глава 17
Просыпался Вэй Усянь с трудом — тело затекло, а голова трещала. Сначала мелькнула мысль, что они с Цзян Чэном знатно напились, но что-то насторожило темного заклинателя. Он не узнавал комнату, в которой находился, не помнил, что было вчера вечером, и не чувствовал рядом А-Чэна! Оглядевшись, Вэй Ин попытался встать, но сумел только сесть, оперевшись спиной о стену. Он принялся вспоминать вчерашний день. Память упорно подкидывала картинки, как они с Цзян Чэном целовались, а потом решили заказать ванну и купить выпить. Как несложно догадаться — за выпивкой ушел Вэй Ин... На этом воспоминания обрываются. Вэй Ин уже собрался еще раз попытаться встать, или позвать кого-нибудь, когда дверь отворилась и в проеме мелькнули белоснежные одежды. Темный заклинатель мигом отполз в самый дальний угол кровати, уставившись на свой самый большой страх после собак — Лань Ванцзи.
— Вэй Ин, — шагнувший было к нему Лань Чжань замер, видя реакцию Вэй Усяня и отошел к двери, виновато опустив голову.После снятия проклятья, Лань Ванцзи понадобился месяц уединенной медитации, чтобы привести мысли и чувства в спокойствие. Но стоило ему вспомнить — что он сделал со столь дорогим его сердцу человеком, как груз вины и раскаяния придавливал к земле, не давая дышать. Он понимал — Вэй Усянь никогда не посмотрит на него, как на друга, не говоря уже о большем. Но необходимость закончить все, извиниться и хоть как-то порадовать Вэй Ина, заставила Второго Нефрита клана Лань тайком умыкнуть темного заклинателя, ведь вряд ли тот согласится с ним поговорить, да и встречаться в открытом бою с Саньду Шэншоу тоже не хотелось... Как и лишний раз вспоминать — кому Вэй Ин отдал свое сердце.
— Вэй Ин, — еще раз попробовал начать разговор Лань Чжань. Ему было трудно — он не умел много и красиво говорить, но сейчас, — Вэй Ин, я не причиню тебе вреда, я не собираюсь вновь похищать и запирать тебя, — Лань Ванцзи перевел дыхание, внимательно прислушиваясь к постепенно успокаивающемуся дыханию Вэй Усяня.
— То есть то, что ты каким- то образом перенес меня из гостиницы — сюда, это не похищение? — попытался усмехнуться Вэй Ин.
— Я прошу прощения, — на этих словах Ханьгуань-цзюнь сначала склонился в глубоком поклоне, а потом и вовсе упал на колени.
— Лань Чжань! — мигом забыв о своих страхах, Вэй Ин поднялся с кровати и медленно, подошел к склонившемуся на коленях мужчине. Стоять было еще сложно, поэтому он сел напротив Лань Ванцзи и попытался заставить того встать. — Что ты делаешь? Встань, ну же! Ты запачкаешь свое ханьфу, а это наверняка против правил.Однако все, чего добился темный заклинатель — это тихого, сбивчивого шепота.
— Прости, прости пожалуйста! Я был слишком слаб, чтобы признаться или помочь тебе в прошлом... я допустил, что ты умер... а потом сам чуть не убил, лишил свободы и счастья... прости, Вэй Ин...Вэй Усянь не знал, что сказать, он смог только осторожно прикоснуться к волосам Лань Чжаня и отвести их от лица, чтобы заглянуть в полные вины, боли и сожалений золотые глаза, из которых ручьем текли слезы. Бояться такого Лань Ванцзи он уже не мог, поэтому приобнял, помогая сесть рядом и тихо ответил:
— Лань Чжань, пусть прошлое остается в прошлом, у меня новая жизнь и сожалеть о ней я не буду, а ты был под проклятием Цзинь Гуаньяо, поэтому не вини себя за сделанное...
— Ты правда меня простишь, — на грани слышимости, надрывно спросил Лань Ванцзи.
— Прощу, но с одним условием, — почти вернул себе привычный настрой Вэй Ин.
— Согласен, — без колебаний ответил Лань Ванцзи. Пусть его одержимость и была последствием проклятия, любовь к Вэй Ину была в нем задолго до всего.
— Ты даже не спросил, чего я хочу! — усмехнулся Вэй Ин. — Неужели и правда исполнишь любую просьбу.
— Мгм, — порыв прошел, и разговорный запас Второго Нефрита вновь стал очень скуден.— Ох, Лань Чжань... — опомнился Вэй Ин, и не желая играть чужими чувствами задал вопрос, мучавший его с первого дня их встречи в новой жизни.
— Как ты узнал меня?
— Ты сам мне сказал, — голос Лань Чжаня потеплел.
— Как? — все еще ничего не понимая, уточнил Вэй Ин.Вместо ответа Лань Ванцзи начал тихо напевать мелодию, которая показалась Вэй Усяню знакомой. И тут он вспомнил — тогда, на горе Дафань, пытаясь успокоить Вэнь Нина, он сыграл на флейте именно эту музыку. Но почему Лань Чжань узнал ее? И тут сбоящая память выдала смутный образ — лихорадка, жар, пещера и тихий голос, напевающий этот мотив.
— Ты пел мне ее в пещере Черепахи-губительницы! — хлопнул себя по лбу Вэй Ин.Лань Чжань кивнул.
— И никто, кроме тебя и меня, ее не слышал? — изумился своей догадке темный заклинатель.
— Мгм, — отозвался Лань Ванцзи.
— Это ты ее сочинил? — задал очередной вопрос Вэй Усянь, а после нового кивка оживленно спросил.
— А как она называется?Уши Лань Чжаня покраснели, он очень не хотел отвечать на этот вопрос, но искрящиеся любопытством глаза Вэй Усяня напомнили, о том, с чего начался этот разговор. «Пусть лучше он смеется надо мной, чем боится меня!» — подумал Лань Ванцзи и еле слышно ответил:
— Забыть о сожалениях.
— Вансянь? –выдохнул Вэй Ин.Вопреки ожиданиям Второго Нефрита он не стал смеяться, лишь с грустью выдохнул:
— Ей подходит...Лань Ванцзи бросил взгляд на Вэй Ина, видя, что тот ушел в невеселые воспоминания и решил озвучить вторую причину похищения своего собеседника.— Вэй Ин, я хотел тебе кое-что сказать, — начал он.На лице Вэй Усяня проявилась паника, он решил, что сейчас ему будут признаваться в любви.
— А-Юань жив, — кратко проговорил Лань Чжань, но этого было достаточно, чтобы на лице Вэй Ина вместо паники появилась отчаянная надежда.
— А-Юань? Правда? — в уголках глаз заблестели слезы, стоило вспомнить этого малыша, ставшего ему родным за время жизни на Луанцзан.
— Мгм. Я нашел его на горе после осады. Привел в орден и ввел в клан. Его теперь зовут Лань Сычжуй.
— Сычжуй, что-то знакомое, — пробормотал Вэй Ин, а потом вспомнил — два мелких Ланя, периодически попадавшиеся ему на глаза — Лань Цзиньи и Лань Сычжуй.