// Сталкер //

The song «How long» by Charlie Puth

Медленный шаг в сторону дома, где не настигнет. Уединение с самим собой вызывало мелкую дрожь внутри и страхом замыкалось в клетке, тихие улочки выглядели умершими и нудными, раньше они казались живыми, наполненными жизнью, но сейчас словно мраком накрыло, наступающая ночь, где за горизонтом исчезало солнце, напоминало жизнь девушки, где в один момент солнце иссякло.

Летний вечер, который раньше был тёплым и насыщенным воспоминаниями о друзьях, стал холодным и болезненным, словно тело пронзала тысяча осколков льда, возможно, так оно и было, ведь взгляд юноши, наполненный больной любовью, преследовал и сверлил дыру. Кан Тэхён с тем же медленным шагом шел за ней, словно маньяк, который может напасть в любую секунду. Чувство страха овладевало телом и рвало на куски, хотелось сорваться на бег, лишь бы не чувствовать его взгляд на себе.

Каждый раз до ужаса сжимая в своей хрупкой руке электрошокер, Ёна подавляла инстинкты самосохранения, лишнее движение обойдётся ценой собственной души. Замечая в руке Ён вещь для самообороны, парень мысленно пускал смешки, подмечая, что эти бесполезные вещи ей не помогут, возможно, это закончилось бы, согласись она начать встречаться с ним. Ей не было бы страшно, если бы она ответила взаимностью на его чувства. На его больную любовь, которая началась из-за случайного столкновения в парке.

Девушка до сих пор жалеет, что пошла в тот парк, который положил начало нескончаемому аду. Мысли смешались в нервный кокон, утверждая, что, возможно, этого всего не случилось бы, не будь она не в том месте не в то время, и все могло бы быть иначе, ад бы не начался с преследований, с сообщений, подарков и выходящегося из тени своей берлоги сталкера.

Не боялась бы его, не чувствовала бы страх при виде его тени, не говоря уже о его собственной персоне. Кан зависим, не может отпустить, не может и не имеет такого желания, словно запущенный механизм наркоты, что расширяет зрачки глаза до мерцаний звёзд, из-за которого наркоман под именем Тэхён живёт, каждый раз впадая в с ума сводящую эйфорию. Кан Тэхён, который любит её своей больной душой, окружает её своей удушающей заботой.

Он не может забыть. Не может отпустить. Не может оставить в покое. Это не в его власти, даже если бы было бы, то не смог бы отказаться, он слаб перед собственными чувствами. Запутался и не может выпутаться, на его руках застегнуты кандалы, тяжёлые, металлические, которые противно звякают, стоит тому ими шевельнуть, стоит попытаться их снять.

Его разум не в силах удержать ту больную любовь, что держится в цепях, загнанная самим Тэхёном. Разумные мысли покинули его ещё тогда, когда он начал искать её глазами везде, не мог успокоиться, словно его душила невидимая рука. Кан Тэхён окончательно свихнулся, потерял голову от любви, больная любовь, которая убивает его изнутри. Сжимает органы парня, как скомканную бумагу, словно они ничего не стоят перед его чувствами.

Пока он держится, но что будет дальше? Украдёт её? Привяжет к себе цепями и ошейником? Кан не знает границ, они ему чужды, он знает лишь моё. Он зависим и его зависимость его же погубит, растопчет и задушит. Но до этого времени Тэхён растопчет Ёну, подавит в ней упрямство и непослушание.

— Тебе не холодно? — спрашивает он, идя за ней держа дистанцию. Она вздрагивает от его голоса, он был сравним со штормом, что прошёлся по её мыслям. — Не хочешь ответить? — вновь задаёт вопрос, и ответ так же не преследует.

Он тяжело выдыхает, сложно, когда любимая упрямая.

— Ёна-а, — позвал Кан её по имени, девушка не реагировала, терпение юноши сходило на нет, он старался не вспылить. — Ну сладкая, прости, если обидел, — говорит он, подходя ближе.

