глава 18
Кэм позвонил следующим вечером, а потом еще раз. Прежде чем вновь увидеться, мы дважды разговаривали по телефону четыре или пять часов подряд. Мы разговаривали, и я лежала на шезлонге на крыльце и любовалась луной, вытянув носочки к небу. Я так громко хохотала, что Джереми заорал из окна, чтобы я угомонилась. Мне нравилось, что мы могли болтать на любые темы, но я все время ждала, что он предложит мне встретиться. Но он так этого и не сделал.
Поэтому мне пришлось взять все в свои руки. Я пригласила Кэма к нам домой поиграть в видеоигры и, может быть, даже поплавать. Меня не оставляло чувство, что я свободная и гордая девушка, которая в состоянии позвонить парню и пригласить его к себе, словно я всегда так делала. Хотя на самом деле я пригласила его только потому, что знала, что, кроме меня, дома никого не будет. Пока что мне не хотелось, чтобы его кто-нибудь видел: ни Джереми, ни мама, ни Конрад, ни даже Сюзанна. Сейчас он только мой.
- Я очень хорошо плаваю, поэтому не обижайся, если я обгоню тебя, когда мы будем состязаться, - предупредила я его по телефону.
Он рассмеялся:
- А вольным стилем тоже обгонишь?
- Любым стилем.
- Почему тебе так нравится побеждать?
Я не знала, что на это ответить, кроме того, что выигрывать весело, да и кому это может не понравиться? Я росла со Стивеном, а лето проводила с Джереми и Конрадом, а с ними всегда было важно соревноваться и побеждать, особенно потому, что я девчонка, и побед от меня никто не ждал. Если ты постоянно проигрываешь, вкус победы еще слаще.
Я услышала шум мотора и выглянула в окно. Кэм вышел из темно-синей машины, такой же старенькой, как и его толстовка, которую я уже подумывала оставить. Именно так я себе и представляла его машину.
Он позвонил в дверь, и я буквально слетела вниз по лестнице, чтобы открыть.
- Привет! - воскликнула я. На мне была его толстовка.
- На тебе моя толстовка, - заметил он, улыбаясь. Он оказался выше, чем я запомнила.
- Знаешь, я подумала, что неплохо бы мне оставить ее у себя, - сказала я, впуская его и закрывая дверь. - Но я не собираюсь забирать ее у тебя просто так. Я выиграю ее.
- Только не обижайся, - сказал он, изогнув бровь. - Это моя любимая толстовка, и, если я выиграю, я заберу ее обратно.
- Решено.
Мы вышли через заднюю дверь и спустились с крылечка к бассейну. Я скинула шорты, футболку и его толстовку, не задумавшись ни на секунду, - мы с Джереми постоянно устраивали соревнования в бассейне. Мне даже не пришло в голову стесняться Кэма, в конце концов, мы все лето проводим здесь в одних купальниках.
Но он быстро отвел взгляд и начал стаскивать футболку.
- Готова? - спросил он, вставая на край бассейна.
- Один полный круг? - спросила я, окуная пальцы в воду.
- Конечно, - сказал он.
- Дать фору?
Я фыркнула:
- Может быть, тебе дать фору?
- Touché, - сказал он, хохоча.
Я еще ни разу не слышала, чтобы парень говорил это слово. Да и вообще, чтобы хоть кто-то говорил. Может быть, конечно, его произносила мама. Но это совсем другое, в его устах оно звучало совершенно иначе.
Первый круг я выиграла легко.
- Ты поддавался, - сказала я.
- Да нет, - заверил он, но я знала, что это неправда. Ни разу в жизни ни Конраду, ни Джереми, ни Стивену никогда даже в голову не пришло бы поддаваться мне.
- На этот раз постарайся выиграть, или я заберу твою толстовку, - предупредила я.
- Победит тот, кто финиширует первым два раза из трех, - предложил Кэм, убирая волосы с лица.
