны?
— Чего? — прыснул Джейсон.
— От тебя фонит желанием со дня приезда так, что у омег в офисе крышу сносит, уверен на все сто, что Бобби на тебя сразу забрался только поэтому…
— О чем ты говоришь?
— Это ты должен мне сказать, — не унимался приятель, — какой табун омег мне надо к тебе пригнать, чтобы удовлетворить твоё либидо?
Холл криво улыбнулся и облизнул пересохшие губы.
— Ну, пускай они будут невысокими, — в шутку начал размышлять он, — м-м-м, хрупкими, темноволосыми, и чтобы волосы жесткие, когда наматываешь их на кулак и кожа… такого цвета, как светлая карамель, а в глазах раскаленное золото…
На этом описании он споткнулся. Какая ещё к чертям карамель?
А вот глаза Саймона как-то нездорово поблёскивали.
— А ты знаешь, я, кажется, видел нечто похожее.
Холл сглотнул, налил себе ещё виски и опрокинул залпом. Что за черт он ляпнул? Какого хрена в голове стоял только образ этого ублюдка?
— Сегодня до совещания я посетил туалет, не бойся, не омежий, так вот, пока я делал свои дела, из кабинки вывалился уборщик. Он так растерялся, так покраснел, из его рук всё посыпалось. Весь пол залил моющим средством, тут же свалился. А меня такой хохот прошил. Я попытался ему помочь, но тот отводил глаза и всё извинялся. И на лице у него, кстати, кожа цвета карамели, и вот на этих самых щеках выступил румянец. Больше я не смеялся. Но это чудо прям как ты описал…
В этот момент стакан в руках Джейсона треснул и рассыпался осколками. Он не заметил, как сжал его так сильно. Ладонь тут же покрылась мелкими ранками и выступила кровь.
— Черт, — зашипел он, хватая салфетку.
Саймон тоже засуетился, потребовал официанта, орал что-то про бракованные стаканы.
А Холл ощущал, как его потряхивает.
— И что?
— Что? — переспросил друг, когда сам перевязал его руку.
Саймон непонимающе уставился на него.
— Почему ты не смеялся, глядя на него? — голос Джейсона походил на рык, низкий, грубый, звенящий злобой.
— Я его захотел.
Такой наглый ответ будто выбил из Холла дух. С трудом подавив внезапный порыв свернуть единственному лучшему другу шею, альфа процедил сквозь зубы:
— А он?
— Тоже. И я взял его.
На секунду в голове Джейсона прозвенел гонг, а потом какая-то гудящая изолиния. Взял? Трахнул?
— Что ты…
Приятель весело заржал.
— Да пошутил я, — он как ни в чем не бывало толкнул Джейсона в плечо, — у меня нет недостатка в сексе, как у некоторых. К тому же вряд ли я стал бы догонять омегу, который убегал от меня почти ползком.
С шеи Холла словно сорвали удавку. Он смог сделать глубокий вдох. Что сейчас было? Первобытное чувство охватило с такой силой, что едва мог сопротивляться. Если бы приятель не засмеялся, всё было бы кончено… Он был готов убить. И ради кого?
***
День оказался тяжелым. Во всех смыслах этого слова. И хотя Кевин не боялся работы, она вытащила из него все силы. Благо сегодня его никто особо не доставал. Во время обеда он узнал, что тут еду предоставляют за счет компании, поэтому ему удалось немного перекусить.
В рабочей столовой на него глазели, шептались за спиной. В лицо ему ничего не сказали и никто с ним не разговаривал. Не то чтобы Кевина это как-то задело. Наоборот. Он знал, чем интересует этих людей. И всё равно бы не смог сказать им правды.
Заканчивал Кевин последний. Переодевался в одиночестве. Это тоже было хорошо. Показывать свои метки не хотелось.
