18
— Да я тебе в еду кончал, гребаный педик, ненавижу тебя.
Так начинается мое утро, в компании Павлика и Глеба. Катя снова устроила в доме тусовку, пока родителей нет дома, а Павлик проклинал её на буддийском и ушёл к нам с Глебом.
— Павлик, какие манеры, какой шарм. — выхожу с улыбкой на лице.
— После того, как вы безбожно оставили меня взаперти, с вами только так и разговаривать.
— Ну так Порко мадонна диум песто, пербакко кастелло ди мио, брано кьямаре ин че сервести хамдураля! — размахиваю руками.
— Офигеть, ну ты даёшь, как ты умудрилась так наумничать? — Глеб на грани истерики.
— Я представляю из себя разветвлённую, мощную, но очень нестабильную систему. — заключила я. Опять ржач на весь дом.
****
— Итак хабарики, у нас в холодильнике закончилась хавка, нам надо закупиться. — прерываю спор двух самцов. Которые сидят за столом и пытаются убить друг друга.
— У тебя из уха кровь. — осторожно произнёс блондин.
А я вам не сказала? Мы пьяные в пять утра, прокололи у какого-то барыги хрящ, и теперь делать нечего, как не изучить всё и носить его. Кровь хлещет постоянно и мешает мне жить. Я ахуенезе и Павлик просто бездушная хуйня, который уже какую минуту, твердит, что это испытание Богов на выносливость.
— Я знаю один хороший, огромный магазин, но он немного в лесах, потому что огромный. — задумчиво произнёс Глеб.
Пока Павлик выбирал какие подтяжки ему одеть, мы с Глебом уже вышли на улицу.
— Ну что, лаванда моя, чую Павлик тут надолго, может Соню позовём? — улыбнулся блондин.
— Зачем? Мы же втроём собиралась?
— Ну тогда Павлик будет просто третий лишний. — пожал тот плечами.
И тогда я позвонила Соне. И она тут же примчалась. И только мы собрались садиться в машину Глеба, как тут же выбегает Катя. Моя овечка.
— Садитесь блять быстрее! Штурман газуй! — ору на парня и мы срываемся с места.
****
Мы поехали по каким-то почкам, и непонятным горках, тряслись в машине.
Такое ощущение, что мы все бабули мира на митинге за пенсию боремся!
А когда думали, что приехали, оказалось наооборот, уехали достаточно далеко, то вышли из машины в каком-то поле с чернобыльскими цветами.
Единственные цветы, которые мне дарили — это ананас, так что, я с интересом все разглядывала.
— Куда ты отвёз нас придурок? — Павлик продолжал вымещать свою злость на несчастном блондине.
— Да успокойся.
****
И вот мы добрались. Действительно огромный магазин. Тут и еда и одежда. Хоть и заблудились, но добрались до этого чудного места. Соня с Павликом пошли по магазинам с одеждой. Как сказала Соня:
— Пора превращать Павлика в нормального человека, а не в какашульку. — та улыбнулась и утащила испугавшегося парня в сторону магазинов.
Мы же с Глебом отправились за продуктами. Долго ходить не пришлось, наши вкусы идентичны. Мы отнесли продукты в машину. И пошли искать наших героев.
— Глеб, ты куда? — пока я забежала в библиотеку, блондин куда-то собирался.
— Я сейчас. Выбирай книги, вот карточка, оплатишь. — и вот тут стало неловко.
Оплатив пару книжек я выхожу из магазина и натыкаюсь на блондина с цветами.
— В честь чего? — улыбаюсь. Так широко.
— Ты кричала, что тебе никто, никогда не дарил цветов, вот. Я стану первым. — тот осторожно подходит ко мне и целует меня. Эти мягкие губы, с привкусом ментола и сигарет. Опьяняет.
— Нас сфоткала какая-то девочка. — я поморщилась когда мы шли за друзьями.
— Похуй, все знают, что ты моя. — тот крепче сжимает мою руку. — Ты такая весёлая, я таких ярких и творческих людей ещё не встречал.
Улыбаюсь как только могу. Хоть Глеб при всех и творческий, умный и закрытый человек, но тут он весел, мил и обычен. Никаких проблем, никаких изъян.
Когда мы нашли Соню и Павлика, парня мы просто не узнали. Перед нами уже стоял настоящий Павел, мужчина мечты. Посмотрела бы на него и не подумала что он Будист.
Сам же он красовался около зеркала и не мог снять обновки.
— Ну что Павел. — важно произнёс Глеб. — Прошу на прогулку! — Блондин утащил парня в неизвестность, оставляя меня с своей кредитной карточкой.
****
Припаркована машина позади дома. Мы торопимся с огромными пакетами зайти домой. Вот чёрт. У подъезда стоят подростки, и кричать на всю улицу "Фараон, Фараон"
— А это что ещё мать вашу? — взревела Соня.
— Я даже знаю чьи это. — улыбнулся Павлик и показал на мою сестру, которая стояла позади всех и оглядывалась в поисках нас, злобно улыбаясь.
— Валим пока не увидела! — мы все прячемся за угол дома.
— Что делает эта ебанутая? — ворчит Глеб.
— Не знаю. Это она наверное специально позвала их сюда, сказала, что тут живёт Глеб. Устроим мы им сейчас Глеба. — улыбаюсь и набираю телефончик.
****
Подростки ревут в окна. Полиция никого не может разогнать. На часах уже два часа ночи. Алексей переодетый в одежду Глеба и с париком на голове шагает в кепке к ревущим подросткам. А мы сзади как грузчики с пакетами.
Толпа начинает кричать громче. Но сняв капюшон, парень явно всех расстроил.
— Да сколько можно? Третий день подряд под моими окнами стоите! Не фараон я! Я Голубикин Альфред Николаевич!
Разочарования толпа оборачивается на растерявшуюся Катю.
— Он врёт! Он не живёт здесь! — истерично кричит сестра.
— Ты первая это начала! Ты нас всех сюда позвала. Значит ты не уверена, что он тут живёт. — кричит парень из толпы.
Мы заходим в подъезд. Толпа расходится, а кто-то злобно кидается на сестру. Всю жизнь она пыталась либо насолить, либо подлизаться ко мне. И сейчас у неё не получилось ничего. Мы разложили еду, вещи. Сели за стол.
— Я учу Павла манерам русский безбудиской жизни. — проговорил тот с набитым сыром ртом, запивая вином.
Аристократ хренов.