Следующий заплыв выиграл он, а последний я. Я не совсем уверена, что он не поддавался, он высокий, один его мах стоит двух моих. Мне все-таки очень хотелось оставить себе его толстовку, поэтому я не стала предлагать еще один круг. К тому же победа есть победа.
Я проводила его до машины. Он немного помедлил, прежде чем сесть. Сложно поверить, но в нашем разговоре впервые повисла долгая пауза. Наконец Кэм прокашлялся и сказал:
- Один мой знакомый, Кинси, завтра вечером устраивает вечеринку. Хочешь пойти?
- Да, - моментально ответила я, - хочу.
Я сильно прокололась, упомянув об этом на следующее утро за завтраком. Мама и Сюзанна уехали в магазин за продуктами. За столом сидели только мы втроем, впрочем, в этом составе мы проводили практически каждый день этого лета.
- Сегодня вечером я иду на вечеринку, - громко похвасталась я.
Конрад с удивлением вскинул брови:
- Ты?
- К кому? - поинтересовался Джереми. - К Кинси?
Я поставила стакан с соком на стол.
- Откуда ты знаешь?
Джереми рассмеялся и погрозил мне пальцем.
- Белли, я всех здесь знаю. Я же спасатель. А это все равно что мэр. Грег Кинси работает в магазинчике для серферов в торговом центре.
Конрад нахмурился:
- А это не Кинси ли продает метамфетамин?
- Что? Нет, определенно нет. Кэм не общался бы с такими людьми, - выступила я в защиту Кэма.
- Кто такой Кэм? - спросил Джереми.
- Парень, которого я встретила у Клэя. Он пригласил меня на эту вечеринку, и я согласилась пойти с ним.
- Извини, но ты не пойдешь ни на какую наркоманскую вечеринку, - сказал Конрад.
Уже во второй раз Конрад решал, что мне делать, и мне это порядком надоело. Кем он вообще себя возомнил? Я должна пойти на эту вечеринку. Мне все равно, связано ли это с наркотиками или нет, я собираюсь туда пойти.
- Я тебе говорю, Кэм не имел бы ничего общего с такими людьми. Он принципиально ведет здоровый образ жизни.
Конрад и Джереми фыркнули в унисон. В подобных ситуациях они всегда были заодно.
- Значит, он ведет здоровый образ жизни? - сказал Джереми, едва сдерживая улыбку. - Какой хороший мальчик!
- Крутой, - согласился Конрад.
Я внимательно на них посмотрела. Сначала они не хотят, чтобы я гуляла с наркоманами, а теперь их не устраивают парни, ведущие здоровый образ жизни?
- Он не принимает наркотики, ясно? Поэтому я очень сомневаюсь, что у него есть друзья среди дилеров.
Джереми почесал щеку и сказал:
- Знаешь, может, это все же Грег Розенберг толкает мет? А Грег Кинси нормальный чувак. У него даже есть бильярдный стол. Наверное, я тоже схожу на эту вечеринку.
- Постой, что? - запаниковала я.
- Я, наверное, тоже схожу, - сказал Конрад. - Люблю бильярд.
Я встала.
- Ребят, вы не можете пойти. Вас никто туда не приглашал.
Конрад откинулся на спинку стула и сложил руки за головой.
- Не беспокойся, Белли, мы не испортим твое свидание.
- Если он, конечно, не будет распускать руки, - Джереми угрожающе стукнул кулаком в ладонь и его глаза сузились. - В противном случае ему не поздоровится.
- Он не будет себя так вести, - простонала я. - Мальчики, я вас умоляю, не надо идти. Пожалуйста, не идите туда.
Джереми проигнорировал меня.
- Конрад, ты в чем пойдешь?
- Я об этом еще не думал. Может быть, в шортах? А ты?
- Я вас ненавижу, - сказала я.