Нежно хватая её за руку, он поворачивает её к себе лицом, смотрит на её изумрудные глаза, положив свою руку ей на щеку. Стоя посредине узкой дорожки в безлюдной улице, где даже машины редко проезжают. Пока он смотрел с любовью, она смотрела на него со страхом.

  — Ёна, я к тебе обращаюсь, — стиснув зубы, говорит тот. — Пожалуйста, отвечай, когда я задаю вопросы, хорошо? — переходя на более спокойный тон, просит Кан. Она кивает головой, медленно убирая его руку с щеки.

   — Мы уже близко, можно я сама дойду до дома? — тихо спрашивает Ким, смотря на парня. Тот помрачнел. — Извини, мне не стоило об этом просить, — извиняется та, опуская свои изумрудные глаза.

    — Ёна ты же знаешь, я не могу тебя остановить одну, — говорит он. Спускаясь на уровень её лица. Она кивает. — Пошли? —  спрашивает он, ровняясь во весь рост и протягивая руку.

Она берет его за руку, следуя за ним, опустив голову. Ей так страшно, не о таком она мечтала в свои семнадцать. Родители знают об поклоннике их дочери, не сказать, что они прекрасные люди.

Им все равно на неё, главное — получать выгоду, а Кан Тэхён — хороший вариант под видом толстого кошелька, из которой рвутся миллионы. Огромное состояние за его душой, сын влиятельных родителей. Что стоит мнение маленькой девочки, на которую всем плевать? Имеет ли ценность её жизнь? Сможет ли она исполнить свои мечты, желания?

Печально об этом говорить, но её жизнь не ценность, её воспринимают как вещь и не более, её мнение не учитывается, её мечты и желания не исполняются, ей придётся всё это похоронить вместе со своей свободой. Её семье плевать на неё, пока Кан затыкает их деньгами.

Лицемеры, материалисты — это всё про родителей Ким Ёны, сколько она себя помнит, не было ни дня, когда к ней хорошо относились, она жила в страхе. И продолжает жить, теперь новым страхом стал он. Кан Тэхён стал ночным кошмаром, преследующий её везде.

С ним можно забыть о личном пространстве, о собственной жизни, ощущение, что он контролирует каждый её шаг, словно Кан кукловод, который умело водит своими тонкими длинными пальцами по тонким нитям, которые удушающе завязаны на шее Ён. Он не показывает этого, но оказывает влияние, одного его взгляда достаточно, чтобы понять, что тот недоволен тем или этим. Все скатилось до того, что Ёна стала игрушкой в его крепких венистых руках, тряпичной куклой, чей рот заклеен.

От него не спрятаться и не убежать, словно он своей безграничной властью подчинил всю страну, друзей больше не осталось, за несколько месяцев он превратил её жизнь в ад. Запустил свои корни глубоко и крепко, под его дудку пляшут все, стоит ему кинуть им в лицо деньги, мерзость.

В наши дни имей ты деньги и власть, тебя будут возвышать подобно божеству, люди, заглатив гордость, опустятся на колени и будут вилять хвостом, как собаченька на косточку. Тэхён об этом прекрасно знает и умело этим пользуется, его остроумие является его верным другом и советчиком, только вот чувства и эмоции ему не подвластны. Он бессилен внутри, хоть и холоден снаружи, но чувства, что бушуют в нём, просто так не стихнут. Они калышаться буйна с мятежом, властный на вид мужчина, от которого веет холодом и безразличием, обессилен перед чувствами, что вспыхивают при виде хрупкой Ён, фигурка которой вечно маячит перед глазами.

— Сегодня я останусь у тебя, — оповещает он своим голосом, который немного мягок и бархатен.  

— Хорошо, — тихо срываются с искусанных губ, виновником которых является сам Тэхён, который жадно провожает взглядом фигурку девушки в легком платье, которое обводила стройные бёдра, тонкую талию и ровную осанку. Парень мысленно проклинает себя за порочные мысли и фантазии, что обволокли его до глубины его мыслей, пока голос женщины не вывел его оттуда.

