...

«Если б море было лодкой, я бы стал подводной водкой»       Именно об этом задумался Лололошка, сидя на коленях, когда увидел в сундуке алкогольный напиток. Да, цитата звучала немного иначе, но у нашего героя память как у рыбки, так что простить его за такую ошибку можно. Забив на попытку вспомнить как звучит нужная ему фраза, он закрыл сундук и посмотрел на стену комнаты, где ранее жил Дилан. Ему стало неприятно от того, что человека выгнали из собственной комнаты ради какого то чела в голубом шарфике, с дурацкими очками и не менее дурацкими наушниками, даже у Дилана они красивее. Он же мог построить себе домик за пределами общежития, где то в лесу! Но его мнения никто не спросил, как и ожидалось. Однако, на это игнорирование он не сильно обиделся, приняв как должное. Он посмотрел на бутылку, которая находилась в объятиях пальцев рук, а потом переместил её со своих ног на сундук.        — Как ты сюда протащил алкоголь? — решил невзначай спросить Лололошка у хозяина сундука и алкоголя.       — Мне это не составило никакого труда. Сам же видел, как тебя легко пропустили в общежитие по одному моему желанию и даже выделили комнату со мной! — Джон самодовольно поднял голову, поправив челку, — Да и тем более, ты знал, сколько людей хотели бы оказаться на твоем месте? Много, очень много. Так что ты должен меня поблагодарить за то, что я вообще обратил на тебя внимание и…       — Спасибо.       — …предоставил эту комнату, спихнув своего соседа. — Джон не сразу услышал благодарное слово от двойника. Только когда осознал это, он удивленно посмотрел на человека, который сидел на полу и смотрел на него сверху вниз, — Вообще-то старших перебивать некультурно, как ты вообще дожил до этого момента?       Лололошка молча отвернул голову в сторону окна и смотрел на листья какого то дерева. За листьями было видно окно из другого здания, где мигали разные цвета радуги, сменяясь каждую секунду. Возможно, там сейчас веселились люди. Как жаль, что через 10 минут к ним придет вахтерша и уничтожит их в пепел за шум одним лишь взглядом.       — Пф, некультурщина, — ответил на это молчание Джон и встал с кровати, — Не разгроми мне тут комнату и не смей взламывать мои сундуки. Я видел, как ты провернул такое с сундуками пузатенького, — и вышел из комнаты с характерным звуком закрывающейся двери.        Поднявшись на ноги, Лололошка открыл бутылку легким движением руки и допил остатки не самого приятного напитка. Он опустошил её содержимое всего в пару мгновений и закинул обратно в сундук. Он не знает, что на него нашло, но у него разыгралась злоба на Джона, которую он так старательно подавляет. Не понимая, почему он выражает такие эмоции к Дейви, как раз таки и решил попить «водички». Как жаль что рядом была лишь красная стеклянная бутылка с вином, а не с простой водой.       Лололошка побрел из комнаты, надеясь хотя бы на то, чтобы заняться чем то полезным для себя. Он вышел из общежития и направился к золотому коню, который частично являлся центром всего кампуса. Только подойдя к статуе, он заметил Джона, идущего по дорожке вместе с Саймоном. Они о чем то очень активно разговаривали, но больше, конечно же, говорил Джон.        Лололошка решил проследить за ними и узнать о чем они говорят. Он сел на корточки и в таком положении, подойдя чуть ближе к кустам, он залез в них и шел по их длине, которые в свою очередь находились вдоль нужной тропинки. Ветки иногда били его по лицу, но он игнорировал эту боль, главное что бы в глаза не попадали.       — …получилось всё прекрасно! Я не думал, что Джоди так просто поведётся! — с энтузиастом говорил Саймон Солус. Лололошка был так близок к ним, что слышал, как одежда Солуса трется друг об друга тканями при движении рук.       — Я и не сомневался. Очень рад, что вы, Саймон Солус, помогли мне в этом деле. Я знал что на Вас можно положиться.       — Ох, не стоит благодарностей, я сделал то, что считал нужным. Вы кажетесь очень интеллигентным и интересным человеком, это я должен благодарить тебя за возможность помочь. Кроме того, я вам столькому обязан, что это для меня лишь цветочки, — и вновь шуршание одежды. Кажется, что Джон вообще не существует в этом мире и просто ходит как какой-то призрак. Шуршит только Саймон, а его собеседник спокойно идет.       — Знаете, меня заинтересовали Ваши слова по поводу дома. Я был бы не против, если бы вы ещё мне помогли и показали, где же он находится. Всё таки моё прошлое, а оно для меня очень важно.       — Да, конечно. Он находится в самом центре города. Белое здание двухэтажное. Я, к сожалению, не смогу проводить Вас до него, у меня есть другие дела. Чуть позже пришлю Вам полный адрес.       — Всё хорошо. Я понимаю. Как никак, вы всё таки… — Лололошка не смотрел туда, куда идет, и по итогу врезался в дерево своей головой. Голова сильно закружилась, особенно этот эффект усиливал недавно выпитый напиток. Один из Объектов слежки остановился и Лололошка почувствовал его взгляд на себе.       — Что-то случилось, Джон Харрис? — остановился Солус, повернувшись к нему. Он посмотрел туда, куда смотрит Дейви, и не увидел ничего кроме аккуратно обрезанных кустов.       У Лололошки голова не сразу сообразила что случилось и почему ему хочется блевануть. Как только он понял, что на грани обнаружения, заткнул рот двумя руками, чтобы заглушить своё дыхание и, если что, чтобы его не вырвало. В этот момент он почувствовал себя некомфортно. Он не боялся обнаружения, однако было бы лучше, если бы его действительно не заметили.       — Ничего такого, пройдемте дальше, — вернув свой взгляд куда то вдаль, он ответил на вопрос Солуса и подошел к нему, по пути подправив очки.       Наконец, Ло смог спокойно выдохнуть и заняться своим ушибом. Если бы он быстрее шел, а уж тем более в полный рост, ветка, которая находилась, если сравнивать с его положением в настоящий момент, выше головы, могла проткнуть ему грудную клетку. Это было бы самое ужасное фиаско во всей его жизни. Хуже и не придумать.       Потрогав пальцами ушиб, ничего такого серьезного он не заметил. Возможно, там останется синяк, не более. Хотя, с учетом того, где он находится, этот синяк и не появится, и он будет спокойно жить, не волнуясь о том, что его кто-то заметит и будет беспокоится за него. Он не любил, когда люди проявляли к нему жалость и сочувствие. Хотя, если так подумать, то жалость и сочувствие это одно и то же.        Если он не ошибается, то в общежитие есть медпункт. Однако Лололошка не Лололошка, если реально пойдет в медпункт или вообще в больницу. Поэтому он просто съел стейк, который неизвестно откуда взялся в его кармане, и пошел к автобусной остановке.       Он собирался проникнуть в то здание. Понимая, что никто ему про это здание никто ничего не расскажет, ибо людям покажется что ему эта информация ни к чему, он решил сам прийти в гости и осмотреть всё. Лололошка даже не думал о том, как он туда проникнет и как будет находить это здание. Однако даже эти проблемы не стояли и рядом с той, которой он сейчас встретиться. Дойдя до остановки, его ожидала не очень приятная новость: у него не было денег. Как бы он не хотел состроить глазки водителю, всё равно нужны деньги. Пешком идти до туда довольно долго, тем более у него нет карты города…       В конце концов, он вернулся в свою комнату уже поздно вечером, когда вахтерша уже могла не пустить, но ему сильно повезло , ведь она спала. Всё дело в том, что он осматривал окрестности и набрёл на деревни жителей. Да, он нашел сразу несколько, вот это везение! Он торговался с ними и построил в одной из таких деревень домик. Было бы не плохо там жить, однако его уже прописали в университете и в кампусе.        Тихо зайдя в блок, он осмотрел ближайшие комнаты. Уже все спали, во всем блоке выключен свет, а он тут один ходит на улице ночью и торгуется с жителями. Жаль, что по итогу его облапошили на стак семян, мог бы получить с них огромную сумму изумрудов от другого жителя. Ну или просто поменяться предметами, он у кого-то видел за два стака семян целый лук.       Приближаясь к своей комнате, он стал идти ещё тише. Он приоткрыл дверь и ахуел: по всей комнате валялись какие-то листы, где то он видел разные инструменты, а где то даже одежда. Когда за время его отсутствия эта комната превратилась в помойку? До конца открыв дверь, он прошел в комнату. За столом сидел Джон и что-то писал на листочке. Оранжевый уже переоделся в более легкую одежду: белая футболка и оранжевые шорты. Ну да, кто бы сомневался что шорты будут оранжевыми.       Освещала комнату лишь лампа, стоявшая на столе и направленная на листки. Писал он очень интенсивно, иначе по другому объяснить его скорость управления ручкой нельзя. Лололошка дотронулся до его плеча и тот дернулся, поворачиваясь лицом к соседу. И только после 30-ти секундного молчания, Джон вернулся в реальность понял кто перед ним стоит и начал разговор с вопроса:       — И как тебе наша остановка? Красивая, не так ли? Настолько красивая, что ты решил дойти до неё и смотреть не на неё, а куда то вдоль дороги!       Лололошка на это просто кивнул, продолжая пялить на человека. Джон осмотрел комнату, и, взяв бутылку со стола, отпил пару глотков и продолжил свой монолог:       — Ты, конечно, извини меня за этот беспорядок, но он должен был рано или поздно произойти. Я потом всё уберу, — окончив «разговор», Харрис повернулся к столу и продолжил что-то писать и неосознанно создавать еле слышимый шум от пишущей ручки, выражая полную не заинтересованность к другой личности.       