В голове у меня промелькнула невероятная мысль, что между мной и Конрадом и даже между мной и Джереми происходит нечто странное. Может быть, они просто не хотят, чтобы я встречалась с Кэмом? Может, они тоже испытывают ко мне какие-нибудь чувства? Возможно ли вообще такое? Сомневаюсь. Я для них как младшая сестра. Это они для меня всегда были чем-то большим.
Одевшись и собравшись, я заглянула в комнату к Сюзанне, чтобы предупредить, что я ухожу. Они с мамой сидели и перебирали старые фотографии. Сюзанна уже приготовилась ко сну, хотя было еще совсем рано. Она улеглась поудобнее на подушках, в шелковой кремовой сорочке с большими маками, которую мистер Фишер привез из командировки в Гонконг. Я бы хотела, чтобы у меня была такая же, когда я выйду замуж.
- Поможешь отсортировать фото для альбома? - позвала мама.
- Лорел, неужели ты не видишь, что она принарядилась. Есть занятия и поинтересней, чем перебирать запылившиеся фотографии. - Сюзанна подмигнула мне. - Белли, ты хороша как никогда. К твоему загару очень идет белый.
- Спасибо, - поблагодарила я ее.
Не сказать, что я как-то принарядилась, но сегодня я не стала надевать шорты как на прошлую вечеринку. На мне был белый сарафан и шлепанцы, а волосы, пока они были еще мокрыми, я заплела в косички. Знаю, что расплету их, наверное, уже через полчаса, оттого что они слишком тугие, наплевать. Но они получились довольно-таки симпатичными.
- Выглядишь очень мило. Куда собралась? - спросила мама.
- Просто на вечеринку, - ответила я.
Мама нахмурилась:
- Конрад и Джереми тоже идут?
- Они мне не телохранители. - Я закатила глаза.
- Я ничего такого не имела в виду, - сказала мама.
Сюзанна помахала мне:
- Повеселись там, Белли!
- Хорошо, - сказала я и поспешила закрыть за собой дверь, пока мама не начала задавать лишние вопросы.
Я надеялась, что Конрад и Джереми просто пошутили и на самом деле не собирались на вечеринку. Но, когда я сбежала по лестнице, Джереми окликнул меня:
- Эй, Белли!
Он с Конрадом смотрели телевизор в гостиной. Я сунула голову в дверной проем и проворчала:
- Что? Вообще-то я спешу.
Джереми обернулся и подмигнул мне:
- Увидимся на вечеринке, Белли.
Конрад посмотрел на меня и сказал:
- Зачем столько парфюма? У меня аж голова разболелась. И к чему ты вообще так накрасилась?
На самом деле я не так уж и сильно накрасилась. Нанесла немного румян, туши и блеска для губ. Просто он привык видеть меня без макияжа. И брызнула духами только на шею и запястья. Мне казалось, что Конрад ничего не имел против духов девушки в бейсболке. Ее парфюм ему очень даже нравился. Но все же в прихожей я еще раз взглянула на себя в зеркало и стерла румяна.
Я захлопнула дверь и побежала по дорожке навстречу Кэму. Я видела из своего окна, как он подъехал, поэтому спустилась прежде, чем он мог войти и встретить маму.
Я прыгнула в машину.
- Привет.
- Привет. Я мог бы позвонить в дверь.
- Поверь мне, так будет лучше, - сказала я, чувствуя какое-то стеснение. Как вообще возможно, что ты болтаешь с человеком часами по телефону, плаваешь с ним в бассейне, а затем чувствуешь себя так, будто вообще его не знаешь?
- Знаешь, Кинси немного странный, но он неплохой парень, - предупредил меня Кэм, сдавая назад. Он был прекрасный водитель.
Я спросила небрежно:
- Он случайно не продает метамфетамин?
- Насколько я знаю, нет, - ответил он, улыбаясь. Когда он улыбался, на правой щеке у него появлялась ямочка. Это было ужасно мило.
Я расслабилась. Метамфетамин больше не беспокоил меня, но осталось еще кое-что. Я несколько раз покрутила браслет на запястье.