Подошедшая женщина, увидев Тэхёна, который взглядом проводил и обжигал её дочь, подала голос:

— Тэхён, ты пришёл, ужин готов, проходи, — просит она, рукой указывая в сторону накрытого стола. Парень смотрит на накрытый стол за её спину, замечая несколько видов блюд, среди которых не было ни одного любимого Ёны, его взгляд тяжелеет и мрачнеет, он небрежно отвечает женщине, что стояла в ожидании:

— Да, сейчас Ёну позову, — говорит он, как только разворачивается к ней спиной, закатывает глаза. Ему никогда не нравились родители Ёны, сколько бы он ни размышлял над этим, никак не мог найти ответ, как у такой прекрасной девушки такие отвратительные родители, задавался он каждый раз вопросом.

Его мысли не шепчут ответы, его разум говорит лишь о том, что как ему повезло, ведь как бы по-другому он смог бы добиться расположения её родителей, если не деньгами? Вот и Тэхён уверен, что никак, если бы ни деньги и не испорченные отношения родителей с Ким, то он близко бы не смог бы подойти к Ёне, прикоснуться к ней, поцеловать, обнять и сделать своей.

Кан поднимается по ступенькам наверх, размышляя снова и снова, направляясь в нужную комнату, он открывает дверь, не церемонясь, входит в неё, как в свою собственную. Осматривает её беглым взглядом, направляясь к заправленной кровати, и плюхается на неё звёздочкой.

— Ёна, пошли ужинать! Сладкая! — подаёт он голос опущенной головой в подушку. — Сладкая, — ласково зовёт Тэхён.

Терпением Кан не мог похвастаться, всегда был тем, кто получал всё то, что хотел, в тот же момент, как только стоит ему этого захотеть. Всегда получающий всё, чего хотел, он не привык получать отказы. Но Ёна, отказав ему, зажгла в нём искры азарта, которые не угасают и по сей день.

  — Тэхён, где мой телефон? — спрашивает Ким, смотря на парня, который лежал на её кровати звёздочкой. Он поднимает голову и достаёт телефон из заднего своего кармана.
 
— Зачем он тебе? — спрашивает Тэхён, продолжая показательно держать в руках телефон. Ледяной тон прошибает тело Ким насквозь, дыхание перехватывает от строгого и серьёзного взгляда парня, коленки начинают трястись.
  
— Он... Он мне нужен... — Ёна запинается, не может ответить. Голос в один момент отказывается и пропадает, не вырвавшись из пухлых губ.
   
— Он тебе нужен для чего? — вставая с кровати, подходя вплотную к ней пристальным взглядом, повторяет свой вопрос. Ким инстинктивно делает шаг назад, и Тэхён делает шаг вперёд навстречу к ней до тех пор, пока Ёна не упирается спиной к холодной стене, Ким понимает, что теперь она зажата между стеной и им, а значит выхода нет. — Для чего? — приближая лицо, шёпотом спрашивает Тэхён.

Ёна задерживает дыхание, сердце бешено колотится, но не от чувств и не от бабочек в животе, а от страха. Он чуть ли не касается своими губами к её. Девушка смотрит на него, не отрывая взгляда. Нижняя губа начинает трястись, страх охватывает тело, в груди всё сжимается до атомов, мысли бьются, словно волны.

— Видишь, до чего мы дошли? — шепчет он, нежно проводя рукой по её волосам. — Всего этого не было бы, если бы ты согласилась стать моей, — говорит он словно безумец.

— Тэхён... — тихо начинает Ёна с боязнью, голос вздрагивает каждый раз, когда она произносит его имя, имя, которое означает страх, боль и безысходность. — Это неправильно, — заключает Ким, опуская голову вниз, в уголках её глаз скапливается жидкость, от этого щиплет.