Кажется, Кевин начинал понимать, что свои силы переоценил. Только деваться было некуда. Алекс ещё слишком маленький, чтобы постоять за себя. Но и он не мог защитить его в полной мере. Кевин ощущал себя слишком ничтожным, слабым и никчемным. Может, и правильно, что Холл вытирает об него ноги, использует как дырку... Это правильно. На большее он не годен.
Намотав шарф на шею, он закрыл выделенный ему шкафчик и, перекинув сумку через плечо, вышел из раздевалки.
Хорошо, что он успел взять деньги на проезд. Возвращаться в другой конец города пешком было невыполнимой задачей. Ещё хуже, если придет Борк.
От одной мысли об этом начинало кувалдой бить в голове и каждый шаг давался с трудом. Кевин понимал, что дико боится увидеть лысого бету, ожидающего его на улице. Потому что тот явно не отвезёт его домой. С другой стороны, нужно постараться привыкнуть. Чем меньше он будет ощущать страха, тем ему будет проще. Тогда тело не будет сопротивляться, а потом не будет болеть.
И всё же от предстоящей близости с Холлом его вновь и вновь потряхивало. Почему-то в том, что она будет, он не сомневался. Его взгляд в кабинете обещал ему это.
Только бы не так скоро. Сегодня он, должно быть, с тем омегой — Бобби.
Кевин вспомнил, где видел того: на обложках журнала. Он всегда был полураздет и говорил, что красоту не нужно скрывать. Если бы Кевин был, как он, то тоже, наверное, разгуливал голым. Вот только как модель он не был. А вот Джейсон и Бобби гармонично смотрелись друг с другом. Кевина посетила мысль, что, если Холл захочет заключить брак? Что тогда будет с Алексом? И если он будет делать то, что хочет Джейсон, позволит ли заботиться и остаться рядом с сыном, когда супруг Холла подарит ему законную семью?
Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как лифт остановился на первом этаже. Вздрогнув от писка, Кевин сжал сумку и уже было хотел сделать шаг вперёд, как на его пути возник Джейсон Холл.
Тот смотрел на него в упор, голубые глаза, казалось, стали ещё холоднее. А ещё в нос Кевину ударил знакомый запах крови. На пол с ладони альфы капало. Его рука была неумело перевязана собственным галстуком. Но Кевину не хотелось ему помогать. Он не двигался.
Джейсон вошёл в лифт, не разрывая контакта с его взглядом нажал на этаж своего кабинета. Кевин вжался в угол. Двери закрылись и кабина медленно начала подниматься.
Альфа стоял напротив.
— И как день? — Голос мужчины был тихим и грубым. Он отдавался глухим гулом у него в рёбрах.
Во рту вмиг пересохло.
— Нормально, — быстро ответил Кевин, глядя на собирающиеся капли крови и падающие на пол рядом, — а вы... вам надо обратиться в больницу...
— Я не спрашиваю, что мне делать, я спрашиваю, как прошёл твой день.
Он говорил медленно, словно пьяный, но от него не пахло алкоголем, если только немного.
— Я ответил "нормально".
Лифт всё так же неторопливо отсчитывал этажи, когда альфа буквально зажал его в тесном углу.
— Подробности.
Взгляд Кевина упирался в натянутую ткань белой рубашки на груди Холла.
— Вам будет не интересно.
Ладонь Джейсона скользнула по его щеке, забралась в собранный хвост и сжала волосы, заставляя запрокинуть голову.
— Дрянь, — процедил он.
И Кевин четко осознал, что Холл невероятно зол.
Но ведь он ничего не сделал. Он просто...
В следующую минуту рот альфы буквально грубо смял его губы. Это не был поцелуй, скорее болезненное его подобие, когда будто пожирают. Кевин не отвечал, хотя пытался себя заставить, но вместо этого его будто сковало, что ещё больше усилило напор альфы. Он сдавленно пискнул, когда руки Джейсона сильнее потянули за волосы и тот вдруг отстранился. Двери лифта открылись и Кевина потянули наружу.