- Помнишь тех парней, с которыми я пришла на вечеринку? Джереми и Конрада?
- Типа твоих братьев?
- Да. Они тоже могут прийти. Они знают Кинси.
- Правда? Здорово. Может быть, они поймут, что я не такой уж и подонок.
- Они не считают тебя подонком, - сказала я. - Хотя, может быть, и считают, но тут нет ничего личного. Они так думают о каждом парне, с которым я общаюсь.
- Наверное, очень дорожат тобой, если так тебя оберегают, - предположил он.
- Не совсем. Ну, Джереми, наверное, да, а Конрад только из чувства долга. Или он просто привык к этому. Он почти как самурай. - Я посмотрела на Кэма. - Прости, тебе это, должно быть, не интересно.
- Нет, интересно, - сказал Кэм, - Откуда ты знаешь о самураях?
Я сказала, поправляя платье:
- Это все всемирная история с мисс Баскервиль в девятом классе. Мы целую четверть изучали Японию и бушидо[13]. Я была одержима идеей харакири.
- Мой папа наполовину японец. И бабушка там живет, мы ездим к ней раз в год.
- О! - Я никогда не была в Японии да и вообще в Азии. Даже мама туда никогда не ездила, хотя я знаю, что она очень хочет. - А ты говоришь по-японски?
- Немного, - сказал он, почесав затылок. - Можно сказать, что да.
Я присвистнула (я здорово умею свистеть, и у меня это повод для гордости).
- Так значит, ты говоришь на английском, французском и японском? Здорово. Ты просто гений.
- Еще на латыни, - напомнил он, улыбаясь.
- Но латинский не разговорный, это мертвый язык, - запротестовала я.
- Не такой уж и мертвый. Это основа всех романских языков. - Он сказал это так же, как мистер Кони, мой учитель латыни в седьмом классе.
Когда мы подъехали к дому Кинси, мне не хотелось выходить из машины. Я люблю говорить, когда меня слушают. Не знаю большего удовольствия, в такие моменты я чувствую себя могущественной.
Мы припарковались в тупичке, битком набитом машинами. Кто-то вообще наполовину заехал на лужайку. Кэм шел очень быстро. У него длинные ноги, и поэтому мне пришлось поспешить, чтобы не отставать.
- Откуда ты знаешь этого парня? - поинтересовалась я.
- Он мой дилер. - Кэм рассмеялся, увидев реакцию, отразившуюся у меня на лице. - Флавия, ты такая доверчивая. У его родителей есть лодка. Я встретил его в гавани. Он хороший парень.
Мы вошли, не постучавшись. Музыка орала так громко, что ее было слышно еще на подъездной дорожке.
Это было караоке. Девушка на разрыв аорты исполняла Like a Virgin, каталась по полу, так что провод микрофона обмотался вокруг ее ног. В гостиной сидели человек десять, пили пиво и по очереди просматривали песенник.
- Спой Livin' on a Prayer, - попросил парень девушку, лежащую на полу.
Я заметила, что несколько незнакомых мне парней не сводят с меня глаз и подумала, что и правда переборщила с макияжем. Для меня было в новинку это ощущение, когда парни на тебя глазеют. Меня это поразило и в то же время немного напугало. Я заметила девушку, с которой разговаривала на прошлой вечеринке, ту, которой нравился Кэм. Она смотрела на нас, потом отвела взгляд, но все равно украдкой поглядывала в нашу сторону. Мне стало жаль ее. Я очень хорошо ее понимала.
Я заметила Джилл, нашу соседку. Она приезжала в Казенс на выходные. Она помахала мне, и я поняла, что прежде никогда не видела ее за пределами наших дворов. Она сидела рядом с парнем, который по вторникам работал в магазине компакт-дисков и всегда носил бейджик вверх ногами. До этого я никогда не видела нижнюю часть его тела, он всегда стоял за стойкой. Там была и официантка Кэти из «Крабовой лавки Джимми», без красно-белой полосатой формы. Люди, которых я видела в Казенсе каждое лето на протяжении всей жизни. Так вот где они были все это время! Они тусовались на вечеринках, пока я сидела дома и пересматривала старые фильмы с мамой и Сюзанной, запертая в четырех стенах, как Рапунцель.