— Что неправильного-то? — спрашивает Кан, поднимая её голову за подбородок, встречаясь взглядами с ней. — В том, что я люблю тебя, или ты считаешь мою любовь неправильной? — устремляя взгляд, в котором полыхает огонь нездоровой любви, спрашивает он, крепко держа за подбородок.

Девушка молчит, смотрит ему в глаза, которые подобны глубокому озеру, в которой невероятно холодная вода, в которой, если нырнуть, то можно утонуть. Его голос чарует и гипнотизирует, будь они в другой ситуации, то Ёна влюбилась бы в него безвозвратно, до потери пульса, пока смерть их не разлучит.

Но это любовь неправильная, больная и изнуряющая. Она погубит их обоих, доведёт до обрыва, поставит перед выбором. Тэхён это знает, об этом очень хорошо, он сам себя утопил, сам решил стать пленником своих чувств, понадобится, он унесёт и её собой.

– Сладкая, я буду преследовать тебя до самой смерти, где бы ты ни была, куда бы ты не сбежала, запомни: либо ты моя, либо ничья, — шипит он, сжимая челюсть. Каждое его слово колом ударяется в сознание Ким. Это жестокая реальность, которую предписал сам Кан Тэхён своей пленнице.

Тэхён заводит руку за шею девушки, тем самым фиксируя её, мелкая дрожь по телу пробегает, когда она чувствует руку парня у себя на шее. Парень впивается в губы девушки, требовательна кусает, желает ответных действий, но Ёна мычит, бьёт его по груди, пытается оттолкнуть и вырваться. Кана это всегда забавляло, ему нравится её сопротивление.

– До сих пор сопротивляешься, — с усмешкой говорит Кан, опаляя покрасневшие губы девушки своим сбитым дыханием. — Мне это и нравится в тебе, сладкая, ты никогда не позволяешь другим прикасаться к себе, но знай, я буду первым, — с уверенностью говорит он. — Нам пора на ужин.

Напоминает Кан, отходя от Ким на пару шагов. Как только он это сделал, Ёна наконец-то смогла полноценно задышать, парень смотрел на неё, не отрываясь, смотрел, как её грудная клетка все чаще поднимается вверх и вниз. Как Ёна, словно рыба, пытается поймать воздух ртом. Проходит пара минут, но для девушки это длилось вечность, словно её дыхание больше никогда не восстановится.

Подняв глаза на парня, что смотрел на неё не отрывая, взгляда, ей становится не по себе, собрав всю свою силу, Ёна двинулась в сторону выхода, за ней последовал и Кан, они вместе спускались по лестнице, замечая на первом этаже родителей, которые что-то бурно обсуждали и затихли, заметив её с Тэхёном.

– Дети, ну наконец-то, — вставая с места, говорит женщина, смотрит на парня с улыбкой, словно не замечая собственного ребёнка, который стоит запуганным рядом с ним. – Присаживайтесь, — приглашает та к столу.

Тэхён движется вперёд и отодвигает стул для Ёны. Девушка смотрит на него и осторожно садится на стул, которого Кан отодвинул для неё. Сам же Тэхён усаживается на стул рядом с Ёной, родители девушки переглядываются, и женщина с улыбкой садится рядом с мужем.

– Приятного аппетита, — желает Кан, начиная трапезу, за столом все молчат, напряжение витает по воздуху. И Ёна его чувствует каждой частичкой своего тела, видит, с каким взглядом смотрит на неё её мать, видит, как её отец, тот ещё трус, никак не может начать говорить то, что стоит у него комом в горле.

Кан же кормит Ёну, как маленькую девочку, не замечая странных взглядов со стороны родителей. Ему их персоны не интересны, единственный, кто целиком и полностью завладел его вниманием, была Ёна, и ей он и уделял своё внимание. Заботливо вытирал салфеткой её губки, когда та пачкалась. Накладывал ей на тарелку еды, иногда кормил её со своих полочек.