Лололошка, не видя в этом проблемы, подошел к кровати и сел на неё. Во время похода в деревни, он уничтожил парочку големов и повредил себе ногу. Он её получил не из-за големов, а из-за падения с небольшой возвышенности, построенной для удобного уничтожения железных людей. Рана, конечно, была не критична, однако ощущать эту боль было не очень приятно. Он решил воспользоваться магией, как это делал в чужом измерении при получении каких то синяков или ушибов. Он положил свой живот на свои бедра, сложившись в полу-книжечку. Положив две руки на ушиб, он прошипел от боли при касании и слегка дернулся.       Сконцентрировавшись на свой ушиб энергию и закрыв глаза, он начал произносить какое-то заклинание. Уже начинали появляться зелёные искорки, как вдруг действие заклинания оборвалось. Он не сразу понял, что ничего не лечится, поэтому, как только он просидел так секунд 10, он открыл глаза.        Ничего. Вообще, абсолютно. Он убрал руки с ушиба и осмотрел её, иногда приглаживая её большим пальцем руки. Ничего не изменилось, боль продолжается, а руки покрылись каким-то неприятным ощущением, будто ты их в болото опустил и всё высасывается: от кожи до костей.       Внезапно Лололошка заметил тишину вокруг. Не было никаких звуков, кроме тикающих часов в главной комнате блока. Ни шуршания бумагой, которую перелистывает человек, ни шума от пишущей ручки по бумаге, ни скрип от старого стула за столом.       Лололошка поднял взгляд на своего соседа. Последний смотрел на него, не показывая никаких эмоций. Точнее сказать, эмоций не было видно из-за лампы, которая его должна была освещать. Это выглядело довольно таки стремно. Казалось, что черное лицо смотрело на тебя, и сзади него что-то светило вокруг, будто он или источник света - что-то святое.        — Ладно, согласен, выглядит не очень эффектно, — он встал со стула и выключил лампу. Теперь комнату освещал лунный свет, отдающим синим оттенком, — Ты откуда это знаешь? — без какого либо возмущения спросил Харрис. Скорее с ноткой удивления, без агрессии или раздражения.       Лололошка не сразу понял, что он сделал не так. Он уже успел выпрямиться и только через несколько секунд до него дошло, что он вспомнил что-то из прошлого. Он вспомнил то, как лечил раны при падении с лестницы или неудачном хождении по почве неизвестного измерения. Как попал в это измерение он не помнит. Это печально. Однако радует то, что в его голове проявилось хоть какое-то воспоминание. Похоже, идея не лечить голову после удара было хорошей идеей и теперь Лололошка надеялся на дальнейшее восстановление памяти.       — Молчишь? — Джон подошел к Лололошке и сел рядом с ним на кровать, положив руку на его плечо, — Я не желаю тебе зла, и если ты будешь со мной честен, я буду тебе премного благодарен.       Джон улыбнулся и, склонив голову на бок, закрыл глаза. Возможно, это должно было выглядеть мило или как-то по доброму, но Лололошка таких действий не понимает, и, взяв руку Джона, аккуратно скинул со своего плеча. После этого действия улыбка и брови Дейви дрогнули, на секунды показывая раздражение, однако в итоге в лице не изменился.       Открыв глаза, Харрис встал с кровати Лололошки и лёг на свою. Он снял очки и шарф и залез под одеяло. Закинув ногу на ногу, он вновь посмотрел на Лололошку.       — Точно не хочешь рассказать? Я тебе дал место в общежитии, а мог просто сказать, что ты лжец и тебя бы выгнали. А ещё я закрыл глаза на твою слежку, — демонстративно закрыв глаза, начал давить Джон на него лишь словами. Очевидно, тот немного занервничал и всё таки решился рассказать частичную правду.       — Я не помню. У меня амнезия, — отчеканил Лололошка предложения как можно быстрее и как можно тише. За всё это время он не отводил взгляда от Дейви, как будто если он отвернется, тот исчезнет и он останется один.       — Я тебя понял. Знаешь, широкие и тяжелые детали не всегда полезны. Мне кажется, большее значение имеют те детали, которые поменьше. Даже в экономике люди используют тонкие бумажки чаще, чем простые монетки. Пускай ты мне сейчас можешь сказать то, что бумажный вид денег не соответствует моему первоначальному высказыванию, то тебе просто кажется. Иначе эти бумажечки бы нельзя было смять.       Лололошка вообще ничего не понял. Что за бред сейчас сказал этот олух? Какое это отношение имеет с его амнезией? Широкие и тяжелые детали не полезны… Не хочется думать, хочется спать. Именно поэтому Лололошка лёг спать и даже не задумался над его словами. Всё таки, братья обычно разные. Ну вроде. А откуда у него эта информация?! Тьфу. Надо спать уже, иначе дальше будет только хуже.