Мне показалось, что Кэм знает там всех. Он здоровался с парнями, обнимал девушек. Он представил меня всем, называя своей подругой.
- Знакомьтесь, это моя подруга Флавия. - Потом обратился ко мне: - Это Кинси, а это его дом.
- Привет, Кинси, - поздоровалась я.
Кинси растянулся на диване. На нем не было рубашки, и грудь его была тощей, как у цыпленка. Он совершенно не походил на дилера. Скорее он выглядел как разносчик газет.
Он отхлебнул пива и сказал:
- Вообще-то меня зовут не Кинси. Я Грег. Но все называют меня Кинси.
- А меня зовут не Флавия, так зовет меня только Кэм. На самом деле меня зовут Белли.
Он кивнул, как будто это имело какое-то значение.
- Ребята, если хотите чего-нибудь выпить, посмотрите в холодильнике на кухне.
Кэм спросил:
- Хочешь чего-нибудь?
Я растерялась, не зная, что ему ответить. Да или нет? С одной стороны, я бы не отказалась выпить. Я еще никогда не пробовала алкоголь. Это был бы новый для меня опыт, что еще раз доказывало, что это лето было особенным, важным. А с другой стороны, если я скажу «да», Кэм может разочароваться во мне. Я не знаю, какие на этот счет у них там были правила.
Я решила, что лучше не надо. Мне совершенно не хотелось пахнуть так же, как Клэй накануне своей вечеринки.
- Я буду колу, - сказала я.
Кэм кивнул, и, мне кажется, он одобрил мой выбор. Мы прошли на кухню. По пути я услышала обрывки разговора:
- Слышал, что Келли в этом году арестовали за вождение в нетрезвом виде, поэтому она не приехала на лето.
- А я слышал, что ее выпнули из школы.
Мне стало интересно, кто эта Келли. Узнала бы я ее, если бы встретила? Вина лежала целиком на Конраде, Стивене и Джереми. Они никогда никуда не брали меня с собой. Поэтому я никого здесь не знала.
Все стулья на кухне были завалены сумками и куртками, поэтому Кэм отодвинул в сторону пару пустых пивных банок, освобождая место на кухонной стойке. Я подпрыгнула и устроилась на ней поудобней.
- Ты знаком со всеми этими людьми? - спросила я Кэма.
- На самом деле, я не всех знаю, - признался он. - Просто хотел, чтобы ты думала, что я крутой.
- А я так и думаю, - сказала я и тут же покраснела.
Он рассмеялся, будто я пошутила, и от его смеха мне стало легче. Он достал из холодильника колу, открыл ее и протянул мне.
- Кстати, то, что я веду здоровый образ жизни, совсем не значит, что тебе нельзя пить алкоголь. В смысле, я этого, конечно, не смогу одобрить, но ты можешь пить все, что захочешь.
- Понимаю, - ответила я, - но мне действительно хочется колы.
Это была чистая правда. Я сделала большой глоток и рыгнула.
- Извини, - сказала я, расплетая косички. Они были слишком тугими, и голова уже начинала болеть.
- У тебя отрыжка прямо как у маленького ребенка. С одной стороны, это неприлично, а с другой - очень мило.
Расплетая вторую косичку, я шлепнула его по плечу. И голос Конрада у меня в голове произнес: «О, да ты только что его шлепнула! Флиртуешь, Белли, флиртуешь». Даже когда его не было рядом, он все равно присутствовал у меня в голове. Но тут он появился на самом деле.
Я услышала, как Джереми запел йодлем в микрофон, и прикусила губу.
- Они здесь, - сказала я.
- Хочешь подойти поздороваться?