В приёмной был выключен свет и стояла гробовая тишина. А потом Кевин вновь оказался в кабинете своего нового босса.
Джейсон не включил свет, но из-за панорамных окон от потолка до пола и светящихся огней города всё хорошо просматривалось. Кевин как мантру повторял: "расслабься, ты это уже проходил, не в первый раз..."
Но сердце по-прежнему уходило в пятки. В ушах стоял шум. Холл не должен был вернуться сегодня, так говорил мистер Лондон, тогда почему он здесь?
— Вам надо заняться рукой... — Кевин пытался немного остудить альфу.
Джейсон же уже стянул свой пиджак и как-то брезгливо заметил свою рану, а потом посмотрел на него.
— Займись.
— Но лучше это показать доктору, вдруг...
Мужчина в один миг оказался рядом, его пальцы потянули за узел на шарфе.
— У вас есть аптечка? — быстро пролепетал он, глядя в почти безумные глаза Холла.
— Аптечка? — кажется, он плохо соображал.
А потом будто понял и кивнул в сторону шкафа секретаря.
Кевин испытал огромное облегчение, избавившись от близости с Джейсоном хотя бы на несколько минут. Когда он спросил про аптечку, то даже и не думал, что она могла быть. Хотя так и оказалось. Открыв какую-то коробку, он увидел только пачку презервативов, смазку, антисептик, пару салфеток и уже начатый бинт. Очень скудно и не нужно. Правда, это кому как. От коробки пахло омегой, поэтому Кевин понял, что она явно принадлежала не мистеру Лондону.
— Я могу подумать, что ты хочешь сбежать, — прогрохотал голос Джейсона за его спиной.
Кевин, честно говоря, больше всего хотел именно этого.
— Сейчас, — только сказал он и, взяв всё содержимое, вернулся к альфе, включая в кабинете свет.
Тот сидел на диване и болезненно поморщился.
— Что это за хрень? — брезгливо спросил он, уставившись на презервативы.
— Всё, что у вас есть для оказания помощи, дайте сюда.
Кевин изумился, как спокойно и ровно звучал его голос. Прямо как в тюремном лазарете, когда он помогал Джонсу. В эту минуту он вдруг понял, что Джейсона почему-то не боится. Тот же в свою очередь протянул ему руку. Кровь уже запеклась, но пахла всё равно неприятно. Кевин начал разматывать туго затянутый галстук, только сейчас замечая, что пальцы немного посинели. Когда ткань дошла до раны, Холл только чуть дернулся, но больше не издал и звука.
Кевин рассматривал порезы, множество мелких, и парочку глубоких, которые закровили от прикосновения. Что-то разбилось в его руках.
— Надо быть осторожней, — Кевин сказал это машинально, совершенно не глядя на альфу, только на его руку.
Ему не ответили.
Кевин осторожно вытер салфетками кровь, затем обработал раны антисептиком. Альфа не издавал ни звука. А он боялся на него смотреть. Закончив с обработкой, он начал забинтовывать, почти профессионально, и по-привычке завязал на бантик. Только после этого взглянул на Джейсона. Тот смотрел на него пристально, через прищур.
— У вас несколько глубоких порезов, всё равно сходите к врачу, нужно делать перевязки, хотя бы пару дней, иначе рана может воспалиться.
Снова повисло молчание. Как-то глупо и неловко. Холл даже выглядел сейчас по-другому. Остывшим. Да и Кевин ощутил спокойствие. Есть то, что он не сможет избежать.
— Если вы хотите продолжить... — Кевин и не понимал, как набрался смелости говорить об этом, — то можно я сам разденусь, иначе вы что-то порвете, и тогда мне не в чем будет...
— Хочешь увидеть сына?
От этого вопроса Кевин вначале завис, а потом закивал. Конечно хотел. Он хотел видеть Алекса каждую секунду.
— Наверное, поздно...
— Сейчас. Иначе я что-то порву.
Джейсон поднялся и направился к лифту, а Кевин спешно последовал за ним.