Если исключить многозадачные и растерянные взгляды родителей Ким, то по ним можно было сказать, что они новоиспечённая пара, которая души друг в друге не чают. Но если бы кто-то узнал, с каким именно способом добился этого Тэхён, то они бы ужаснулись. Презирали бы жестоких родителей Ким, которые, не моргнув и глазом, буквально продали свою дочь её преследователю, и жалели бы Ёну.

Будь у неё силы, она сбежала бы от них куда подальше, забила на всё и на всех, начинала бы свою жизнь с новой странички. Как бы Ёна ни видела безысходность, она никогда не теряла надежду, возможно, и никогда не потеряет, есть выход, твердила она сама себе, но понимала, что никогда не видела его.
Из пучины мыслей выдёргивает её голос отца, который, откашлявшись и привлекая внимание, начинает верещать своим хриповатым голосом.

— Тэхён! — хрипит тот имя парня, словно пробуя её на вкус. Парень отзывается на свое имя взглядом, полным безразличия, от которого по телу пожилого мужчины пробегают мурашки. — Я наслышан о том, какой ты влиятельный человек в высших кругах, — издает тот, смотря на парня. Кан ухмыляется и мысленно смеётся от души, признаться, он с нетерпением ждёт, когда тот дойдёт до сути. Тэхёну казалось, что мужчина слишком труслив и ему не хватит смелости попросить у того хоть что-либо, но, оказывается, хватило.

— Господин Ким, что Вы этим хотите сказать? Мне бы хотелось, чтобы вы сказали мне об этом прямо, без всяких намёков, — расплываясь в улыбке, парирует Кан. Чувствует, как мужчина напрягается, как тот мнётся в осадках неуверенности, чувствует себя униженным.

— Тэхён, у меня начались проблемы в компании, пустяки, и сам бы справился, но без твоей помощи я никак не выберусь, — тараторит он, как ученик перед учителем.
 
— Ну раз пустяки и вы сами справитесь, то желаю вам удачи, — выдаёт Кан, словно издеваясь. Мужчина смотрит на Тэхёна удивлённым лицом, и недовольство накрывает его с головой, какой-то мальчишка вертит им, как хочет.
  
— Мы пойдём, да, сладкая? — вставая со стула, спрашивает Кан. Девушка кивает и встаёт за ним следом. Кан аккуратно прикоснулся своей рукой к талии, мягко подталкивая в сторону лестницы, которая ведёт на второй этаж. Его широкую спину пригнетают взгляды родителей его любимой, которая и вовсе исчезла за его телом. 
   
— Ему всего лишь двадцать четыре, а вертит тобой, как хочет, — выплёскивает свой яд женщина с недовольством. — А эта, как тряпичная кукла, ни слова при нём не произносит, вот же бестолочь, — шипит женщина со злобой.

— Я с ней завтра поговорю, вот увидишь, она его убедит, он соглашается с каждым её словом, поэтому эта бестолочь не такая уж и бесполезная. — Женщина на словах мужа лишь фыркает и уходит. Оставляя того в лабиринтах размышлений.

Дверь комнаты Ким громко захлопнулась, в мгновение парень зажал девушку спиной к стене и прижался к ней сам всем своим телом, по которому разливалась злость, но вымещать свою злобу на Ён он не станет, она слишком хрупкая, как фарфоровая кукла, которая после прикосновений разлетится в мелкие кусочки. Ёна отвела взгляд, не смея смотреть на разозленное лицо парня, у которого чуть ли не пар из ушей выходил. Крупная дрожь внутри отразилась внешне, снова это чувство безысходности, сейчас это чудовище растерзает её, не оставит и следов.

Подобные разговоры родителей всегда приводили к тому, что Кан весь на взводе и эмоциях вгрызался в хрупкое тело, словно хищник. Пока те думают, что парень только пылинки с неё сдувает, и не видят, что за ширмой скрывается жестокая реальность, нездоровая любовь во всей её красе уже не кажется такой романтичной, которую в книгах романтизируют.

"Только бы не тронул", — повторялось в мыслях Ким. — "Пожалуйста".