- Не особо, - ответила я, но со стойки спрыгнула.
Мы вернулись в гостиную и застали Джереми в центре комнаты, он пел фальцетом песню, которой я никогда не слышала. Все девчонки хохотали и смотрели на него влюбленными глазами. Конрад сидел на диване с бутылкой пива в руке. А фанатка «Ред Сокс» сидела на подлокотнике, прильнув к нему всем телом так, что ее волосы свисали Конраду на лицо, как занавеска, отгораживающая их от окружающих. Скорее всего, парни заехали за ней.
- Хорошо поет, - отметил Кэм. Он проследил за моим взглядом. - Он встречается с Николь?
- Не знаю, - ответила я. - Меня это не интересует.
Джереми заметил меня только тогда, когда раскланивался в конце песни.
- Белли, эта песня посвящается тебе. - Он показал на Кэма и спросил: - Как тебя зовут?
- Кэм. Кэмерон, - ответил Кэм.
Джереми сказал прямо в микрофон:
- Тебя зовут Кэм Кэмерон? Чувак, искренне тебе соболезную.
Все засмеялись, особенно Конрад, хотя минуту назад у него был донельзя скучающий вид.
- Можно просто Кэм, - сказал Кэм уже тише. Он посмотрел на меня, и я почувствовала себя неловко. Не за него, а из-за него. Они как будто объявили, что Кэм - человек, не достойный попасть в их компанию, и, следовательно, я должна была это признать. Удивительно, как мы были близки с ним всего пару минут назад. Ненавижу их!
- Хорошо, Кэм Кэмерон, следующую песню я посвящаю тебе и нашей неподражаемой Белли Баттон. Маэстро, музыку.
Какая-то девчонка нажала на кнопку. «Летний роман вскружил мне голову...»
Я была готова его убить. Но все, что я могла сделать, это покачать головой и пронзить его взглядом. Я не могла вырвать микрофон у него из рук на виду у всех этих людей. Джереми улыбнулся мне и начал танцевать. Одна из девушек, сидящих на полу, встала и стала танцевать вместе с ним. Она фальшиво запела партию Оливии Ньютон-Джон. Конрада это забавляло, и он снисходительно взирал на окружающих.
Я услышала, как какая-то девушка спросила:
- Кто это вообще? - И смотрела при этом прямо на меня.
Рядом со мной смеялся Кэм. Невероятно. Я умирала от смущения, а он смеялся.
- Улыбнись, Флавия, - сказал он, толкая меня в бок.
Когда кто-нибудь просит мне улыбнуться, я ничего не могу с собой поделать. Я всегда отвечаю улыбкой.
Джереми еще пел, когда мы с Кэмом вышли из комнаты. Уверена, что Конрад проводил нас взглядом.
Мы сидели на лестнице и разговаривали. Кэм сел на ступеньку выше меня. С ним было очень приятно разговаривать, он не перебивал. В отличие от Конрада, его было просто рассмешить. С Конрадом надо бороться за каждую улыбку. С ним вообще ничего не давалось легко.
Кэм так низко наклонился ко мне, что я подумала, что он попытается меня поцеловать. И я была абсолютно уверена, что позволю ему это сделать. Но он наклонился и почесал лодыжку под носком. Как раз в тот момент, когда он наклонился, я вдруг услышала злобные и агрессивные выкрики. Один из голосов определенно принадлежал Конраду. Я подскочила.
- Там что-то происходит.
- Пойдем посмотрим, - предложил Кэм, поднимаясь.
Конрад и какой-то парень с татуировкой в виде колючей проволоки на плече громко спорили. Парень был ниже Конрада, но коренастее. У него были внушительные мускулы, и выглядел он на все двадцать пять. Джереми ошеломленно наблюдал за ними, и я точно могу сказать, что он весь напрягся и в любую секунду мог вступить в спор.
Я шепотом спросила у Джереми:
- Что случилось?
Он пожал плечами:
- Конрад пьян. Не волнуйся. Они друг перед другом рисуются.
