Глава 8
Сулейман игриво посмотрел на Хюррем.
- Что ты так смотришь? - с усмешкой сказала Хюррем.
- Забыла про наш договор? - всё с такой же игривостью сказал Сулейман.
- Не забыла, - она пересела ему на колени. - Надо же будет придумать тебе желание.
- А если наоборот?
- Этого не будет, поверь мне.
- Раз так, то я буду осыплять тебя комплиментами до самого конца вечера.
- Только попробуй.
- Попробую, - после этой фразы он прильнул к её губам.
« Ну почему её губы слаще мёда, - думал Сулейман»
Они несколько минут страстно целовались. Они растворялись в друг друге. Не могли отстраниться. Сейчас они не находились в главных покоях. Сейчас они находились в только одном месте. В месте где их никто не потревожит. Он положил свои горячие ладони на талию жены. А она обзвонила его шею руками. Если бы не скончаемый воздух, они бы не отстранились.
- Сегодня до самого вечера я буду с тобой, - и снова прильнул к губам своей возлюбленной. Некоторое время спустя она отстранилась.
- У тебя же должен быть совет дивана. Ты иди на него а я подожду тебя сдесь.
- Так не хочется. Может пойдешь со мной? - с усмешкой сказал Падишах.
- Прости Сулейман, но я должна остаться. Не думаю что всем понравится моё присутствие. Ты пока что иди, а я пойду к детям. Не успеешь ты прийти как я буду ждать тебя сдесь и буду думать о желании для тебя.
- Посмотрим за сегодняшним ужином, кто кому загадает.
Спустя время, они оделись и просто стояли, обнявшись смотрели в зеркало на друг друга.
- Помнишь, в наш первый день мы так стояли перед зеркалом и любовались друг на друга.
- Как забыть? Ты с каждым днём становишься всё краше. Когда мы на каких нибудь мероприятиях, я не могу сводить с тебя взгляд. Среди всех людей которых я знал и знаю, ты одна мне освещала путь.
- Сулейман, - у неё покатилась одна слеза и оставила мокрую дорожку.- Ты не представляешь как я тебя люблю, - она поднялась на носочки и нежно поцеловала любимого в щёку. - Надо идти.
•••
В саду
- Джихангир, что ты так быстро бегаешь? - говорила Хасеки своему младшему сыну.
- Не догонишь, не догонишь, - кричал ребёнок иногда поворачивая голову. - Ой, - и вот в одном таком моменте, из-за угла вышел его отец и он врезался в него.
- Джихангир, надо быть осторожнее. А если бы ты упал? - взяв его на руки говорил Повелитель.
- Не догнала, не догнала.
- Бегай за ним сам, он от беседки сделал несколько кругов вокруг клумбы, а я за ним бежала. Я так больше не могу.
- Ну, побегать я уже не смогу, но зато поиграть с моим сыном не составит мне труда.
После недолгого разговора они пошли в беседку. Сулейман с Джихангиром сели на подушки и играли в игрушки. А Хюррем сидела на троне - ей позволил Сулейман.
- Знаешь, как это мило выглядит со стороны когда ты играешь с ним в игрушки.
- А мне нравится когда я захожу в покои Джихангира, а там ты читаешь или поёшь колыбельную ему.
- Мам, пап, - влез в разговор Джихангир. - Я хочу младшего братика или сестрёнку.
В это время, Хюррем пила воду, и услышав о чём говорит её ребёнок немного поперхнулась.
- Любимая, всё хорошо?
- Да.. Я не ослышалась? Сынок, откуда такие мысли?
- Ну.. все старше меня и только я один самый младший. Я тоже хочу быть старшим братом.
- Сынок, - начал Сулейман, - мы об этом подумаем. Хорошо?
- Да, - и дальше продолжил играть.
- В каком смысле мы об этом подумаем? - шептала Хюррем на ушко Сулейману.
- В прямом. Я тоже хочу ребёнка. Будь то девочка или мальчик.
- А ты меня спросить не хочешь?
- А ты тоже хочешь. Я в этом уверен.
- Уверен?
- На все 100.
- Ладно, - закончила разговор Хюррем и обратилась к Джихангиру. - Джихангир, львёнок мой. Ты не устал?
- Немного.
- Иди сюда, - Джихангир уселся поудобнее у мамы на коленях и стал слушать колыбельную.
Ой у гаю, при Дунаю
Соловей щебече.
Він свою всю пташину
До гніздечка кличе.
Ох-тьох-тьох і тьох-тьох-тьох
Соловей щебече.
Він свою всю пташину
До гніздечка кличе.
Ой у гаю, при Дунаю
Там музика грає.
Бас гуде, скрипка плаче,
Милий мій гуляє.
Ох-тьох-тьох і тьох-тьох-тьох
Там музика грає.
Бас гуде, скрипка плаче,
Милий мий гуляє.
Ой у гаю, при Дунаю
Тужу самотою.
Плачу, тужу, ще й ридаю
Милий за тобою.
Ох-тьох-тьох і тьох-тьох-тьох
Соловей щебече.
Він свою всю пташину
До гніздечка кличе.
Во время колыбельной, Сулейман сел рядом с Хюррем и умилялся. А Хюррем в свою очередь положила свою голову на его плече. Через время, когда ребенок уснул, Хюррем прошептала:
- Сулейман, пойдем отнесёшь Джихангира в покои.
- Конечно, давай его сюда, - Сулейман осторожно взял ребенка на руки и они направились в покои сына.
•••
В главных покоях
Хюррем сидела на кровате и вышивала, а Сулейман тем временем работал над бумагами. Переодически они о чем-то разговаривали, но в один момент Хюррем стала скучно. Она отложила вышивку и медленно, чтобы Сулейман её не заметил, начала к нему идти. Когда Хюррем уже была рядом с ним, она положила свои горячие ручки ему на плечи и начала медленно целовать ему шею.
- Хюррем.
- Да, - не отрываясь сказала Хюррем.
- Что ты делаешь?
- Я? Ничего. Пойдём на кровать, я тебе сделаю массаж.
- Ну пойдем, - с ухмылкой сказал Сулейман. Хюррем отложила вышивку на комод и после села к своему мужу. Он сидел к ней спиной и гладил её ножки.
- Сильно болит?
- Немного.
- Бедненький, - Хюррем опять начала целовать ему шею, параллельно делая массаж. - Кстати, нам через несколько часов надо быть у Хатидже Султан во дворце.
- Вот если бы ты не останавливалась целовать меня, то я, уже не вспомнил бы.
- Ну простите. Вы сами дали согласие на сегодняшний ужин.
- А что, не надо было?
- Это тебе решать, - шепнула Хюррем на ушко Сулейману.
- Я могу и отменить ужин. Не думаю что что-то случится.
- Ну всё, надо собираться.
- Хюррем, зачем же так делать, - в ответ Хюррем лишь посмеялась. - Сразу как мы приедем назад, я не знаю что с тобой сделаю.
- Ну, ну. Всё я пойду собираться, - она уже хотела встать и идти, но Сулейман резко, но мягко взял её за кисть и притянул к себе. - Что ты делаешь?
- Один поцелуй, и я тебя отпускаю.
- Офф, ладно, - любимая Сулеймана быстро оставила на его губах нежный поцелуй. - Так?
- Нет, - он быстро прильнул к её губам. Страстно и долго они целовались. Даже в один момент они забыли о встрече, но Хюррем всё же напомнила.
- Всё? Надеюсь, что я могу идти?
- Вот теперь можешь.