— Ляжем спать, сладкая? — На удивление Ёны шёпотом спрашивает Тэхён усталым голосом. Девушка устремляет взгляд на парня и не может понять, что с ним, у него жар? Или он просто устал, а выпотрошить ей душу завтра? — Люблю тебя, — шепчет он и мягко целует её в ключицу, волна мурашек проходится по телу девушки, оставляя за собой следы наслаждения.

– Я принесу из гардеробной твою одежду для сна, — словно прося разрешения, говорит она и смотрит на лицо парня: оно настолько близко, что сердце скачет в небывалых каменистых дорогах, горячее дыхание парня опаляет губы. И тот, поднимая свои глаза на Ён, отходит, выпуская из своих рук желаемое тело, которое спешит к двери гардеробной и исчезает.

Переодевшись в одежду для сна и умывшись, парочка улеглась на тесноватую кровать Ким. Кан всем телом прижался к Ён, словно её кто-то украдёт, пока он спит, присутствовало это чувство страха, угнетала, говоря, что в один момент может она исчезнуть и остаться плодом его больного воображения. Ёна смотрела в потолок, размышляя и сортируя поток мыслей, что лились на неё. На её плече успокоилась голова парня, тот уже спал крепким сном, обнимая и чуть ли не затаскивая её впритык.

Именно в эти моменты, когда Тэхён спал, Ёна чувствовала себя в безопасности, ей не было так страшно, как, например, если бы он прожигал её взглядом или прижимал к стене, как он частенько любит делать, показывая свою доминантность. Обжигая своим дыханием её шею и глазами, которые наполнены больной любовью, проходиться по её телу.

Всего за несколько месяцев жизнь превратилась в тираду. За это время разбились мечты и прибавились пустословные надежды. Кан Тэхён забрал первый поцелуй, который должен был быть наполнен первой подростковой любовью, а не принуждением. Стал первым, кто забрал невинность против её воли, не так всё представлялось и не так мечталось в девичьих мечтах.

Боль до сих пор пронзает тело, стоит вспомнить про тот день, а ведь поначалу он ничем не отличался от остальных, обычный учебный день, ничего примечательного. Но стоило подойти учебному дню к концу, как череда неприятностей, как эффект домино, запустилась.

Кан Тэхён в тот день был не в настроении, неудачно сложилась сделка, проверка на прочую чушь, в общем, нервы ему потрепали знатно. Подъезжая ближе к учебному заведению на своей дорогой машине, он увидел растерянную Ёну, руки которой застыли, они не отталкивали и не обнимали в ответ парня, который обнял её без разрешения, можно сказать, вломился в её личное пространство, которое не нарушает никто, кроме одного человека. Тэхёну уже было плевать, одноклассник это или кто-то другой, чувство ревности сожглось в его сердце, как по щелчку пальцев.

Вылетая из своей машины и словно разъярённая фурия направляясь в сторону Ким, которая в растерянности стояла, и парня, который нагло её обнимал. Очередная волна ревности прошлась по телу парня, подойдя ближе, Кан дёрнул подростка за плечо, и когда тот недовольно повернулся в его сторону, Тэхён ему вмазал. В костяшках его длинных пальцев прошлась жгучая боль, на которую Тэхён не обратил внимания.

Его злобный и собственнический взгляд устремился на девушку, что в испуге сжалась, он схватил её за руку, она даже не сопротивлялась. В порыве гнева и ревности Кан натворил глупостей, которых он не должен был делать, по крайней мере, это должно было быть по обоюдному согласию, а не вспыхнувшем в его воспалённом мозгу желанием обладать девушкой во всех смыслах этого порочного и мерзкого слова.

Тот день отпечатался раскаленным клеймом, напоминая о том, что парень не любит, чтобы в окружении Ён были парни или кто либо ещё, помимо его самого. Тэхён стал частью ада, в котором живёт Ён. Но знала бы она, что то, что она сейчас называет адом, пока что им не является.