- А по-моему, они готовы друг друга убить, - обеспокоенно сказала я.
- Они все уладят, - сказал Кэм. - А вот нам пора. Уже поздно.
Я посмотрела на него. Я уже и забыла, что он стоит рядом со мной.
- Я никуда не пойду, - сказала я. Не то чтобы я могла остановить драку, но было бы неправильно оставить Конрада.
Он вплотную подступил к парню с татуировкой, но тот с легкостью оттолкнул его, и Конрад засмеялся. Чувствовалась, что назревает драка. В воздухе, как перед грозой, повисла тишина, готовая разразиться громом.
- Ты собираешься что-нибудь сделать? - прошипела я.
- Он большой мальчик, - ответил Джереми, не отрывая взгляда от брата. - С ним все будет в порядке.
Но он, так же как и я, не верил в свои слова. Было видно, что Конрад не в порядке. Он был совершенно не похож на Конрада Фишера, которого я знала. Он был в ярости и потерял контроль над собой. Что, если он сам себе навредит? Что тогда? Я должна вмешаться и помочь ему.
Я направилась к ним, и когда Джереми попытался остановить меня, отмахнулась от него. Я приблизилась к ним, и только тут до меня дошло, что я понятия не имею, что говорить. До этого я еще никогда не пыталась разрешить чей-то спор.
- Э, привет, - сказала я, вставая между ними. - Нам пора уходить.
Конрад оттолкнул меня в сторону.
- Какого черта? Убирайся отсюда, Белли.
- Кто это? Твоя младшая сестричка? - Парень посмотрел на меня сверху вниз.
- Нет, - ответила я ему. Но занервничала и запнулась, произнося свое имя: - Я Б-Белли.
- Б-Белли? - расхохотался парень, а я взяла Конрада за руку.
- Идем отсюда, - сказала я.
Я поняла, насколько Конрад пьян только тогда, когда он покачнулся, пытаясь меня оттолкнуть.
- Не уходи. Веселье только начинается. Я собираюсь надрать задницу этому чуваку.
Я его еще никогда таким не видела. Его энергия пугала меня. Мне стало интересно, куда подевалась его девушка. Хотела бы я, чтобы на моем месте была она, а не я. Я даже не знала, что мне вообще надо делать.
Парень смеялся, но ясно, что ему, так же как и мне, не хотелось этой драки. По нему было видно, что он устал и не прочь отправиться домой смотреть телик. А вот Конрад разошелся не на шутку. Он был как бутылка с содовой, если ее хорошо потрясти; он был готов взорваться и накинуться на кого-нибудь. И ему было все равно на кого. Его совершенно не волновало, что парень гораздо крупнее его. Ему было бы все равно, будь тот выше еще на полметра и крепким, как стена. Конрад жаждал драки. Он не успокоится, пока ее не получит. Проблема в том, что этот парень мог легко убить Конрада.
Парень смотрел то на меня, то на Конрада. Покачав головой, он сказал:
- Белли, отведи-ка ты лучше малыша домой.
- Не смей с ней разговаривать, - предостерег Конрад.
Я положила ладонь ему на грудь. Я еще никогда так не делала. Она оказалась теплой и твердой. Сердце колотилось очень быстро.
- Пожалуйста, давай просто уйдем отсюда, - умоляла я. Но Конрад как будто даже не замечал, что я стою перед ним, что моя рука лежит на его груди.
- Послушай свою девушку, чувачок.
- Я не его девушка, - сказала я и окинула взглядом Кэма, который стоял неподалеку с отсутствующим видом.
Я перевела беспомощный взгляд на Джереми, и тот неторопливо подошел к Конраду и что-то прошептал ему на ухо. Конрад тут же оттолкнул его. Но Джереми продолжал тихо говорить с ним, и когда они оба подняли на меня глаза, я догадалась, что он говорил обо мне. Конрад заколебался, но в конце концов кивнул. Он в шутку дернулся в сторону парня, как будто собирался ударить его, и тот закатил глаза.
