Айдолы

Прошло полгода с того разговора в кафе. Эти шесть месяцев были наполнены тайными встречами, украденными мгновениями, узнаванием друг друга на новом, более глубоком уровне. Их отношения развивались стремительно, но осторожно. Свидания проходили вдали от любопытных глаз - в квартирах, загородных домах друзей, в машинах с затемненными стеклами. Они учились совмещать бешеный ритм жизни айдолов с желанием быть вместе, находить поддержку и покой в объятиях друг друга после изнурительных графиков.

Они были счастливы. Счастье это было хрупким, спрятанным от мира, но от этого не менее ярким. Шутка про "Хёнликс", когда-то просто фанатская фантазия, стала их реальностью. Они смеялись над этим, но в то же время понимали всю сложность ситуации. Их карьеры строились на определенном образе, и публичное признание их отношений, тем более таких необычных для индустрии, было равносильно землетрясению.

Они не говорили об этом открыто со своими агентствами или даже самыми близкими коллегами, кроме, возможно, тех немногих, кто мог догадываться или кого они полностью доверяли. Страх потерять всё, что было достигнуто, был слишком велик.

Но жизнь, как это часто бывает, преподнесла свой сюрприз.

Несколько недель Феликс чувствовал себя странно. Постоянная усталость, легкая тошнота по утрам, обострившиеся запахи. Сначала он списывал это на переутомление и стресс. Но симптомы не проходили, а только усиливались. Хенджин заметил изменения, начал волноваться, настаивать на визите к врачу.

Когда врач сообщил им новость, мир вокруг Феликса снова застыл, как тогда на сцене, когда объявили его имя. Только на этот раз шок был совершенно другим.

- Вы беременны, Ли Феликс. Поздравляю. Срок около шести недель.

Феликс сидел в кабинете врача, сжимая руку Хенджина, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Хенджин тоже был бледным, но его хватка была крепкой и уверенной. Они были в масках и бейсболках, стараясь остаться неузнанными, но в этот момент им было наплевать на конспирацию.

Омега беременен. Впервые за долгое время в их жизни реальность Омегаверса, на которую они старались не особо обращать внимание в повседневности (кроме использования феромонов, когда были вдвоем), громко постучала в дверь.

Выйдя из клиники, они молча сели в машину. Атмосфера была тяжелой, наполненной невысказанными мыслями.

- Ликс... - наконец нарушил молчание Хенджин, его голос дрожал. - Ты... Ты как? Что ты... хочешь?

Феликс поднял на него заплаканные глаза. На лице Хенджина читались тревога, страх, но и... что-то похожее на трепет.

- Я не знаю, Хенджин-и... - прошептал Феликс. - Это... Это так... неожиданно.

- Я знаю, - Хенджин перехватил его руку обеими своими ладонями. - Я понимаю. Это меняет... всё. Нам нужно решить. Вместе.

Следующие несколько дней были самыми сложными в их жизни. Они почти не спали, обсуждая ситуацию, взвешивая все "за" и "против". Абортом Феликс даже не рассматривал - мысль об этом причиняла физическую боль. Оставался один вариант: ребенок. Но ребенок означал, что их отношения перестанут быть тайной. Совсем скоро Феликсу станет сложно, а потом и невозможно скрывать беременность.

Это был огромный риск. Риск для их карьер, для их репутации, для их будущего. Но глядя друг на друга, они понимали, что не могут отказаться от этого. От этого маленького чуда, которое появилось в их жизни как продолжение их любви.

- Мы сделаем это, - сказал Хенджин однажды ночью, обнимая Феликса. - Мы справимся. Вместе.

- Но как? - спросил Феликс, чувствуя одновременно страх и огромное доверие к этому человеку.

- Нам нужно объявить. До того, как это станет очевидным. До того, как кто-то другой узнает, - решительно сказал Хенджин. - Это будет наш выбор. Наша история.

Обсуждение с агентствами было долгим, напряженным и очень сложным. Были крики, слезы, отчаяние менеджеров, стратегические совещания, юридические консультации. Но в итоге, видя решимость Хенджина и Феликса, и понимая, что скрыть такое невозможно, агентства разработали план.

Через полгода после того признания в кафе, когда Феликс уже едва мог скрыть легкое округление живота под свободной одеждой, было сделано официальное объявление.

Это был не просто пост в социальных сетях, а тщательно продуманное заявление от обоих агентств, подкрепленное личными письмами от Феликса и Хенджина к своим фанатам.

Заявление было лаконичным и честным: "Артисты Хван Хенджин и Ли Феликс состоят в романтических отношениях. Мы просим с пониманием отнестись к их личной жизни и уважать их решение".

И сразу после этого, чтобы смягчить удар и объяснить внезапность объявления, в личных письмах они раскрыли правду.

Феликс написал: "Мои дорогие фанаты, моя семья... Я хочу поделиться с вами новостью, которая изменила мою жизнь и жизнь Хенджина. Я... я ожидаю ребенка. Это было неожиданно, но это стало самым большим счастьем. Я люблю Хенджина, и мы с нетерпением ждем нашего малыша. Я понимаю, что эта новость может стать для кого-то шоком, но я прошу вас поддержать нас в этот важный момент. Я люблю вас".

Хенджин написал: "К нашим поклонникам... Как вы уже знаете, мы с Феликсом вместе. Наша история началась давно, через музыку, и переросла в глубокое чувство. Сегодня мы хотим поделиться еще одной новостью: мы станем родителями. Это чудо, которое пришло в нашу жизнь. Феликс - самый сильный и замечательный человек, которого я знаю, и я невероятно счастлив разделить с ним этот путь. Мы знаем, что впереди много трудностей, но мы готовы встретить их вместе. Спасибо за вашу любовь и поддержку".

Мир взорвался. Новостные заголовки кричали: "ХЁНДЖИН И ФЕЛИКС СОСТОЯТ В ОТНОШЕНИЯХ! ЖДУТ РЕБЕНКА!" Социальные сети рухнули под наплывом комментариев, реакций, обсуждений. Фандомы разделились на два лагеря: ликующие и поддерживающие, которые наконец получили подтверждение своим теориям и радовались за счастье своих кумиров, и агрессивно настроенные, чувствующие себя обманутыми и выражающие свое разочарование и гнев. Медиа-шторм был беспрецедентным.

Хенджин и Феликс провели первые дни после объявления, практически не выходя из дома, отключив телефоны, находя утешение только друг в друге. Было страшно читать комментарии, видеть заголовки. Было больно от негатива. Но было и невероятное количество тепла и поддержки от тех, кто искренне радовался за них.

Сидя на диване, обнявшись, они смотрели на экран телефона, где появлялись первые ультразвуковые снимки. Страх не исчез полностью, но он отступал перед лицом чего-то большего - их любви и новой жизни, которая росла внутри Феликса. Они объявили о своих отношениях миру, и причиной тому стало их будущее. Теперь их история перестала быть тайной. Она стала реальностью, которую им предстояло строить вместе, на глазах у всего мира.