- До встречи, придурок, - сказал Конрад.
Парень помахал ему рукой на прощание, и я с облегчением выдохнула.
Когда мы шли к машине, Кэм схватил меня за руку и спросил:
- Ты поедешь домой с этими парнями?
Конрад обернулся:
- А это кто вообще?
Я посмотрела на Кэма и заверила его, что со мной все будет хорошо.
- Я тебе позвоню.
Он выглядел обеспокоенным.
- А кто поведет машину?
- Я, - сказал Джереми, и Конрад даже не стал возражать. - Не беспокойся, я хорошо вожу и не пью.
Я смутилась. Кэм, кажется, все же переживал, но в ответ просто кивнул. Я быстро обняла его на прощание и поняла, что он чувствует себя неловко. Мне бы очень хотелось все уладить.
- Спасибо за вечер, - сказала я.
Я смотрела ему вслед и кипела от негодования. Конрад со своим отвратительным характером испортил мое первое настоящее свидание. Это нечестно. Джереми вдруг хватился:
- Я забыл свою кепку. Ребята, садитесь в машину, я сейчас вернусь.
- Только побыстрее, - попросила я.
Мы с Конрадом сели в машину в мертвой тишине. Несмотря на то что был всего лишь час ночи, казалось, что сейчас не меньше четырех и весь мир погружен в глубокий сон. Конрад разлегся на заднем сиденье, энергия, бушевавшая в нем до этого, куда-то подевалась. Я села спереди, закинув босые ноги на панель. Никто из нас ничего не говорил. Мне было немного страшно, он никогда до этого себя так не вел. И к тому же я очень устала.
Я перекинула волосы через спинку сиденья так, что они низко свисали сзади. И внезапно я почувствовала, как Конрад провел по ним рукой. У меня перехватило дыхание. Мы сидели в полной тишине, и Конрад Фишер играл моими волосами.
- Волосы у тебя как у ребенка. Такие же растрепанные, - нежно сказал он. Меня бросило в дрожь от его голоса.
Я ничего не сказала, даже не посмотрела на него. Мне не хотелось спугнуть его. Такое ощущение, что у меня резко поднялась температура: голова кружилась, все плыло и казалось нереальным. Единственное, чего мне хотелось, это чтобы он не останавливался.
Но он перестал. Я посмотрела на него в зеркало заднего вида. Он закрыл глаза и вздохнул. Я тоже вздохнула.
- Белли, - начал он.
Внезапно я как будто очнулась. Сон как рукой сняло, каждая клетка тела напряглась. Я задержала дыхание в ожидании того, что он собирается сказать. Я не отвечала ему. Мне не хотелось испортить момент.
Но в это мгновение вернулся Джереми, сел в машину и хлопнул дверью.
Хрупкое мгновение между нами было разрушено. Все кончилось. Теперь невозможно узнать, что он хотел сказать мне. Если такие мгновения теряются, то теряются навсегда.
Джереми с улыбкой посмотрел на меня. Он прекрасно понял, что чему-то помешал. Я пожала плечами и отвернулась. Он завел машину.
Я потянулась и включила радио погромче.
Всю дорогу до дома в машине висело напряженное молчание. Конрад лежал на заднем сиденье, а мы с Джереми даже не смотрели друг на друга. Когда мы наконец подъехали к дому, Джереми сказал непривычно грубо:
- Сделай так, чтобы мама не видела тебя в таком состоянии.
Тогда я поняла, что Конрад действительно был сильно пьян и не в полной мере контролировал свои слова и поступки. Скорее всего, завтра он даже ничего не вспомнит. Все, что произошло, останется для него забытым навсегда.
Мы вошли в дом, и я сразу побежала в свою комнату. Мне хотелось забыть все, что произошло в машине, и помнить только то, как Кэм смотрел на меня на лестнице и как касался моего плеча.